Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Тёмная половина
Тёмная половина

"Это может быть очень, очень опасным", - подумал Тад. Он решил, что ему не стоит особо беспокоится о себе самом. Ведь это он, в конце концов, запустил в этот мир Джорджа Старка, а потому Это, конечно, не совсем справедливо; Тад не мог думать, что создавал Старка с каким-то дьявольскими намерениями. Он не мог ставить себя в один ряд со стиль печально знаменитыми докторами как господа Джекил и Френкенштейн, даже несмотря на то, что могло произойти с его женой и детьми. Он ведь не принимался за работу над серией романов, чтобы заработать кучу денег, и уж, конечно, не для того, чтобы создать ужасное чудовище. Он только пытался найти свой путь через блокаду, воздвигнутую на его литературном поприще. Он ведь только пытался найти способ написать еще одну хорошую вещь, поскольку это делало его счастливым.

Вместо этого он вызвал что-то типа сверхъестественного заболевания.

А ведь в мире и так существует множество болезней, которые пристают к людям, никак не заслужившим их - такие веселые случаи как церебральный паралич, дистрофия мышц, эпилепсия - но если уж вы заполучили их, то вам приходится жить и страдать с ними. Как называлась та старая постановка по радио - " Назови ЭТО и потребуй ЭТО"? Но это может быть также очень опасным и для Лиз и детей, настаивало его сознание, весьма обоснованно. Да. Нейрохирургия также может быть опасной... но если у вас растет опухоль, какие еще остаются шансы? Он будет смотреть. Внимательно. Карандаши - это отлично; он должен быть здесь просто польщен их выбором. Но если он почувствует, что ты собираешься с ними сделать или выяснит о птичьем манке... если он догадается про воробье в... дьявольщина, если даже он угадает, что здесь есть что-то, требующее отгадки... тогда ты окажешься глубоко в дерьме. " Но это должно сработать, - шептала другая часть сознания Тада. - Черт бы тебя побрал, ты же знаешь, что это может сработать". Да, он это знал. И потому что где-то в глубине своего сознания он был уверен, что ничего другого все равно нет, Тад направил "Фольксваген" к Кастл Року. Пятнадцатью минутами позже он выехал за пределы Обурна и ехал на запад в район озер.

2

Последние сорок миль пути Старк упорно твердил о "Стальном Мэшине", книге, в написании которой должны были сотрудничать он с Тадом. Он помог Лиз с детьми - всегда держа одну руку свободной и около пристегнутого к поясу револьвера, чтобы у нее не возникало каких либо сомнений - пока она открывала летний дом и впускала их. Она надеялась, что кто-нибудь их заметит из машин, стоящих на хотя бы некоторых дорожках в сторону Лейк Лейн, или что она сможет услышать голоса или звуки пилы, но слышались только усыпляющее гудение насекомых и мощный рокот мотора "Торнадо". Казалось, что этому сукину сыну действительно сопутствовала дьявольская удача.

Все время, пока они разгружались и вносили вещи в дом, Старк продолжал говорить. Он не сделал даже перерыва в этом, вытащив бритву для того, чтобы перерезать подводки к телефонным розеткам, обесточив все, кроме одной. А про книгу все звучало очень хорошо. это была действительно ужасная идея. Книга звучала просто зловеще. Она звучала так, будто должна быть столь же объемной как "Путь Мэшина", а, может быть даже еще толще.

- Мне надо идти в ванную, - сказала Лиз, закончив с багажом и прерывая его на полуслове.

- Это хорошо, - сказал Старк кротко, поворачиваясь, чтобы взглянуть на нее. Он снял свои солнцезащитные очки, как только они прибыли, и теперь ей пришлось отвернуться от него. Это ужасное, сводящее с ума, ободранное лицо было слишком большим испытанием для Лиз, чтобы она могла его выдержать. - Я как раз иду туда.

- Мне бы хотелось побыть одной, когда я привожу себя в порядок. Разве нельзя?

- Это меня не взволнует, так или иначе, - сказал Старк с безмятежной бодростью. Это настроение не покидало его с тех пор, как они проехали шлагбаум у Гейтс Фоллс - вокруг Старка существовала та безошибочно угадываемая атмосфера человека, который твердо теперь знает, что его дела идут на лад.

- Но это имеет значение для меня, - сказала Лиз тоном, словно она беседует с особенно тупым ребенком. Она чувствовала, что ее пальцы впиваются этими ногтями в его выпученные глаза и они вылетают из этих зияющих глазниц... и когда она рискнула взглянуть все же на него и увидела его насмешливое лицо, она уже поняла, что он знает, что она чувствует и о чем думает.

- Я просто постою в дверном проеме, - сказал он с полным смирением. - Я буду хорошим мальчиком. Я не буду подглядывать. Дети начали все более интенсивно ползать по всей гостиной. Они были бодры, шумны и полны творческих замыслов. Казалось, им радостно оказаться здесь, где они раньше были только однажды, в долгий зимний уик-энд.

- Их нельзя оставлять одних, - заметила Лиз. Ванная отделена от спальни. Если они уползут куда-то, то могут попасть в беду.

- Не беспокойся, Бет, - сказал Старк и взял без особых усилий по одному близнецу на каждую руку. Она еще утром была абсолютно уверена, что если бы кто-то кроме нее самой н Тада попытался это проделать с детьми, те бы просто захлебнулись от крика и плача. Но когда Старк сделал это, Уэнди и Уильям радостно захихикали, как будто с ними произошла самая забавная штука под солнцем. - Я отнесу их в спальню и присмотрю за ними вместо тебя. - Он повернулся и добавил с мгновенной холодностью: - Я буду заботиться о них также. Я не желаю причинять им какого-либо вреда, Бет. Я люблю их. Если с ними что-нибудь случится, это будет не моя вина.

Она вошла в ванную, а он остался в дверном проеме, спиной к ней, как он и обещал, следя за близнецами. Когда она сняла рубашку и спустила трусики, Лиз надеялась, что Старк будет человеком слова. Она, конечно, не умрет, если он повернется и увидит ее над унитазом... но если он увидит ножницы, спрятанные в ее белье, она может отправиться на тот свет.

И, как обычно, когда она была в спешке, ее мочевой пузырь не очень-то ей подчинялся. "Давай же, давай, - думала она со страхом и нетерпением. -Что за дела, не хочешь же ты тут собирать еще больше зрителей?

Наконец-то.

- Но когда они попытались выйти из сарая, - говорил Старк, - Мэшин поджег тот бензин, который они пролили ночью. Ведь здорово? Это прямо как фильм, Бет - те задницы, которые снимают фильмы, любят пожары.

Она завернула ножницы в туалетную бумагу и очень тщательно и осторожно натянула трусики. Она не спускала глаз со спины Старка, молясь, чтобы тот не обернулся. Он не сделал этого. Он был сильно увлечен своим же собственным повествованием.

- Вестерман и Джек Рэнгли кинулись обратно внутрь, надеясь прорваться на машине через огонь. Но Эллингтон заметался и...

Он вдруг оборвал себя, его голова наклонилась в сторону. Затем он повернулся к ней, как раз тогда, когда она оправляла рубашку.

- Вон, - коротко сказал он, и все добродушие исчезло из его голоса. -Убирайся отсюда сию секунду.

- Что...

Он схватил ее за руку с грубой силой н потащил в спальню. Он прошел в ванную и открыл аптечку. - К нам кто-то присоединяется, и еще слишком рано для Тада.

- Я не...

- Мотор автомобиля, - коротко пояснил Старк. - Мощный мотор. Может быть полицейский перехватчик. Слышишь его?

Старк захлопнул аптечку и открыл ящик справа от умывальника. Он нашел рулон клейкого пластыря и открутил большую ленту.

Лиз ничего не слышала, о чем и сказала.

- О'кей, - ответил Старк. - Я могу слушать за нас двоих. Руки назад. - Что ты собираешься...

- Заткнись и протяни руки за спину!

Она подчинилась, и ее кисти были немедленно перевязаны крепко-накрепко. Старк выделывал лентой восьмерку вперед и назад, вперед и назад.

- Мотор заглушили, - сказал Старк. - Может быть, в четверти мили вверх по дороге. Кто-то пытается хитрить.

Ей подумалось, что она могла услышать мотор в последний миг, но это было лишь предположение. Она сама же решила, что вряд ли что-нибудь услышала, если бы не прислушивалась ко всему с максимальным напряжением. Господи, до чего остер у него слух.

- Хочу перерезать ленту, - сказал Старк. - Извини за секундное беспокойство, Бет. Слишком мало времени для вежливости.

И прежде чем она даже поняла, что он делает, он уже запустил руку спереди под ее рубашку. А через какой-то момент он уже извлек ножницы. Он даже не оцарапал ей кожу их кончиками.

Он посмотрел ей в глаза перед тем как обойти ее сзади и перерезать ленту. Он снова выглядел веселым.

- Ты заметил их, - сказала она вяло. - Ты в конце концов заметил бугорок.

- Ножницы? - рассмеялся Старк. - Я увидел их, а не бугорок. Я увидел их в твоих глазах, дорогая Бет. Я увидел их еще в Ладлоу. Я знал, что они у тебя с той же минуты, когда ты спускалась по лестнице.

Он опустился перед ней на колени с лентой - резко и зловеще - как ухажор, предлагающий жениться. Затем еще раз взглянул на Лиз. - Не пытайся думать, как бы лягнуть меня, Бет. Я не знаю наверное, но думаю, что там прибыл коп. И у меня нет времени перепихиваться с тобой, как бы мне этого не хотелось. Поэтому постоишь здесь. ()

- Дети...

- Я закрою двери, - ответил Старк. - Они не столь высоки ростом, чтобы даже встав на ноги дотянуться до ручек замков. Они могут съесть несколько запылившихся котят под кроватью, но это я думаю, будет самое худшее, что им может угрожать. Я вернусь очень скоро.

Сейчас лента описывала восьмерки вокруг ее лодыжек. Он обрезал излишки и выпрямился.

- Ты будешь хорошо вести себя, Бет, - сказал Старк. - Не потеряй своих счастливых мыслей. Иначе я заставлю тебя заплатить за это... но сперва ты будешь наблюдать, как за это расплачиваются они.

Затем он закрыл двери в ванную и в спальню н ушел. Он удалился со скоростью хорошего мага, выполняющего любимый трюк.

Она подумала о револьвере, хранящемся в сарая для инструментов. Там же должны были быть и пули? Она была почти уверена в этом. Полкоробки на верхней полке.

Лиз начала вращать свои кулаки вперед и назад. Старк затянул ленту очень туго и она некоторое время была не уверена, удастся ли ей хотя бы ослабить путы, не говоря уж о том, чтобы освободиться от них.

Наконец она ощутила, что лента чуть ослабла и с удвоенной энергией стала вращать кулаки все быстрее и почти задыхаясь.

Уильям подполз к ней, коснулся руками ног матери и вопросительно посмотрел на нее.

- Все идет прекрасно, - сказала Лиз, улыбаясь ему.

Уил в ответ тоже улыбнулся и уполз прочь в поисках сестры. Лиз отбросила прядь волос, свесившуюся ей на глаза резким движением вскинутой головы и снова принялась вращать кулаки назад и вперед, назад и вперед.

3

Сколько мог видеть Алан Пэнборн, Лейк Лейн была абсолютно пустынна... по крайней мере, до той границы, которой он решился достичь. Это была шестая подъездная дорожка от дорожной магистрали. Он полагал, что еще мог бы безопасно проехать чуть-чуть вперед - в доме Бомонта никак нельзя было услышать шум мотора патрульной машины на таком расстоянии да еще имея между собой два холма - но все же лучше осторожность. Он поехал вниз к А-образному коттеджу семьи Уильямсов, которые приезжали сюда на лето из Линна, штат Массачусетс, и остановился на маленькой площадке из насыпного гравия под старой сосной. Алан заглушил двигатель и вышел из машины.

Он огляделся и увидел воробьев.

Они сидели на крыше дома Уильямсов. Они также сидели на высоких деревьях, окружавших дом. Они усеяли скалы пониже у берега озера. Они также кишмя кишели в сухом доке Уильямсов, почти полностью закрыв деревянный корпус яхты. Везде были сотни и сотни этих воробьев.

И все они молчали, только глядя на него маленькими черными глазками. - Иисус Христос, - прошептал шериф.

Были еще сверчки, трещавшие свои трели в высокой траве, подошедшей почти к фундаменту дома Уильямсов, и спокойная гладь озера напротив дока, и самолет, летящий на запад, к Нью-Гемпширу. А в остальном все было тихо и пустынно. Не слышалось даже отдаленного шума моторной лодки на озере. Только эти птицы.

Все эти птицы.

Алан почувствовал глубокое чувство тревоги, ползущее где-то по всему его скелету. Он видал собиравшихся в стайки воробьев весной и осенью, иногда их насчитывалось там до ста или даже двухсот птиц вместе, но шерифу никогда за всю его жизнь не приходилось сталкиваться с чем-то похожим на это.

Они прилетели ради Тада... или Старка?

Он снова посмотрел на свой радиомикрофон, думая, не стоит ли ему все же сделать вызов. Все это было слишком дико и слишком необъяснимо.

Что если они все сразу улетят? Если он здесь, н он столь проницательный, как говорит Тад, то он услышит это, конечно. Он это очень хорошо услышит тут же.

Алан начал движение. Воробьи не шелохнулись... Но новая их стая появилась и осела на деревьях. Они его окружали теперь повсюду, уставясь на него строгими глазами, словно жестокосердные присяжные глядящие на убийцу на скамье подсудимых. Их не было только позади дороги. Деревья, окаймляющие Лейк Лейн, были чисты от воробьев.

Алан решил идти назад этим путем.

Гнетущая мысль, сперва совсем неясная и трудноразличимая, пришла ему в голову - что это решение, быть может, самая крупная ошибка за всю его профессиональную полицейскую деятельность.

"Я только хочу разведать местность, - подумал Пэнборн. - Если птицы не летают - а они, кажется, и не собираются этого делать - со мной все должно быть о'кэй. Я могу подняться по этой дорожке, пересечь Лейн и пройти лесом к дому Бомонта. Если "Торнадо" там, я увижу его. Если я увижу машину, я могу увидеть и его. И если я это смогу сделать, по крайней мере, будет ясно, с чем я столкнулся. Я узнаю, кто это - Тад или... кто-то еще". Также мелькнула и другая мысль. Мысль, которую Алан старался не обдумывать, потому что это может спугнуть удачу. Если он действительно увидит хозяина черного "Торнадо", он, может быть, получит возможность точно прицелиться. У него может появиться возможность прикончить этого ублюдка прямо там, на месте. Если бы это действительно произошло, ему бы крепко досталось от полицейского управления штата за невыполнение ясных приказов... но Лиз и дети были бы спасены, а сейчас это было главным, что его беспокоило более всего.

Еще больше воробьев бесшумно приземлилось с неба. Они усеяли асфальт подъездной дорожки Уильямсов. Один из воробьев сидел менее чем в пяти футах от ботинок Алана. Он сделал замахивающееся движение, чтобы отогнать воробья и тут же пожалел об этом, почти ожидая, что вслед за этим воробьем взлетит в небо вся эта ужасающая масса птиц.

Воробей только чуть отскочил. Это было все.

Другой воробей сел на плечо Алана. Он с трудом мог поверить своим глазам, но воробей сидел именно там. Алан махнул на него рукой, и воробей пересел на нее. Его клюв раскрылся, будто воробей собирался клюнуть шерифа в ладонь... а затем это прекратилось. С тяжело бьющимся сердцем Алан опустил руку. Птица слетела, взмахнув разок крылышками и приземлилась на дорожку, к своим коллегам. Она следила за Аланом яркими бесчувственными глазами.

Алан глотнул воздуха. В его горле послышался щелчок. - Что же вы такое?

Воробьи только смотрели на него. И теперь все деревья, сосны и клены, на этой стороне Кастл Лейк были полны птицами. Он слышал кое-где потрескивание старых сучьев под их суммарным весом.

Их косточки полые, - подумал шериф. - Они же почти ничего не весят. Сколько же их должно было налететь сюда, чтобы вызвать треск сука.

Он не знал. И не хотел знать.

Алан расстегнул кобуру своего револьвера 38-го калибра и зашагал назад по крутому уклону дорожки к дому Уильямсов, прочь от воробьев. Когда он достиг Лейк Лейн, которая являлась только грязной проселочной дорогой, заросшей полосками травы между автомобильной колеей, лицо шерифа было залито потом, а рубашка плотно прилипла к его спине. Он огляделся. Он мог видеть воробьев на всем своем пути - сейчас же они сидели на крыше его патрульной машины, закрыв собой почти весь корпус, капот и крылья машины - но нигде рядом с ним не было ни одного воробья.

"Все это выглядит, - подумал Алан, - словно они не хотят подпускать меня слишком близко... по крайней мере, не сейчас. Словно здесь их театральные подмостки.

Шериф посмотрел вдоль обеих дорожек Лейн на то место, где он надеялся найти укрытие в зарослях сумаха. Нигде не видно ни души - только воробьи, и все они вернулись на тот склон, где стоял коттедж Уильямсов. Никаких звуков, кроме сверчков и пары москитов, кружащихся вокруг его лица. Хорошо.

Алан перебежал через дорогу, словно солдат на вражеской территории, голова низко между приподнятых плеч, перепрыгнул большую яму и скрылся в лесу. Оказавшись под прикрытием, он собирался дойти до дома Бомонта как можно быстрее и бесшумнее.

4

Восточная часть озера Кастл лежала у подножия длинного и полого холма. Лейк Лейн находилась посредине этого склона, и большинство домов были настолько удалены отсюда, что Алан мог видеть только верхушки их крыш со своей позиции, примерно на двадцать ярдов выше дороги, на холме. В некоторых случаях дома вообще были не видны. Но он мог видеть дорогу и отходящие от нее подъездные дорожки, и пока он не собьется со счету, все будет о'кей.

Когда он добрался до пятого отводного поворота после подъездной дорожки Уильямсов, шериф остановился. Он посмотрел назад, чтобы проверить, сопровождают ли его воробьи. Идея была странной, но никак не покидавшей его. Он не заметил даже их признаков здесь, и ему вдруг пришло в голову, не померещилась ли его возбужденному сознанию вся эта чертовщина с птицами.

"Забудь это, - подумал он. - Ты не вообразил это. Они были здесь... и они все еще здесь".

Он взглянул вниз на дорожку к дому Бомонтов, но ничего не увидел со своего места. Он начал спускаться, медленно бесшумно двигаясь. Он действовал настолько тихо, что был готов сам себя поздравить с таким достижением, но в этот момент Джордж Старк приставил револьвер к левому уху шерифа и сказал: - Если ты дернешься, старина, основная часть твоих мозгов окажется у тебя на правом плече.

5

Алан повернул голову очень медленно, чрезвычайно медленно.

То что он увидел почти заставило его пожалеть, что он не родился слепым. ()

- Я догадываюсь, что меня вряд ли сфотографируют для обложки "Голден Куилл"? - спросил Старк . Он ухмылялся. Улыбка показывала столько его зубов (и пустых дыр в деснах), чем это смогла бы обеспечить самая широкая улыбка нормального человека. Лицо было покрыто язвами, и кожа свисала целыми лоскутами. Но не это вызывало особый ужас - тот, который превращал живот Алана в мешок, содрогающийся от конвульсий и судорог. Что-то непонятное н неправильное отражалось в структуре лица этого человека. Оно, казалось, не просто распадается, а подвергается какой-то особой мутации.

Он, конечно, знал, кто стоит перед ним с револьвером, как бы он ни выглядел. Волосы, безжизненные и облезлые, были когда-то светлыми. Плечи по-прежнему были почти столь же широки, как у игрока в американский футбол со щитками на плечах, локтях и коленях. Он обладал какой-то особой, легконогой грациозностью, несмотря на то, что сейчас не двигался и смотрел на Алана с добродушной усмешкой.

Это был человек, который не мог существовать, который никогда не должен был существовать.

Это был тот самый мистер Джордж Старк, модный сукин сын из Оксфорда, штат Миссисипи.

Все было правильно.

- Добро пожаловать на карнавал, старина, - мягко приветствовал его Старк. - Ты движешься очень ловко для такого крупного парня. Я чуть было не пропустил тебя сперва, и мне пришлось поискать тебя. Давай-ка двинемся к дому. Я хочу представить тебя одной маленькой женщине. А если ты сделаешь одно неверное движение, ты будешь мертв, а потом и она, и все ее славные малыши. Мне нечего терять во всем этом большом мире. Ты мне веришь?

Старк еще раз усмехнулся ужасным разваливающимся лицом. Сверчки продолжали свое треньканье в траве. Над озером прозвучал пронзительный крик луня, парящего где-то высоко в небе. Алан от всей души пожелал бы превратиться в эту птицу, потому что, когда он заглянул в глаза Старка, он не увидел там ничего кроме смерти и, может быть, еще пустоты.

Он вдруг осознал с внезапной и полной ясностью, что никогда больше не увидит жены и сыновей.

- Я верю в это, - ответил Пэнборн.

- Тогда выбрось свою пушку - и пошли.

Алан выполнил требование Старка. Тот следовал за шерифом. и ни вышли на дорогу. Затем перешли ее и начали спускаться по подъездной дорожке к дому Бомонтов. Он был сложен из тяжелых деревянных щитов, почти так же как это строят в Малибу, на побережье. Насколько мог видеть Алан, вокруг дома не было воробьев. Совсем ни одного.

"Торнадо" стоял у самой двери, черный и сверкающий тарантул под лучами уже угасающего солнца. Машина напоминала по очертаниям пулю. Алан прочел надпись на бампере с очень небольшим удивлением. Все его эмоции как-то странно притупились, он был словно во сне, но от этого сна ему вскоре придется очнуться.

"Ты не должен хотеть думать об этом таким образом, - предупредил он самого себя. - Думая так, ты наверняка будешь убит".

Это просто забавно, потому что он уже мертвец, разве это неясно? Он был здесь, подходил на цыпочках к подъездной дорожке Бомонтов, думал проскользнуть туда, как индейский разведчик, все как следует осмотреть и выяснить... а Старк просто приставил свой револьвер к его уху - и вся игра закончилась.

Я не услышал его, я даже не ощутил интуитивно его присутствия. Люди говорят, что я очень ловок и бесшумен, но этот малый заставил меня выглядеть так, словно у меня две левых ноги.

- Тебе нравятся мои колеса? - поинтересовался Старк.

- Сейчас, я думаю, каждый полицейский офицер в Мэне должен полюбить их, - ответил Алан, - потому что они их ищут.

Старк радостно расхохотался, - Почему бы мне и не поверить этому? -Дуло револьвера слегка подтолкнуло шерифа в спину. - Заходи внутрь, мой старый дружище. Мы здесь ждем Тада. Когда он прибудет, я думаю, мы будем готовы исполнить с Тэдди рок-н-ролл. ( )

Алан взглянул на свободную руку Старка и увидел чрезвычайно странную вещь. На ладони не оказалось никаких линий. Совсем никаких.

6

- Алан, - воскликнула Лиз. - У вас все в порядке?

- Ну, - ответил Пэнборн, - насколько это возможно для человека, оказавшегося в лошадиной заднице, я думаю, что да, в порядке.

- Ты и не должен об этому думать, - мирно заявил Старк. Он показал на ножницы, которые он изъял у Лиз. Старк убрал их на ночной столик у изголовья большой двойной кровати, вне досягаемости для близнецов. -Разрежь-ка ее путы на ногах, офицер Алан. Но не трогай кулаки, по-моему, она уже сама их освободила. Или ты не "офицер", а "шеф Алан"?

- Шериф Алан, - ответил Пэнборн и подумал: "Он знает это. Он знает меня - шерифа Алана Пэнборна из графства Кастл - потому что Тад знает меня. Но даже когда ему это и не надо скрывать, он никогда не выдает всего, что знает. Он хитер и лукав, как ласка, который процветает, таская кур из облюбованного курятника".

И вторично жуткая ясность приближения к нему смерти заполнила всю душу шерифа. Он попытался думать о воробьях, потому что они были тем единственным элементов ночного кошмара, который, как полагал Алан, не был знаком н известен Старку. Затем он подумал об этом еще получше. Этот мужчина был слишком проницателен. Если Алан позволит себе надежду, Старк заметит это по его глазам... заинтересуется, к чему бы это.

Алан взял ножницы и освободил ноги Лиз Бомонт от ленты, в то время как она, наконец, высвободила руку и начала разматывать себе перебинтованные кисти.

- Ты собираешься наказать меня? - спросила она Старка с большим испугом. Она держала руки кверху, словно красные полосы на них от тугой ленты могли как-то удержать его от принятия решения.

- Нет, - ответил Старк с легкой усмешкой. - Как я могу обвинять тебя в том, что происходит столь естественно, дорогая Бет?

Она бросила на Старка облегченный испуганный взгляд и обняла детей. Она спросила его, можно ли забрать их на кухню, чтобы чем-то накормить. Они хорошо выспались до тех пор пока Старка припарковывал украденный у Кларков "Вольво" в зоне отдыха, а сейчас были очень оживлены и веселы.

- Еще бы, - ответил ей Старк. Он казался добродушным и в хорошем настроении... но в руке у него был револьвер, а глаза его без устали перебегали с Лиз на Алана и обратно. - Почему бы нам всем не выйти отсюда? Я хочу поговорить с шерифом.

Они все двинулись в кухню, где Лиз начала готовить кушанье для детей. Алан наблюдал за близнецами, пока она этим занималась. Они были милыми малышами - настолько же милыми, как пара маленьких кроликов, и глядя на них Алан вспоминал те времена, когда он и Элли были много моложе, а Тоби, теперь старшеклассник, был завернут в пеленки, ну а Тодду еще надо было ждать несколько лет, чтобы появиться на этот свет.

Они счастливо и без устали ползали туда и сюда, а Алан останавливал их движение или направлял их в другую сторону, когда он (или она) рисковали наткнуться на стул или стол и разбить об их ножки голову.

Старк вел беседу с шерифом, выполнявшим сейчас роль няньки.

- Ты думаешь, что я собираюсь тебя прикончить? - сказал Старк. - Не надо этого отрицать, шериф, я же вижу это по твоим глазам, а в них то самое выражение, которое мне давно и хорошо известно. Я бы мог солгать и сказать, что это неправда, но думаю, что ты мне все равно не поверишь. Ты же сам имеешь некоторый опыт в таких делах, разве не так?

- Думаю, что так, - сказал Пэнборн. - Но есть здесь нечто, которое выглядит несколько... Ну, непривычным для нормального полицейского дела. Старк закинул голову назад и залился смехом. Близнецы посмотрели, привлеченные шумом, и тоже решили присоединиться к его смеху. Алан посмотрел на Лиз и увидел ужас и ненависть в ее глазах. Но было и еще что-то на ее лице, в этом трудно было сомневаться. Да. Алан решил, что это ревность. Он бессмысленно задумался, было ли это тем, чего еще не знает Джордж Старк. Он задал себе вопрос, имеет ли Старк представление о том, насколько опасной может быть эта женщина для него.

- Ты точно это определил! - заявил Старк, все еще посмеиваясь. Затем он стал серьезным. Он наклонился к Алану, и тот смог почувствовать гнилостный запах разлагающегося тела. - Но это не должно идти таким путем, шериф. Странности не могут допустить, чтобы ты вышел из этого дела живым, я это и сам тебе могу гарантировать, но кое-какая возможность существует. У меня здесь есть дела. Немного писанины. Тад должен будет помочь мне - он будет здесь основным насосом, если можно так выразиться. Я думаю, мы, вероятно, поработаем всю ночь, он и я, но к восходу солнца завтрашним утром, мне надо будет привести в порядок мой домик.

- Он хочет, чтобы Тад обучил его, как писать за самого себя, -сказала Лиз. - Он говорит, что они собираются сотрудничать в написании новой книги.

- Это не совсем точно и правильно, - возразил Старк. Он посмотрел на Лиз, и тень неудовольствия мелькнула на прежде безмятежно-добродушном его лице, или на той поверхности, которую можно было считать лицом. - И он тоже мне должен, ты же знаешь. Может быть, он и знал, как надо писать, еще до тех пор пока я появился, но я научил его, как писать то, что люди будут хотеть прочитать. А разве будет прок от писанины, если никто не захочет ее читать?

- Нет - ты не понимаешь этого, - заявила Лиз.

- Что я хочу от него, - объяснил Старк Алану - есть своего рода переливание крови. Я очевидно, имею некоторый вид... желез, который прекратили функционировать у меня. Временно. Я думаю, Тад знает, как их снова заставить работать. Он это должен сделать, поскольку он в некотором роде вегетативно размножил меня из себя самого, если вы понимаете, что я подразумеваю. Я полагаю, что догадываюсь, вы можете сказать, он построил меня почти целиком.

"О нет, друг мой, - подумал шериф. - Это не так. Ты можешь этого не знать, но это совсем не так. Вы делали это совместно, вы двое, поскольку вы таковыми и были все это время. И вы были ужасно настойчивы. Тад пытался покончить с тобой еще до своего рождения и не сумел довести дело до конца. Затем, одиннадцать лет спустя, Доктор Притчард попробовал это сделать собственноручно - и это помогло, но лишь на время. Наконец, Тад пригласил тебя вернуться. Он это сделал, не зная, что творит... потому что не знал о ТЕБЕ. Притчард никогда ему ничего не говорил. И ты пришел. Ты - призрак его мертвого брата... но ты и больше и меньше, чем это.

Алан изловил Уэнди, которая рвалась к камину, до того момента, когда она могла бы попробовать на прочность поленницу.

Старк взглянул на Уэнди и Уильяма, а затем перевел взгляд на Алана. -Тад и я происходим из долгой истории с близнецами, ты знаешь. И, конечно, я появился на свет после гибели тех близнецов, которые были бы для этих двух старшими братьями или сестрами. Называй это некоторой разновидностью трансцендентального уравновешивающего акта, если это годится.

- Я назову это безумием, - сказал Пэнборн.

Старк рассмеялся. - Вообще-то, и я тоже. Но тем не менее, это свершилось. Слово стало плотью, можно сказать. Как это произошло - в конце концов не столь уж и важно - важнее то, что я здесь сейчас.

"Ты ошибаешься, - подумал Пэнборн. - Как это произошло, может быть, самое главное СЕЙЧАС. Для нас, не для тебя... потому что, может быть, только это и сможет спасти нас".

- Когда события дошли до определенной точки, я создал себя сам, -продолжал Старк. - И это на самом деле не столь уж удивительно, что у меня есть проблемы с собственным литературным творчеством? Создание самого себя... это требует немало энергии. Вы же не думаете, что такого рода события случаются ежедневно?

- Слава Богу, - сказала Лиз.

Это был либо прямой выпад, либо очень к этому близко. Голова Старка дернулась к ней со скоростью жалящей змеи, и на этот раз его раздражение было уже нешуточным. - Я думаю, тебе лучше захлопнуть сорочий клюв, Бет, -сказал он, - пока ты не навлекла беды на тех, кто не умеет сам пока разговаривать. Или сама.

Лиз посмотрела вниз на горшок в печи. Алан подумал, что она, должно быть, побледнела.

- Передай их сюда, Алан, если можешь, - спокойно сказала она. - Все готово.

Она взяла Уэнди на колени, а шериф - Уильяма. Было просто забавно, как быстро возвращаются все навыки выкармливания малышей, подумал Пэнборн, когда начал возню с сыном Тада. Зачерпни ложку, затем быстро, но нежно поднеси ее ко рту, отведи нижнюю губу, в когда вытаскиваешь ложку обратно,

26



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.