Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Туман
Туман

Описание Книги ( )

Глава первая

Вот как это произошло. В июле 19.. года, в ту ночь, когда на севере Новой Англии наконец спала страшнейшая жара за всю ее историю, в западном регионе штата Мэн разразилась невиданная по силе буря.

Мы жили на озере Лонглейк и заметили, как первые порывы ветра бьют по глади озера перед самым закатом. За час до этого стоял полный штиль. Американский флаг, что мой отец вывесил над лодочным сараем еще в 1936 году, безвольно приник к штоку. Жара стояла плотная, осязаемая и, казалось, такая же глубокая, как вода в озере. После обеда мы все втроем ходили купаться, и даже в воде не было спасения, если не уходить на глубину. Но не Стеффи, ни я не хотели этого делать из-за Билли. Ему было всего пять лет.

В полшестого мы перебрались на верхнюю террасу с видом на озеро и принялись за холодный ужин, без всякого энтузиазма ковыряя картофельный салат и пережевывая бутерброды с ветчиной. Никто, похоже, не хотел ничего, кроме пепси-колы, стоявшей в железном ведерке с кубиками льда.

После ужина Билли отправился играть, а мы со Стеффи остались на террасе и молча курили, изредка бросая взгляды в сторону Харрисона на противоположном берегу озера. Деревья там стояли пыльные, пожухлые. На западе, словно армия перед наступлением, собирались огромные фиолетовые грозовые тучи, среди которых то и дело вспыхивали молнии. И каждый раз радиоприемник нашего соседа Брента Нортона, настроенный на классическую музыку, откликался громким треском. Нортон имел адвокатскую практику в Нью-джерси, а на Лонглейк у него был только летний коттедж. Два года назад у нас с ним возник конфликт из-за границы участков, дело пошло в суд, и я выиграл. Как считал Нортон, выиграл я только потому, что он нездешний, и с тех пор отношения между нами оставались довольно прохладными.

Стефф вздохнула и принялась обмахиваться верхним краем купальника.

- Не хочу тебя пугать, - сказал я, - Но, думаю, скоро начнется сильная буря.

Она посмотрела на меня с сомнением.

- Вчера тоже были тучи и позавчера, но разошлись..

- Сегодня не разойдутся.

- Ты уверен?

- Если буря будет очень сильной, нам придется спуститься вниз.

- Ты думаешь, она будет сильной?

Мой отец первым построил на этой стороне озера кирпичный дом, где можно было жить круглый год, но в 1938 году буря разрушила его до основания, даже стены не уцелели. Остался только лодочный сарай. Через год отец начал строить новый дом.

- Не знаю, - сказал я, что в общем-то было правдой, поскольку о большой буре тридцать восьмого знаю только по рассказам. - Но ветер с озера может разогнаться, как скорый поезд. ()

Чуть позже вернулся Билли, жалуясь, что играть не интересно, потому что он "весь взмок". Я взъерошил ему волосы и открыл для него еще одну бутылку пепси.

Тучи подбирались ближе, расталкивая голубизну неба в стороны. Медленно прокатившись над озером и вернувшись назад эхом, прогремел гром. Тучи вились и перекатывались: черные, фиолетовые, полосатые и снова черные. Постепенно они нависали над озером, и я увидел, как из них опускается тонкая завеса дождя. Но пока еще дождь был далеко, может быть, над Болтерс-миллс или над Норуэем.

Появившийся было ветерок неуверенно поднял флаг, затем снова опустил его. Однако становилось свежее, и вскоре ветер окреп. В этот момент я и увидел бегущий по озеру серебристый смерч. За несколько секунд пелена дождя закрыла собой Харрисон и двинулась прямо на нас.

- Папа! Смотри!

- Пойдем в дом, - я встал и положил руки ему на плечи.

- Но ты видишь? Пап, что это?

- Водяной смерч. Пойдем.

Стефф бросила на меня короткий укоризненный взгляд и сказала:

- Пойдем, Билли. Папу надо слушаться.

Мы прошли в гостиную через раздвижные стеклянные двери, после чего я закрыл их на щеколду и остановился, глядя наружу. Серебристая завеса уже прошла три четверти пути через озеро, превратившись в бешено крутящуюся воронку между осевшим черным небом и поверхностью воды цвета свинца с потеками чего-то белого. Озеро стало похожим на океан. Высокие волны набегали на берег и, разбиваясь о причалы и волнорезы, взлетали фонтанами брызг.

Смерч завораживал. Он почти подобрался к нашему берегу, когда молния полыхнула так ярко, что с полминуты я видел все как на негативной пленке. Я обернулся к своим: жена с сыном стояли возле большого панорамного окна с видом на северо-западную часть озера.

И тут меня посетило одно из тех ужасных видений, которые уготованы лишь мужьям и отцам: стекло, взрывающееся внутрь с тяжелым, похожим на кашель треском; кривые стрелы осколков, летящие в обнаженный живот жены и лицо сына.

Я схватил их обоих за руки и рывком оттащил от окна.

- Что вы встали тут, черт побери! Марш отсюда..

Стефф посмотрела на меня удивленно, а Билли выглядел так, словно его только что пробудили из глубокого сна. Я отвел их на кухню и включил свет.

И тут налетел ветер. У меня создалось впечатление, что дом взлетает, словно "Боинг-747". Где-то засвистело высоко и протяжно, срываясь на басовый рев перед тем, как снова плавно перейти в пронзительный визг.

- Идите вниз, - прокричал я Стефф.

Прямо над домом захлопал гром- словно громадные доски бились друг об дружку. Билли вцепился мне в ногу.

- Ты тоже иди! - крикнула в ответ Стефф.

Я махнул рукой, прогоняя их. С трудом оторвал Билли.

- Иди с мамой. Я хочу на всякий случай найти свечи.

Он пошел за ней вниз, а я принялся рыться в ящиках. Странные штуки эти свечи. Ты их кладешь каждую весну в определенное место, зная, что из-за летней бури может нарушиться энергоснабжение, но, когда приходит время, они прячутся. Четвертый ящик. Заводные игрушечные челюсти, купленные для Билли в магазине новинок; куча фотографий, которые Стефф давно уже собиралась наклеить в семейный альбом.. Я заглянул под толстенный торговый каталог и пошарил рукой за резиновой куклой, изготовленной на Тайване. Куклу я выиграл, сбивая кегли теннисными мячами..

Свечи, все еще упакованные в полиэтиленовую обертку, оказались за этой самой куклой со стеклянными неживыми глазами. Как раз в тот момент, когда я их нащупал, свет погас. Гостиную то и дело озаряло сериями частых белых и фиолетовых вспышек. Я услышал, как внизу заплакал Билли, а Стефф начала говорить ему что-то успокаивающее.

Меня потянуло еще раз взглянуть в окно.

Смерч или уже прошел, или иссяк, добравшись до берега, но все равно дальше 20 ярдов на озере ничего не было видно. Вода буквально кипела. Мимо несло чей-то причал, видимо, Джессеров, то разворачивая сваями вверх, то вновь скрывая его под бурлящей водой.

Как только я спустился вниз, Билли обхватил меня за ноги.

Я взял его на руки, прижал к себе, потом зажег свечи. Мы сидели в комнате для гостей, через коридор от моего маленького кабинета. Сидели, глядя друг на друга в мигающем желтом свете свечей, и слушали, как буря бьется в наш дом. Минут через 20 послышался сухой треск дерева, и мы поняли, что где-то рядом упала одна из больших сосен. Затем наступило затишье.

- Все? - спросила Стефф.

- Может быть, - сказал я. - А может быть, еще нет.

Мы поднялись наверх, каждый со свечой в руке, словно монахи, идущие на вечернюю молитву. Билли держал свою свечу с гордостью: нести огонь- для него это много значило. И помогало забыть, что ему страшно.

Билли уже давно было пора спать, но ни я , ни Стефф не стали заставлять его идти в постель. Мы просто сидели в гостиной, слушали ветер и наблюдали за молниями. Потом Билли пристроился у Стефф на коленях и попытался заснуть.

Примерно через час ветер снова начал крепчать. В течение предыдущих трех недель держалась температура около 90 градусов (90 градусов по Фаренгейту соответствует примерно 32 градусам по Цельсию.), а шесть раз за эти двадцать с лишним дней станция национальной метеорологической службы в Портланд-Джетпорте сообщала, что температура перевалила за сто. Невероятная погода. Плюс суровая зима, плюс поздняя весна, и люди опять заговорили о том, что все это последствия испытаний атомных бомб в 50-х годах.

Второй шквал оказался не таким сильным, но мы услышали грохот падения нескольких деревьев, ослабленных первой атакой ветра. И, когда он начал совсем стихать, одно из деревьев рухнуло на нашу крышу. Билли вздрогнул и с опаской поглядел на потолок.

- Дом выдержит, малыш, - успокоил я.

Билли неуверенно улыбнулся.

Около десяти налетел последний шквал. Ветер взревел также громко, как в первый раз, а молнии, казалось, засверкали прямо вокруг нас. Снова падали деревья. Недалеко от воды что-то рухнуло с треском, и Стефф невольно вскрикнула, но Билли все еще безмятежно спал у нее на коленях.

- Дэвид, что это было?

- Я думаю, лодочный сарай.

- О, боже..

- Стеффи, пойдем вниз. - я взял Билли на руки. Стефф смотрела на меня большими испуганными глазами.

- Дэвид, все будет хорошо?

- Да.

- Правда?

- Правда.

Мы отправились вниз. И через десять минут, когда шквал достиг максимальной силы, сверху донесся грохот и звон разбитого стекла: разлетелось панорамное окно. Так что привидевшаяся мне сцена, может быть, вовсе и не была столь нелепой. Стефф, которая к тому времени задремала, вскрикнула и проснулась. Билли заворочался в постели.

- В комнату попадет дождь, - сказала она. - Мебель испортит..

- Попадет- значит, попадет. Мебель застрахована.

- Мне от этого не легче, - произнесла она расстроенно. - Шкаф твоей матери.. Наш новый диван.. Цветной телевизор..

- Ш-ш-ш, - сказал я. - Спи.

- Не могу, - ответила она, но минут через пять уснула.

Я не ложился еще с полчаса, оставив для компании горящую свечу, и слушал, как бродит, бормоча, на улице гром. Нетрудно было представить, как завтра утром множество людей, живущих вокруг озера, начнут вызывать своих страховых агентов, как зажужжат бензопилы владельцев домов, чьи крыши и окна порушило падающими деревьями, как на дорогах появятся оранжевые машины энергокомпании.

Буря стихала, и, кажется, нового шквала не предвиделось. Оставив Стефф и Билли, я поднялся наверх посмотреть, что стало с комнатой. Раздвижная дверь выдержала, но там, где было панорамное окно, зияла рваная дыра, из которой торчали ветки березы- верхушка старого дерева, стоявшего с незапамятных времен во дворе у входа в погреб. И я понял смысл реплики Стефф, когда она говорила, что ей не будет легче от того, что у нас все застраховано. Я любил это дерево. Много суровых зим мы пережили с ним- единственной березой на нашем берегу, которую я никогда даже и не думал спиливать. В лежащих на ковре больших кусках стекла многократно отражалось пламя свечи, и я подумал, что нужно будет обязательно предупредить Стефф и Билли, ведь оба они любили шлепать по утрам босиком.

Я пошел вниз. В ту ночь мы все трое спали на кровати для гостей: мы со Стефф по краям, а Билли между нами.

Глава вторая

Утро было ясное и чистое, как звук колокола. Дул легкий ветерок, от которого по дороге весело бегали чередующиеся пятна света и теней от деревьев.

- О-о-о! - вырвалось у Билли.

Он стоял у забора, отделявшего нас от участка Нортона, и смотрел вдоль подъездной аллеи, ведущей к нашему дому. Аллея эта, длиной около четверти мили, выходит на грунтовую дорогу, которая через три четверти мили, в свою очередь, выходит на двухрядное шоссе, называющееся Канзас-роуд. Оттуда вы можете ехать куда угодно или по крайней мере до Бриджтона. Я взглянул в ту же сторону, куда смотрел Билли, и у меня похолодело на сердце.

- Ближе не подходи, малыш. Даже здесь уже опасно.

Билли спорить не стал.

Недалеко от того места, где стоял Билли, из травы доносилось шипение, и на первый взгляд могло показаться, что там извивается клубок змей: ведущие к нашему дому провода оборвались и лежали теперь беспорядочными витками всего в 20 футах от нас на участке выжженной травы. Изредка они лениво переворачивались и плевались искрами. Если бы пронесшийся ливень не промочил деревья и траву так основательно, дом мог бы загореться. А так на траве образовалась лишь почерневшая проплешина, где спутались провода.

- Лектричество может убить человека, пап?

- Да. Может.

- А что мы будем с ним делать?

- Ничего. Подождем машину энергокомпании.

- А когда они приедут?

- Не знаю. - у пятилетних детей вопросов бывает хоть отбавляй. - Думаю, сегодня утром у них полно забот. Хочешь пройтись со мной до конца аллеи?

Он двинулся за мной, потом остановился, с подозрением глядя на провода. Один из них вдруг выгнулся и лениво перевернулся, словно приманивая к себе.

- Пап, а лектричество может пройти через землю?

Справедливый вопрос.

- Да, но не беспокойся. Электричеству нужна земля, а не ты. Все будет в порядке, если ты не станешь подходить близко к проводам.

- Земля нужна.. - пробормотал он, подбежав ко мне, и мы, взявшись за руки, пошли вдоль аллеи.

Все оказалось несколько хуже, чем я ожидал. В четырех местах на дорогу упали деревья: одно маленькое, два средних и еще одно совсем старое, толщиной, наверное, футов пять, облепленное мхом, словно гнилым корсетом.

Повсюду валялись ветки с ободранными листьями, и мы с Билли дошли до самой грунтовой дороги, отбрасывая в сторону те, что были не очень большие.

- Пап, можно я пойду к озеру?

Он устал бросать ветки, а когда ребенок устает что-то делать, единственный разумный способ занять его- это разрешить делать что-то другое. Мы вместе вернулись к дому, и оттуда Билли побежал направо, обогнув дом и упавшие провода по широкой дуге, я пошел налево к гаражу. Как я и предвидел, вдоль всего берега озера уже запели свою заунывную песню бензопилы соседей. Я залил бачок пилы бензином, снял рубашку и двинулся было к аллее, но тут, озабоченно глядя на поваленные деревья, вышла из дома Стефф.

- Как дела?

- Справляюсь. Как дома?

- Я убрала стекла, но, Дэвид, ты должен сделать что-нибудь с березой. Дерево в гостиной будет нам мешать.

- Пожалуй, ты права, - преувеличенно серьезно сказал я.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Я поставил пилу на бетонированную площадку у крыльца и поцеловал Стефф.

- Не надо.. - прошептала она. - Билли..

В тот же момент он выскочил из-за угла.

- Папа! Папа! Иди посмотри..

Стефф заметила оборванные провода и закричала, чтобы он был осторожнее. Билли, бежавший достаточно далеко от них, остановился.

- Все в порядке, мама, - произнес он таким тоном, каким люди обычно успокаивают очень старых и глупых, и двинулся к нам, демонстрируя, что с ним действительно все в порядке.

- Не волнуйся, - сказал я Стефф. Он предупрежден.

- Да, но людей постоянно убивает током, - возразила она. - По телевизору все время предупреждают про оборванные провода.. Билли, немедленно иди домой! ()

- Да ладно тебе, мама.. Я хочу показать папе лодочный сарай. - глаза его просто лезли из орбит от возбуждения.

- Иди домой! Эти провода опасны и..

- Папа сказал, что им нужна земля, а не я..

- Билли, не спорь со мной!

- Я сейчас приду посмотрю малыш. Ты пока беги.. - я почувствовал, как напряглась Стефф, - ..с другой стороны дома.

- Ага. Ладно.

Он пронесся мимо нас. Рубашка вылезла у него из брюк. Он скрылся за углом, и вскоре оттуда донеслось еще одно "о-о-о!", Свидетельствующее о том, что он обнаружил новые следы разрушения.

- Билли знает про провода, - сказал я Стефф, положив руки ей на плечи. - он их боится, и это хорошо, потому что так он будет в безопасности.

По ее щеке скатилась слеза.

- Я тоже боюсь, Давид.

- Ну что ты. Все уже кончилось.

- Ты уверен? Зима была плохая.. И поздняя весна.. В городе ее называют "черной весной", говорят, что такого в здешних местах не было с 1888 года..

"Говорят"- это наверняка имеется в виду миссис Кармоди, владелица "Бриджтонского антиквариата", магазинчика со всяким хламом, в который Стефф иногда заглядывала. Билли всегда с радостью ходил с ней. Там, в глубине магазинчика, в одной из пыльных комнат "жили" чучела сов с окаймленными золотым блеском глазами, навсегда расправившие крылья и ухватившиеся лапами за полированные сучья, трио енотов, стоящих у "ручья", сделанного из длинного куска покрывшегося пылью зеркала, и даже изъеденное молью чучело застывшего в леденящем душу вечном молчаливом рыке волка, из пасти которого вместо слюны падали опилки. Миссис Кармоди уверяла, что волка еще в 1901 году застрелил ее отец, когда зверь пришел напиться у ручья Стивен-брук.

Эти экспедиции в антикварную лавку доставляли и жене и сыну массу удовольствия. Стефф отводила душу, перебирая стеклянные украшения, а Билли изучал "смерть во имя таксидермии". Однако мне всегда казалось, что старуха довольно неприятным образом влияет на здравомыслие Стефф, которая во всех других отношениях была практична и рациональна. Старухе просто удалось найти ее слабое место, "ахиллесову пяту" ее натуры. Впрочем, в городе Стефф оказалась не единственным человеком, кого миссис Кармоди удалось приворожить своими предсказаниями и народными рецептами (которые всегда прописывались именем божьим).

Вода из гнилого пня поможет вам избавиться от синяков под глазами, если ваш муж из тех, что после третьей рюмки распускают руки. Зиму предсказать вы сможете, сосчитав в июле количество сегментов на гусеницах или измерив толщину пчелиных сот в августе. А сейчас, боже спаси и сохрани, вновь наступила черная весна 1888 года (восклицательных знаков поставьте, сколько вам захочется). Я тоже слышал эту историю. Ее здесь любят рассказывать: если весна будет достаточно холодная, лед на реке станет черным, как гнилой зуб. Редкое, конечно, явление, но едва ли из тех, что случаются раз в столетие. Тем не менее все эту историю рассказывают, но я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь, кроме миссис Кармоди, мог рассказывать ее с такой убедительностью.

- Была обычная плохая зима, потом поздняя весна. Теперь наступило жаркое лето. Прошла буря, но теперь все кончилось. Ты же всегда умела рассуждать здраво, Стефф.

- Это была не обычная буря, - сказала она неожиданно хриплым голосом.

- Хорошо. Здесь я с тобой соглашусь.

Рассказ о "черной весне" мне довелось услышать от Билла Джости, владельца и в некотором смысле управляющего "Мобил Джости" в Каско Виллидж.

Стефф снова с сомнением поглядела на упавшие провода.

- Когда приедут люди из энергокомпании?

- Как только смогут. Скоро. И не беспокойся о Билли. У него голова на месте. Он, может быть, иногда забывает убрать свою одежду, но, уверяю тебя, не будет бегать посреди проводов под напряжением. Он прекрасно понимает, что такое опасность. - я коснулся пальцем уголка ее рта, и он послушно двинулся чуть вверх, рождая улыбку. - Уже лучше?

- Когда я поговорю с тобой, мне всегда становится лучше, - сказала она и от этого мне тоже стало лучше.

- Тогда пойдем осмотрим развалины.

- Для этого, - фыркнула Стефф, печально улыбнувшись, - Мне достаточно пройти в гостиную.

- Ну тогда просто доставь малышу удовольствие.

Мы двинулись вниз по каменным ступеням и только дошли до первого поворота, как навстречу нам, едва не сбив с ног, вылетел Билли.

- Ты что так носишься? - воскликнула Стефф, нахмурясь. Может быть, ей представилось, как он, не рассчитав, влетает в этот страшный клубок искрящихся проводов.

- Идите скорее! - задыхаясь, закричал Билли. - Лодочный сарай раздавило! Пристань выкинуло на камни, а в бухте деревья. Черт знает что!

- Билли Дрэйтон! - негодующе прикрикнула Стефф.

- Ой, больше не буду, мам.. Идите скорее.. Там.. - и он снова исчез.

- "Произнеся мрачное пророчество, он удалился", - сказал я, и Стефф рассмеялась

- Пожалуй, как только распилю деревья на дороге, я сгоняю в контору "Энергоцентрала Мэна" на Портланд-роуд и расскажу им, что у нас случилось, о'кей?

- О'кей. - она обрадовалась. - Когда ты сможешь поехать?

Если не считать того большого дерева в корсете из мха, то работы было от силы на час. Но с ним я думал справиться не раньше одиннадцати.

- Тогда я принесу тебе ленч. Но ты должен будешь заехать в магазин и кое-что купить.. У нас почти кончилось молоко и масло. И потом.. Короче, я напишу тебе список.

Обняв Стефф за плечи, я кивнул, и тут мы дошли до угла дома. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, от чего Билли пришел в такое возбуждение.

- Боже, - слабым голосом произнесла Стефф.

С небольшой возвышенности, где мы стояли, отлично просматривалось почти четверть мили побережья: участок Биббера слева, наш участок и участок Брента Нортона справа.

Огромная старая сосна, что охраняла нашу лодочную гавань, сломалась пополам. То, что осталось, торчало из земли, словно неаккуратно заточенный карандаш, и поблескивающая на изломе древесина казалась беззащитно белой по сравнению с потемневшей от времени и непогоды корой. Верхняя же половина старой сосны, около ста футов длиной, рухнула и наполовину ушла в воду в нашей мелкой бухте. Нам здорово повезло, подумал я, что наш "Стар-Крузер" не затонул под ней: неделю назад мотор катера начал барахлить, и я отогнал его в Нейплс, где он до сих пор терпеливо дожидался ремонта.

На другом конце нашего маленького участка берега лежали обломки лодочного сарая, раздавленного вторым деревом. Тут я увидел, что упавшее дерево росло на участке Нортона, и меня охватило негодование. Это дерево высохло еще лет пять назад и его Нортону давно следовало спилить. Теперь же оно упало само. Тонкие планки из пробитой деревом дыры разбросало ветром по всему берегу. Когда Билли сказал, что сарай "раздавило", он не сильно погрешил против истины.

- Это дерево Нортона! - сказала Стефф, и в голосе ее чувствовалось такое негодование, что я улыбнулся, несмотря на собственную боль в душе.

Шток с флагом упал в воду и плавал вместе с запутавшимся шнуром. Разглядывая все это, я представил себе ответ Нортона: "А ты подай на меня в суд!"

Билли забрался на волнорез, разглядывая выброшенный на камни причал, покрашенный в голубую и желтую полоски. Оглянувшись через плечо, он радостно закричал:

- Это, наверное, причал Мартинсов, да?

- Он самый, - сказал я. - большой Билл, как насчет того, чтобы слазить в воду и выудить флаг?

- Сейчас!

Билли полез за флагом. И остановился. В тот же момент я почувствовал, как насторожилась Стефф, и замети причину этого сам. Весь берег со стороны Харрисона исчез под полосой тумана. Даже намека на береговую линию не было видно, но за долгие годы жизни здесь я столько раз смотрел на противоположный берег Лонглейк, что мне казалось, будто ровная, словно вычерченная по линейке полоса тумана скрыла всего несколько ярдов воды.

- Что это, папа? - крикнул Билли, стоя по колено в воде и пытаясь дотянуться до вымокшего флага.

- Туман.

- На озере? - с удивлением спросила Стефф, и я увидел в ее глазах отблеск влияния миссис Кармоди. Черт бы побрал эту старуху!

- Ну да. Ты никогда раньше не видела тумана на озере?

- Такого никогда. Он больше похож на облако.

- Это оттого, что свет яркий, - сказал я. - То же самое можно увидеть, пролетая над облаками на самолете.

- Но откуда он взялся? Туман бывает здесь только в сырую погоду.

Я взглянул на разрушенный сарай, потом посмотрел на полосу тумана. Мне показалось, что он приблизился, но за это я бы не поручился. Если он приближался, то опровергал все законы природы, потому что ветер- легкий бриз - дул с нашей стороны. Туман был белым-белым. Единственное, с чем я мог его сравнить, это с только что выпавшим снегом, ослепительно контрастирующим с глубокой голубизной зимнего неба. Но снег всегда отражает тысячи и тысячи алмазных лучиков солнца, а этот странный яркий и чистый туман не блестел совсем. Несмотря на то, что говорила Стефф, туман в ясные дни не такое уж редкое явление, но, когда его много, от взвешенной в воздухе влаги почти всегда возникает радуга. Сегодня радуги не было.

Снова вернулось какое-то тяжелое предчувствие, но не успело оно окрепнуть, как я услышал низкое механическое "Чух-чух-чух", за которым последовало едва слышное: "Дьявол!" Механический звук повторился, но человек смолчал. В третий раз за кашляющим звуком мотора последовало: "Чтоб тебя!", Произнесенное тем же тоном. Тоном человека, решившего самостоятельно справиться с трудной задачей и быстро в этом решении разочаровавшегося.

"Чух-чух-чух-чух.."

Я невольно улыбнулся. Звук хорошо разносится здесь, жужжащие бензопилы были далеко, и я без труда узнал не особенно приятный голос моего соседа, Брента Нортона.

Спустившись ближе к воде, я сделал вид, что просто иду к причалу, выброшенному на наш волнорез. Отсюда Нортона уже стало видно. Он стоял на усыпанной старыми сосновыми иглами прогалине у веранды, одетый в заляпанные краской джинсы и спортивную майку. Сорокадолларовая его прическа совершенно потеряла форму, а по лицу стекал пот. Стоя на одном колене, он пытался завести свою бензопилу. В глубине души я даже немного обрадовался, увидев, что на его стол, предназначенный для пикников, упала желтая береза и разломила его на две части. Нортон снова рванул трос стартера.

"Чух-чух-чухчухчух-чох! Чох! Чох!. Чох! Чух!"

Почти удалось, приятель. Еще один рывок, достойный геркулеса.

"Чух-чух-чух".

- Скотина! - яростно прошептал Нортон, обозлившись на свою шикарную бензопилу.

Я отвернулся, чувствуя себя по-настоящему хорошо в первый раз за все утро. Моя пила завелась с первого же рывка, и я принялся за работу.

Около десяти кто-то постучал меня по плечу. Я обернулся и увидел Билли с банкой пива в одной руке и списком, составленным Стефф, в другой. Засунув список в задний карман джинсов, я взял у него банку пива, не то чтобы совсем ледяного, но по крайней мере холодного, и одним глотком махнул сразу половину.

- Спасибо, малыш.

- Мама что-то приписала внизу, но я не смог разобрать ее почерк, - сказал Билли.

Я достал листок из кармана. "никак не поймаю "Воксо" по радио, - написала Стефф. - Может быть, после бури они не могут выйти в эфир?"

"Воксо"- местная автоматическая станция, транслирующая рок-музыку в длинноволновом диапазоне. Станция передает из Норуэйя, что примерно милях в двадцати к северу, но это почти все, что берет наш старый слабенький приемник.

- скажи маме: "Может быть", - поручил я Билли, предварительно прочитав ему сам вопрос. - И пусть она попробует поймать Портланд на коротких волнах.

- О'кей. Пап, а мне можно будет поехать с тобой в город?

- Конечно. И тебе, и маме, если она захочет.

- О'кей! - он бросился к дому с пустой банкой в руке.

Добравшись наконец до большого дерева, я сделал первый пропил, затем заглушил пилу, чтобы дать ей немного остыть. Дерево для нее было слишком большим, но я полагал, что справлюсь, если не буду пороть горячку. Неожиданно я подумал, а расчищена ли дорога, ведущая к шоссе Канзас-роуд, и как раз в этот момент в просвете между деревьев мелькнул оранжевый грузовик энергокомпании, видимо, направлявшийся в дальний конец нашего маленького отрезка дороги. Значит, все в порядке, и к полудню, можно надеяться, люди из энергокомпании будут у нас и займутся проводами.

Я отпилил большой кусок ствола, оттащил его к краю дороги и подумал, что было бы неплохо выпить еще пива: одна банка только растравляет душу. Затем снова взялся за пилу, но меня продолжали преследовать тревожные мысли насчет "Воксо". Именно оттуда надвигался этот странный туман. И там же был городок Шеймор, где размещался "ПРОЕКТ СТРЕЛА".

Этот самый "ПРОЕКТ СТРЕЛА" служил у Билла Джости одной из версий "черной весны". В западной части Шеймора, недалеко от того места, где город граничит с Стонхемом, действительно находился принадлежащий правительству участок земли, обнесенный колючей проволокой. Зона охранялась часовыми.

Никто не знал, откуда, собственно, взялось название "ПРОЕКТ СТРЕЛА" , и никто не мог сказать с уверенностью, действительно ли это название проекта и ведутся ли там вообще какие-нибудь работы. Однако Билл Джости утверждал, что ведутся, но, когда я спросил его, каким образом и откуда он это узнал, начал крутить: якобы его племянница работает в телефонной компании "Континенталь" и слышит порой разные вещи. Он всегда отвечал в таком духе.

- Это все атомные дела, - сказал он как-то, дохнув на меня мощным пивным духом. - Вот этим они там и занимаются. Атомы в воздух пуляют и все такое.

- Мистер Джости, в воздухе и так полно атомов, - влез в разговор Билли. - Так сказала мисс Нири. Она говорила, что атомов везде полно.

1



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.