Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Тёмная половина
Тёмная половина

Она издала испуганный крик. Еще один застрял у нее в горле, поскольку ей удалось справиться с собой. - Он говорит, что ты будешь сотрудничать с ним и вы вдвоем напишете свою лучшую книгу. Он...

Шорох н шепот.

Ох, как хотел бы Тад вцепиться в шею Джорджа Старка и проткнуть своими пальцами глотку этого ублюдка!

- Он говорит, что Алексис Мэшин вернулся из мира мертвых и стал еще больше, чем когда-либо. - Затем с отчаянием: - Пожалуйста, сделай то, что он требует, Тад! У него револьвер! И у него есть паяльная лампа! Небольшая! Он говорит, что если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь номер...

- Лиз...

- Пожалуйста, Тад, делай, как он говорит!

Ее слова исчезли из трубки, поскольку Старк забрал телефон себе.

- Скажи мне, Тад, - обратился Старк уже без насмешливых ноток в голосе. Это был мертвенно-серьезный тон. - Скажи мне вот что, Дружище, и будь честным и правдивым, иначе они заплатят за это. Ты меня понимаешь?

- Да.

- Уверен? Потому что она сказала правду про паяльную лампу.

- Да. Да, черт тебя побери!

- Что она подразумевала, говоря, чтобы ты вспомнил тетю Марту? Какого... ее сюда приплели? Что это за шифр, Тад? Она хотела что-то передать тебе, скрыв от меня?

Тад вдруг увидел, как жизнь его жены н детей подвешивается на одну -единственную такую ниточку. Это не было метафорой, это было то, что он мог видеть. Нитка была цвета голубого льда, паутинообразная и едва различимая в середине той вечности, где она была подвешена. Все сейчас зависело от двух вещей: что скажет Тад и во что поверит Джордж Старк.

- Записывающее устройство отключено?

- Конечно, да! - сказал Старк. - Что ты желаешь мне объяснить Тад?

- А Лиз знала об этом, когда ты ее привел к телефону?

Последовала пауза, затем Старк сказал: - Все, что ей требовалось, было посмотреть вокруг. Провода лежат на треклятом полу.

Но сделала ли она это? Она посмотрела?

Перестань толочь воду в ступе, Тад.

- Она пыталась объяснить мне, куда вы направляетесь, не называя это словами, - сказал Тад. Он перешел на терпеливый тон лектора - терпеливый, но немного снисходительный. Он не мог сказать, удалось ли ему попасть в цель, но Тад предполагал, что Старк сам даст ему это понять, так или иначе. - Она имела в виду летний дом. В Кастл Рок. Марта Тэллфорд - тетка Лиз. Мы ее не любим. Когда бы она ни позвонила, собираясь к нам в гости, мы начинаем мечтать о нашем срочном отъезде в Кастл Рок, где можно спрятаться от нее до самой ее смерти. Теперь я сказал это, и если им удалось подключить беспроволочное записывающее оборудование к телефону, Джордж, это целиком на твоей совести.

Он подождал, гадая, воспримет ли все это Старк... или тонкая нить, которая была единственным мостиком между жизнью и смертью его любимых, будет разорвана.

- Они не смогли, - сказал Старк, наконец, и его голос снова звучал безмятежно. Тад почувствовал необходимость прислониться к стенке телефонной будки н закрыть глаза в полузабытьи. "Если я тебя еще увижу, Лиз, - подумал он, - я дам тебе по шее за такой безумный поступок". Хотя, он предположил тут же, что на самом деле он тогда осыпал бы ее поцелуями и почти задушил в объятиях.

- Не трогай их, - сказал Тад. - Пожалуйста, не трогай их. Я сделаю все, что ты пожелаешь.

- О, я это знаю. Я знаю, что ты сделаешь, Тад. И мы будем работать вместе. Хотя бы начнем. Тебе пора двигаться. Стряхни своих охранных псов и поспеши в Кастл Рок. Добирайся сюда как можно скорее, но не привлекай к себе внимания слишком лихой ездой. Это будет ошибкой. Ты можешь придумать обмен автомобилями, но я в эти детали не буду вдаваться - ты и сам парень с воображением. Доберись сюда до темноты, если ты хочешь увидеть их живыми. Не вздумай нагадить мне. Ты усек? Не нагадь и не пытайся выкинуть какой-нибудь фокус!

- Я не буду.

- Вот это правильно. Ты не будешь. То, чем ты занимался раньше, было игрой. Но теперь, если ты ее продолжишь, ты найдешь здесь только трупы и магнитозапись проклятой твоей жены по твоему адресу перед тем, как она умрет.

Затем раздался сигнал отбоя. Связь была разорвана.

9

Когда Тад возвращался к "Субурбану", Манчестер опустил боковое стекло "Плимута" и спросил, все ли в порядке дома. Тад мог видеть по глазам охранников, что это не праздное любопытство. Манчестер что-то заметил на лице Тада после всего случившегося только что. Но это было не столь уж важно, Тад подумал, что он справится. Он действительно был человеком с воображением, и сейчас его мозг работал со скоростью мчащегося вперед японского экспресса на монорельсе. Вновь встал вопрос: лгать или сказать правду? И, как прежде, на самом деле никакого выбора в ответе не было.

- Все прекрасно. - Тон его голоса был естественный и небрежный. -Дети капризничают, а это делает и Лиз капризной. Это все. - Он заставил свой голос чуть-чуть повыситься. - А вы, ребята, что-то стали более беспокойными с тех пор, как мы уехали из дому. Может, что-то случилось, о чем мне следует знать?

Он ощутил чувство, несмотря на все отчаяние ситуации с ним, легкой виновности перед охранниками. Что-то действительно случилось, правильно, -Но знал это только он один и скрывал это. ()

- Нет, - сказал Харрисон, наклоняясь из-за руля, чтобы его было слышно. - Мы не можем связаться с Чаттертоном и Эддингсом, вот и все. Может, вошли внутрь дома.

- Лиз сказала, что приготовила чай со льдом, - сказал Тад, используя головокружительную ложь.

- Это что-то, тогда, - казал Харрисон. Он улыбнулся Таду, который сейчас испытал еще один н намного более сильный приступ раскаяния и стыда за свою бессовестную ложь. - Может быть, и нам что-нибудь оставят, когда мы доберемся туда, а?

- Все возможно. - Тад открыл дверцу "Субурбана" и вставил в прорезь ключ зажигания. При этом рука его испытывала не большее ощущений, чем деревянный протез. Вопросы вращались по какому-то все ускоряющемуся кругу в его голове, исполняя нечто типа сложного, но не особенно радостного гавота. Находились ли Старк и семья Тада уже в Кастл Роке? Тад надеялся на это - он хотел, чтобы они уехали тихо и спокойно, без проблем с полицейскими постами на автодорогах. Если они ехали в машине Лиз и кто-то заметил это, или они еще не далеко отъехали от Ладлоу, или еще находились там, то в любом случае им грозит большая беда. Смертельная опасность. Убийственная ирония ситуации заключалась в том, что Тад должен был надеяться на преступную ловкость и искусство Старка вовремя убраться с места совершения очередного убийства.

И, кстати, о том, как убраться - неясно, что же делать с Харрисоном и Манчестером? Это был еще один сложный вопрос. Не уйти же от них на "Субурбане" - это слишком смешно. Внешне их "Плимут" напоминал неповоротливую собаку с широкими колесами вместо ног, но рев их мотора говорил, что под капотом скрывается мощный и неутомимый бегун. Он предположил, что, наверное, смог бы как-то заманить их в канаву - он даже придумал для этого подходящий способ - но как Тад мог рассчитывать, что останется незамеченным после этого на всем 1б0-мильном пути до Кастл Рока? У него не было ни малейшего представления, что делать... он только знал, что он должен как-то сделать это.

Помнишь тетю Марту?

Он сказал Старку нелепицу о том, что все это значит, а Старк согласился с этим. Значит, ублюдок имеет далеко не полный доступ к сознанию Тада. марта Тэллфорд действительно была теткой Лиз, все верно, и они часто шутили, особенно в постели, о том, как удрать от нее, но они говорили о таких экзотических местечках как Аруба или Таити... потому что тетя Марта все знала насчет их летнего домика. Она его посещала даже чаще, чем дом в Ладлоу. А любимым местом в Кастл Роке для тетушки была местная свалка. Она имела членский билет в Национальной стрелковой ассоциации, и больше всего увлекалась стрельбой по крысам на свалках.

"Если ты хочешь, чтобы она нас покинула, - вспомнил Тад свои слова к Лиз, - ты сама должна это сказать ей". - Разговор происходил в постели к концу очередного и бесконечного дружеского визита тети Марты летом не то 79-го, не то 80-го года. В конце концов, это не столь уж и важно. - "Она твоя тетка. А кроме того, я боюсь, что она может использовать свой винчестер и меня".

Лиз тогда ответила: Я не думаю, что ее вообще волнует кровь. У нее такое выражение глаз... - Лиз тогда теснее прижалась к Таду, он вспомнил, затем хихикнула и толкнула в ребро. - Надо попробовать. Бог не любит трусов. Скажи ей, что мы консервативны, даже если речь идет о крысах на свалке. Подойди к ней прямо, Тад, и скажи: Выметайся, тетя Марта! Ты уже застрелила последнюю крысу на свалке! Упаковывай чемоданы и выметайся!" Конечно, никто из них никогда не предлагал тете Марте выметаться; она продолжала свои ежедневные вылазки на свалку, где стреляла крыс дюжинами (и, как подозревал Тад, на ее совести были и чайки, когда крысы прятались в укрытии). Наконец наступил благословенный день, когда Тад отвез ее в аэропорт Портленда и посадил в самолет на Олбани. Уже в калитке для прохода пассажиров на посадку она попрощалась с ним крепким мужским рукопожатием - как будто она заключала деловую сделку, а не говорила "До свидания" любимому племяннику - и сообщила, что, видимо, осчастливит их своим приездом на следующий год. "Чертовски хорошая стрельба, - сказала она тогда. - Не менее шести или семи дюжин этих маленьких разносчиков заразы".

Она никогда более не приезжала, хотя один раз это чуть было не произошло (тот намеченный визит был отменен спасительным приглашением в последнюю минуту поехать поохотиться на койотов в Аризону, где, как сообщила им по телефону тетя Марта, было просто засилье этих четвероногих).

За годы после ее незабываемого визита "помнишь тетю Марту" стало своего рода кодом типа "Помни Мэн". Этот код означал, что нужно вытащить из сарая 22-калибровый револьвер и застрелить особо наскучившего гостя, точно так же, как это делала тетушка с крысами на свалке. Теперь, когда Тад подумал об этом, он вспомнил, что Лиз недавно произнесла эту фразу во время фотосъемок для журнала "Пипл". Она ведь тогда обернулась к нему и проговорила: "Не правда ли, эта Майерс напоминает тетю Марту, Тад?"

Она затем прикрыла рот рукой и начала хихикать.

Очень забавно.

Если бы сейчас это не было сказано серьезно.

И сейчас не было стрельбы по крысам на свалке.

Если только он правильно понял, Лиз пыталась сказать Таду, что ему надо прийти вслед за ними и убить Старка. И если она так хотела, Лиз, которая начинала плакать, услышав, что какое-то бездомное животное усыпили в ветеринарном приюте в Дерри, значит, у нее не было другого выхода. Она должна была выбирать между смертью для Старка... или смертью для себя и обоих детей.

Харрисон и Манчестер удивленно смотрели на него, н Тад сообразил, наконец, что он сидит за рулем неподвижного "Субурбана", полностью погрузившись в невеселые думы, уже добрую минуту. Он поднял руку, изобразил нечто похожее на салют, дал задний ход и повернул в направлении Мэн-авеню, которая шла на выход из университетского городка. Он попытался начать думать, как ему избавиться от тех двух до того, как они получат по полицейской радиосвязи сообщение об убитых коллегах-охранниках. Он пытался думать, но в ушах его стояли слова Старка, что если он выкинет какой-нибудь фокус, то он найдет в летнем доме в Кастл Роке только трупы и магнитозапись проклятой Лиз по его адресу перед тем, как она умрет.

И также в его голове находился образ Марты Тэллфорд, направляющей книзу ствол винчестера, калибром куда побольше их 22-калибровой пушки из сарая, и прицеливающейся в спасающихся бегством крыс. Он вдруг ясно понял, что хочет застрелить Старка, но не из револьвера.

Лису Джорджу нужно что-то побольше.

Гаубица, видимо, подойдет в самый раз.

Крысы, подпрыгивающие среди космических отблесков разбитых бутылок н смятых банок, их тела, сперва извивающиеся, затем безжизненные, с вылетевшими кишками и кусками шерсти.

Да, полюбоваться на то же зрелище применительно в Джорджу Старку было бы просто прекрасно.

Он держал руль слишком крепко, заставляя болеть пораненную левую руку. Казалось, что она сама стонала где-то глубоко, в костях и сочленениях.

Тад расслабился - по крайней мере, попытался - и ощутил в кармане на груди упаковку перкодана, которую взял в дорогу. Он отыскал ее и проглотил, не запивая, прямо за рулем.

Он начал думать о перекрестке около школьной зоны в Виази. Единственный с развилкой на четыре дороги.

И Тад начал также думать о том, что рассказал ему Роули Делессепс. Психопомпы, так Роули назвал их.

Эмиссары оживающих мертвых.

Глава 21

СТАРК ПРИНИМАЕТ КОМАНДОВАНИЕ

1

Он не беспокоится насчет планирования, что он хочет сделать и как он хочет это сделать. хотя никогда фактически ранее не бывал в Ладлоу.

Старк там слишком часто бывал в своих снах.

Он направил угнанную "Хонду" с дороги в зону отдыха, примерно в полутора милях ниже дороги от дома Бомонта. Тад уехал в университет, н это было удачно. Иногда было невозможно сказать, что делает или о чем думает Тад, хотя Старк почти всегда мог уловить запах его эмоций, если только напрягался.

Если он находил затруднительным контакт с Тадом, он просто начинал пользоваться одним из тех карандашей "Бэрол", что приобрел перед отъездом из Нью-Йорка на Хьюстон-стрит.

Тад помогал.

Сегодня все будет просто. Будет просто потому, что Тад мог говорить всякое своим охранным псам, но на самом деле он поехал в университет с одной целью только: потому что он пересек крайнюю черту и считал, что Старк попытается связаться с ним.

Старк намеревался это сделать. Да, в самом деле.

Он только не собирался сделать это так, как ожидает от него Тад.

И несомненно совсем не из того места, из которого ожидает Тад услышать сигнал Джорджа.

Был почти полдень. В зоне отдыха было несколько любителей пикников, но все они сидели за установленными на траве столиками или собирались вокруг небольших каменных площадок около реки. Никто не посмотрел на Старка, когда он вышел из "Хонды" и удалился. Это было хорошо, потому что, если бы кто-нибудь увидел его, он наверняка надолго запомнил бы Джорджа. Да, запомнил бы.

Но вряд ли бы описал.

Пока он переходил асфальтовую дорогу и выбирался на пешеходную тропинку к дому Бомонта, Старк более всего напоминал человека-невидимку из романа Герберта Уэльса. Широкое бинтовое полотно покрывало его лоб и затылок до самых бровей. Другая полоса закрывала подбородок и скулы. Бейсбольная кепка команды "Нью-Йорк Янки" была водружена на голову. Он надел солнцезащитные очки, простеганную фуфайку и черные перчатки.

Бинты были пропитаны желтым сыпучим материалом, который постоянно высыпался через марлевые отверстия подобно каучуковым каплям. Большая часть при этом высыпалась из-под солнечных очков. Время от времени Старк стряхивал эту пыль перчатками, размер которых соответствовал детскому. Под бинтами большая часть его кожи давно полопалась. То, что осталось, не было уже человеческой плотью в точном смысле этого слова; это был темный губчатый прах, высыпавшийся почти постоянно. Этот материал походил по виду на гной и имел тяжелый неприятный запах, напоминавший китайскую тушь. Старк шел, наклонив голову слегка вперед. Владельцы немногих автомашин, встретившие его на дороге, видели мужчину в бейсбольной кепке с опущенной от лучей солнца головой и руками, засунутыми в карманы. Все, что запомнилось в облике Старка - это были его бинты и солнцезащитные очки. Можно было еще назвать и спину, которую он старался показывать вместо прочих частей своего тела всем встречным и попутным автомашинам.

Если бы эта прогулка совершалась поблизости от Бэнгора или Бревера, Старку было бы намного труднее. Там... оживленные пригороды и дачное строительство. Что касается района Ладлоу, где проживали Бомонты, то он скорее напоминал сельский - не глушь, но и никак не часть крупного города. Дома стояли на значительном расстоянии друг от друга, в некоторых случаях их разделяли целые поля. Они отделялись друг от друга не изгородями, этими стражами частной собственности, а узкими полосами насаженных деревьев или, иногда, изогнутыми каменными стенками. Здесь и там на горизонте мелькали неясные очертания высотных зданий настоящих пригородов как предвестники грозящей экспансии.

Старк оглянулся на дорогу, проходя мимо дома Кларка. Дом Тада был следующим. Он срезал угол, пройдя через передний двор Кларка, поросший скорее сеном, чем травой. Старк посмотрел на дом. Ставни были прикрыты от солнца, а гаражные ворота наглухо закрыты. Дом Кларка производил впечатление не просто пустого среди летнего дня; вокруг него была атмосфера более долговременной пустоты. Правда, нигде не было видно стопки оставленных почтальоном газет, но Старк, тем не менее, надеялся, что Кларки уехали в летний отпуск, и это было просто великолепно для него. Старк вошел в аллею деревьев между двумя земельными владениями, перелез через небольшую каменную кладку, а затем пригнулся на одно колено. Впервые он мог прямо посмотреть на дом своего упрямого близнеца. На дорожке стояла патрульная полицейская машина, а оба копа, вышедшие из нее, стояли поблизости в тени дерева, куря и разговаривая. Хорошо.

Он получил, что хотел; остальное было кекс и мороженое. И все же он чуть помедлил. Он не думал о себе как человеке воображения - во всяком случае, он черпал свои творческие замыслы не из страниц книг - как и о человеке эмоций, поэтому он сам был слегка удивлен чувствами гнева и обиды, которые вдруг охватили его.

По какому праву этот сукин сын отвергал его? По какому треклятому праву? Потому что он первым стал реально существовать? Потому что Старк не знал, как, почему н когда он сам стал реальным? Это все бычье дерьмо. Насколько понимал Джордж Старк, старшинство в этом деле значило ровным счетом ноль. Он не должен был лечь и умереть без какого либо движения или чувства протеста, что очевидно, Тад Бомонт считал наиболее достойным поступком для Старка. У него было чувство ответственности перед самим собой, которое основывалось на простом выживании. Но это было не все. Разве у него не было лояльных поклонников, о которых он тоже должен подумать?

Посмотрим на этот дом. Просто посмотрим на него. Обычный жилой дом новоанглийского колониального стиля, правда, одно крыло слегка претендует на родословную от большой усадьбы. Большая лужайка, разбрызгиватели трудятся вовсю, чтобы сохранить ее зелень. Деревянные колышки, установленные с одной стороны дорожки из черного блестящего асфальта, видимо, как догадывался Старк, для придания большей "живописности" всему окружающему. Между домом и гаражом была сделана дорожка из утрамбованной угольной пыли. И внутри дома было сделано все, чтобы поддержать тот изящный колониальный стиль, которым видимо, бредили эти идиоты, украшая здание снаружи и внутри всякими штучками. В столовой стоял длинный стол из дуба, красивые бюро в других комнатах наверху, изящные кресла, которые не только радовали глаз, но и не отпугивали желающего посидеть в них, не оскорбив этим хозяев дома. Стены, не оклеенные обоями, а окрашенные и расписанные узорами по трафарету. Старк уже видел все эти вещи, видел во снах. Бомонт даже не знал, что он вызывает, когда пишет от имени Джорджа Старка.

Вдруг он ощутил желание спалить весь этот очаровательный дом дотла земли. Поднести к нему спичку - или огонек из зажигалки, положенной в карман его фуфайки - и спалить его до самого фундамента. Но не раньше, чем он побывает внутри. Не раньше, чем он разнесет там всю эту мебель, нагадит на ковер в гостиной н разрисует своим дерьмом все эти разукрашенные стены. Не ранее, чем он расколет топором все эти ах-какие-чудесные бюро на лучины для разжигания костра.

Какое право имел Бомонт на обзаведение детьми? На прекрасную женщину? Какое право, если говорить точно, имел Тад Бомонт жить в свете и в счастье, когда его темный брат - который сделал его богатым и знаменитым, когда Тад жил в нищете и испытывал отчаяние - умирал в темноте, словно больная дворняга в подворотне?

Никакого, конечно. Не было такого права. Просто Бомонт верил в это право и до сих пор, несмотря ни на что, продолжает это делать. Но эта вера, а не Джордж Старк из Миссисипи, была чистой выдумкой.

- Настало время дать тебе первый большой урок, дружище, - пробормотал Старк в своей засаде. Он нашел наклейки, удерживающие бинты на голове и снял их, убрав в карман для последующего применения. Затем начал развязывать бинты, причем слой за слоем делался все влажнее, чем ближе он был к его странной плоти. - Это то, что вы никогда не забудете. Я гарантирую это.

2

Это было своего рода вариацией на тему белой трости для слепого, с которой он вышел на копов в Нью-Йорке; у Старка всегда была твердая убежденность, что если какая-то штука отлично срабатывает, у вас нет никаких оснований отказываться от нее при повторах, а, наоборот, надо пользоваться этим оружием, пока оно эффективно действует. Эти охранники не могли ему создать каких-либо сложностей, они здесь, по меньшей мере, дежурят уже неделю и потому у них с каждым днем усиливается уверенность, что тот полоумный парень говорил тогда правду по телефону, утверждая, что он уже очухался и собирается ехать домой. Единственную опасность представляла Лиз - если она выглянет ненароком из окна, пока он будет колоть свиней, это может здорово осложнить все дело. Но сейчас всего несколько минут до полудня; она и ее близнецы либо дремлют, либо готовятся это делать. Как бы то ни было, он был уверен, что все пройдет гладко.

Он не мог не верить в это.

Любовь всегда найдет себе дорогу.

3

()

Чаттертон приподнял подошву, чтобы погасить окурок - он затем собирался его положить в пепельницу у щитка управления патрульной машины -полиция штата Мэн всегда соблюдала чистоту и порядок, где бы она не находилась. Вдруг он узрел человека с ободранным лицом, медленно пошатываясь приближающегося к дому. Одна рука медленно протягивалась к нему и Джеку Эддингсу с мольбой о помощи, другая была прижата к спине и выглядела сломанной.

У Чаттертона случился почти сердечный приступ.

- Джек! - закричал он и Эддингс обернулся. Его рот приоткрылся от изумления.

- Помогите мне... - прокричал человек с ободранным лицом. Чаттертон и Эддингс кинулись к нему.

Если бы они остались в живых, они, наверное, рассказали своим сослуживцам, что были уверены в автомобильной катастрофе, или произошедшем взрыве с возгоранием газа или керосина, или в несчастном случае при работе с сельскохозяйственной техникой, что происходило сплошь и рядом, когда ножи, лопасти или спицы этих механизмов калечили их хозяев.

Они, вероятно, говорили бы именно о таких предположениях, но в тот момент они вообще ни о чем н не думали. Их сознание было всецело захвачено ужасом от увиденного. Левая сторона лица мужчины, казалось, просто кипела, словно кто-то содрав там кожу плеснул на рану концентрированный раствор карболовой кислоты. Какая-то невообразимая жидкость струилась по тому, что трудно было назвать даже скулами. На лице красовались ужасные дыры и трещины.

Они ни о чем не могли думать, они просто реагировали.

В этом и состояла главная прелесть всего трюка с белой тростью.

- ...помогите мне...

Старк заплел себе ноги и повалился вперед. Выкрикнув что-то невнятное своему товарищу, Чаттертон попытался схватить на руки раненого, пока тот не рухнет на землю. Старк обхватил своей правой рукой шею охранника и выдернул из-за спины свою левую. В ней был небольшой сюрприз. Сюрприз заключался в ослепительно сверкающей складной бритве. Лезвие мрачно блеснуло в воздухе. Старк выдвинул его вперед и точно прорезал правое глазное яблоко Чаттертона с клюкающим звуком. Охранник завопил и прижал руки к лицу. Старк схватил Чаттертона за волосы, откинул голову назад и перерезал глотку от уха до уха. Кровь хлестнула из мускулистой шеи алым фонтаном. Все кончилось за четыре секунды.

- Что? - спросил Эддингс тихим н удивительно глупым голосом. Он стоял всего в двух футах от Старка и Чаттертона - Что?

Одна из его дрожащих рук лежала на кобуре револьвера, но мимолетного взгляда было вполне достаточно для Старка, чтобы убедиться, что полицейская свинья имеет сейчас такое же представление о своей пушке, как о населении Мозамбика. Его глаза были выпячены. Он не мог даже сообразить, на что он смотрит или кто истекает кровью.

"Нет это не так, - подумал Старк, - он думает, что я. Он стоит здесь и видел, как я перерезал глотку его партнеру, но по-прежнему верит, что это я, поскольку половина моего лица снесена, и вообще я должен истекать кровью. потому что он с этим парнем - полицейские. Они же герои из кинофильмов".

- Ну-ка, - сказал Старк, - подержишь это для меня? - И швырнул тело умирающего Чаттертона в его коллегу.

Эддингс отшатнулся с визгливым воплем. Он пытался уклониться, но уже опоздал. Двухсотфунтовый мешок, ранее называвшийся Томом Чаттертоном, сбил Эддингса с ног и тот ударился головой об автомобиль. Кровь полилась из разбитого лба, заливая глаза. Он застонал и упал рядом с еще агонизирующим Чаттертоном.

Эддингс почувствовал приближение и наклон к себе ужасного монстра и попытался защититься. Но удар пришелся лишь по крылу автомобиля. ( )

Старк нанес ему пушечный удар между ног, затем нагнулся и полоснул бритвой по гениталиям. Охранник завопил от ужасной боли, чувствуя как что-то горячее высыпается ему внутри брюк. Тут же последовал не менее жесткий удар по зубам, которые с треском высыпались на землю.

Старк затем собирался нанести н заключительный смертельный удар в этой бойне, перерезав Эддингсу глотку. Но тот как-то ухитрился еще поднять руку, и бритва сперва снесла ему половину ладони. Эддингс упал на колени, открыв шею сзади.

Теперь Старк, наконец, спокойно смог довершить начатое. Лезвие бритвы глубоко и точно вонзилось в шею, голова Эддингса все более наклонялась, как при каком-то диком яростном жертвоприношении.

- Наслаждайся прекрасным днем, ублюдок, - сказал Старк и схватив охранника за волосы полоснул, на всякий случай, бритвой и спереди по глотке.

4

Старк открыл заднюю дверь патрульной машины и втащил туда сперва труп Эддингса, а затем и Чаттертона, словно это были кули с зерном. Оба они были увесистыми, особенно Чаттертон, в котором было никак не меньше двухсот тридцати пяти фунтов вместе со всей амуницией и револьвером 45-го калибра, но Старк обращался с ними, как с мешками, набитыми соломой.

Старк захлопнул дверь, затем с большим вниманием оглядел дом.

Дом был тих. Единственными звуками были песни сверчков в высокой траве и мерное попискивание - "уик! уик! уик!" - разбрызгивателей на травяной лужайке. К ним добавился мерный гул приближающегося грузовика-бензовоза "Оринко". Он шел на север, скорость шестьдесят миль в час. Старк вздрогнул и слегка пригнулся за патрульной машиной, когда в первый раз заметил зажигающиеся огоньки тормозного сигнала грузовика. Но затем лишь усмехнулся, увидев, как бензовоз скрывается за следующим холмом, снова ускоряя свой бег. Просто водитель, увидав патрульную машину, на всякий случай сбавил газ и проверил, что у него на спидометре. Самая обычная вещь на свете. Старку нечего беспокоиться, этот грузовик скрылся навсегда.

На подъездной дорожке было много крови, но на ярко-черном асфальте ее можно принять и за воду... если только не подойти поближе. Так что и здесь все было о'кей. А даже если и не все, то надо об этом самому позаботиться. Старк сложил свою страшную бритву, взял ее в липкую руку и подошел к двери. Он не заметил ни несколько мертвых воробьев около ступеньки, ни тех живых птиц, которые сидели на крыше дома и на яблоне у гаража, молча наблюдая за ним.

Через минуту или две Лиз Бомонт спустилась вниз, еще не совсем проснувшаяся, услыхав звонок в дверь.

5

Она не закричала. Крик должен был последовать, но ободранное лицо, глядевшее на нее, когда она открывала дверь, загнало этот вопль вглубь нее, заморозило и запретило его, похоронило этот крик заживо. В отличие от Тада, Лиз не помнила никаких кошмарных снов о Старке, но все же они, видимо, хранились где-то в глубинах се подсознания, потому что это обезображенное ухмыляющееся лицо показалось ей вдруг давно знакомым из-за своей ужасности.

- Эй, леди, не хотите ли купить уточку?, - спросил Старк из-за перегородки. Он улыбнулся, показав почти все свои зубы. Большинство из них сейчас уже были мертвыми. Солнцезащитные очки превращали его глаза в большие черные впадины. По его щекам и подбородку что-то стекало и капало на фуфайку.

Спохватившись, она попыталась захлопнуть дверь. Старк протянул руку в перчатке из-за перегородки и отшвырнул дверь от себя. Лиз устремилась прочь, пытаясь закричать. Но она не могла этого сделать. Ее горло было словно заперто на ключ.

Старк вошел и закрыл дверь.

Лиз видела, как он медленно приближается к ней. Он выглядел, как полуистлевшее чучело, каким-то образом и кем-то вдруг возвращенное к жизни. Худшим из всего была ухмылка, потому что левая половина его верхней губы уже не просто истлела, а просто отсутствовала. Она могла видеть серо-черные зубы и дыры в деснах, где до недавнего времени торчали другие зубы.

Его руки в перчатках радостно протянулись к ней.

- Хэллоу, Бет, - проговорил Старк с той же ужасной ухмылкой. -Пожалуйста, извини меня за вторжение, но а был поблизости и подумал, не стоит ли сюда заглянуть. Я Джордж Старк, и я рад с тобой познакомиться. Более рад, думаю, чем ты даже себе представляешь.

Один из его пальцев коснулся ее подбородка... погладил ее. Плоть под кожаной перчаткой казалось губчатой, непрочной. В этот момент Лиз подумала о близнецах, спавших на верху, и ее паралич окончился. Она повернулась и кинулась в кухню. Где-то краем своего смятенного сознания она сама себя вдруг увидела как бы со стороны. Лиз в этом действии выхватывала из намагниченных ножен один из разделочных ножей и втыкала его в эту страшную карикатуру на лицо.

Она услышала его возглас после своего, быстрый, как ветер.

Его рука ухватила сзади блузку Лиз, дернула ее книзу и стащила с плеч.

Дверь на кухню относилась к тем, которые сами по себе открываются и закрываются. Для того, чтобы удерживать дверь открытой, в нее был вставлен деревянный клин. Она споткнулась об него, зная, что если удержится на ногах, у нее еще будет какой-то шанс. Но она заехала по нему подскользнувшейся ногой, почувствовав мгновенную и резкую боль в носке стопы. Клин вылетел на кухонный пол, который был так натерт, что в нем отражалась вся комната, только в перевернутом виде. Она почувствовала, что Старк пытается снова ухватить ее. Она чуть-чуть разбежалась, а затем ударила по двери изо всех сил, захлопывая ее. Она услышала звук удара двери по чему-то мягкому. Он закричал, разъяренный и удивленный, но невредимый. Она кинулась к ножам...

... И Старк заграбастал ее за волосы и блузку сзади. Он повернул Лиз лицом к себе.

21



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.