Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Тёмная половина
Тёмная половина

бы Тада чрезвычайно угрюмым и сомневающимся в смысле жизни. Сегодня, однако, он чувствовал лишь возрастающую усталость и глубокую грусть.

Его мысли были обращены к отцу Рика, жившему в Таксоне, и к родителям Мириам, которые жили в Сан-Луи Обисно. О чем сейчас мог думать старый мистер Коули? А о чем сейчас размышляли Поннингтоны? Как они перенесут столь печальные известия, эти люди, которых он сам никогда не видел, но очень часто слышал их имена в разговорах с Риком и Мириам? Что чувствует отец, потерявший сына, не маленького, но взрослого ребенка? Как можно справиться с этим простым, но необъяснимым фактом убийства?

Тад ощутил, что он думает об оставшихся в живых, а не об убитых, по простой причине: он чувствовал свою ответственность за все происходящее. Почему бы и нет? Если не он виновен в появлении Джорджа Старка, то кто еще другой? Александр Хейг? Тот факт, что устаревшая дисковая система его телефонов сделала неожиданно сложным подсоединение подслушивающих устройств, также почему-то вызвал у Тада чувство вины.

* Американский главнокомандующий войсками НАТО в Европе в 80-х годах. - Я думаю, это все, мистер Бомонт, - сказал один из сотрудников ФБР.

Он просматривал свои записи, столь же явно не замечая Вэса и Дэйва, как эти двое никак не могли обнаружить его поблизости от себя. Теперь агент, чье имя было Мэлоун, захлопнул свою записную книжку. Она была в кожаном переплете, с тисненными серебром его инициалами в левом нижнем углу. Он был одет в консервативный серый костюм, а волосы были строго зачесаны налево на пробор. - Ты хочешь спросить что-нибудь еще, Билл?

Билл, он же агент Преббл, закрыл свою записную книжку, тоже в кожаном переплете, но уже без инициалов, и покачал головой. - Нет. Я думаю, здесь все закончено. - Агент Преббл был одет в консервативный коричневый костюм. Волосы были также зачесаны налево и на пробор. - Возможно, мы зададим еще некоторые вопросы в ходе расследования, но сейчас мы получили всю нужную на данное время информацию. Мы хотим поблагодарить вам обоих за сотрудничество. - Он озарил Бомонтов огромной улыбкой, открывшей зубы, которые были либо недавно вставлены, либо отличались природным совершенством, и Тад невольно подумал: "Если бы нас здесь не было пятеро, думаю, что он бы наделил каждого из нас столь чарующим сертификатом СЕГОДНЯ БЫЛ УДИВИТЕЛЬНО СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ!"

- Не за что, - ответила Лиз медленным, надломленным голосом. Она слегка потерла свой левый висок подушками пальцев, словно именно она была приучена терпеть приступы жесточайших головных болей.

"Может быть, - подумал Тад, - так оно и есть".

Он посмотрел на каминные часы и обнаружил, что еще только половина третьего. Был ли это самый долгий день в его жизни? Ему не хотелось долго думать над этим, но он подозревал, что его предположения верны.

Лиз встала. - Я думаю, что мне лучше немного полежать, подняв ноги вверх, если не возражаешь. Мне что-то не по себе.

- Это хорошая... - "мысль", хотел, конечно, закончить Тад, но прежде чем ему удалось произнести это слово, зазвонил телефон.

Все посмотрели на аппарат, и Тад вдруг почувствовал биение пульса на своей шее. В груди, казалось, шевелилось что-то едкое, горячее и подымающееся кверху, чтобы извергнуться из его глотки.

- Весьма удачно, - сказал Вэс в полном удовлетворении. - Нам даже не надо будет посылать кого-то, чтобы сделали сюда контрольный звонок.

Тад вдруг почувствовал нехватку свежего воздуха, словно кто-то обернул его какой-то воздухонепроницаемой оболочкой. И она сопровождала его, пока он подходил к телефону, который ныне мирно соседствовал с новейшим сверкающим чудом подслушивающей техники. Огоньки на этом чуде пульсировали синхронно со звонками старомодного телефонного аппарата.

Где же птицы? Я должен был бы услышать птиц. Но их не было, единственным звуком был требовательный призывный звонок телефона Мерлина. Вэс наклонился около камина, упаковывая свои инструменты в черный портфель с покрытыми хромом застежками. Дэйв остановился в дверном проеме между гостиной и столовой. Он попросил разрешения у Лиз взять банан со стола и теперь задумчиво его дегустировал, делая паузы для критического анализа всей проделанной им сложной технической работы и взирая на телефон взглядом художника у подножия своего только что законченного творения.

- Достань-ка тестер контура, - сказал он Вэсу. - Если нам понадобится затем немного прочистить линию, мы как раз сейчас это н проверим. Не надо будет снова возвращаться к машине.

- Хорошая мысль, - отозвался Вэс и вытащил что-то с лязгом из своего портфеля-гиганта.

Оба техника выглядели кроткими ожидающими и никем более. Агенты Мэлоун и Преббл стояли с бессмысленным видом, убирая свои знаменитые записные книжки и еще раз подтверждая давнее мнение Тада о том, что все люди из ФБР куда ближе к страховым агентам, чем к суперменам. Мэлоун и Преббл, казалось, даже не обратили внимания на то, что телефон зазвонил в их присутствии.

Но Лиз знала. Она прекратила тереть свой висок и смотрела на Тада тем взглядом животного, которого охотники загнали в угол. Преббл благодарил ее за кофе с крекерами и казалось был столь же неуверен, что она ему ответит, как и в том, что звонит телефон.

"Что с вами происходит, люди? - Тад внезапно ощутил тоску. - Какого дьявола вы думаете прежде всего об этих дурацких технических игрушках?" Конечно, это несправедливо. Ведь они же установили все это следящее и записывающее оборудование ради людей, может быть, ради этого самого человека, который сейчас звонит, всего через пять минут после окончания их кропотливой работы. Это, конечно, случайно, но все же... именно так, или что-то в этом роде ответили бы они, задай им кто-то этот обидный вопрос. Сейчас творятся совсем не те дела, что в доброе старое патриархальное время. Сейчас конец двадцатого века со всей его техникой, могли бы они сказать. Это звонит другой писатель, чтобы раздобыть новую и свежую сюжетную идею, Тад, или кто-то из соседей желает узнать, не одолжит ли ваша жена ему чашку сахара. Но парень, который себя считает вашим вторым "я"? Ни в коем случае. Слишком рано, слишком удачно.

И все же это был Старк. Тад мог почуять его. И глядя на жену, Тад знал, что Лиз тоже уже смогла сделать это.

А сейчас Вэс смотрел на него, без всякого сомнения удивляясь, почему Тад не отвечает в трубку своего столь усовершенствованного телефона.

"Не волнуйся, - подумал Тад. - Не волнуйся, он обождет. Он же знает, что ты дома, ты тоже это понимаешь".

- Ну, мы видно здесь уже изрядно вам надоели, миссис Бо... - начал Преббл, но Лиз ответила спокойным, но ужасно больным голосом: - Я думаю, вам будет лучше подождать, пожалуйста.

Тад снял трубку и проорал: - Что тебе надо, сукин сын? Какого ... ты ХОЧЕШЬ?

Вэс подпрыгнул. Дейв вздрогнул, словно банан вдруг ущипнул его. Головы агентов повернулись вокруг оси на шее. Тад почувствовал огромное желание увидеть сейчас здесь Алана Пэнборна, занятого беседой с доктором Хьюмом в Ороно. Тад почти не верил в то, что Старк может быть человеком, но все же какая-то часть надежды его еще не покинула.

- Это он, это он! - сказала Лиз Пребблу.

- Ох, Иисус Христос, - ответил Преббл. Он и его столь же неустрашимый напарник обменялись быстрыми растерянными взглядами: "Что же мы должны делать?"

Тад слышал и видел все происходящее вокруг него, но уже отделился от этого. Отделился даже от Лиз. Сейчас остались только Старк и он. Снова вместе и впервые, как говаривали в старину, рекламируя водевили.

- Успокойся, Тад, - сказал Джордж Старк. Голос звучал весело. - Нет никакой надобности снимать все твои штаны и подштанники. - Это был именно тот голос, который Тад ожидал услышать. В точности тот. Каждый нюанс, в полной степени соответствовавший южному выговору, с которым Старк пытался бороться, но который все равно пробивал себе дорогу во всех его словах.

Оба телефонщика на мгновение сдвинули головы, и Дэйв затем кинулся в грузовик за добавочным телефоном. Он по-прежнему не мог расстаться со своим бананом. Вэс поспешил в подвал, чтобы проверить магнитофон, усиливающий голос собеседника.

Бесстрашные агенты из племени Не смыкающих глаз стояли в центре гостиной и тупо глазели друг на друга. Они напоминали детей, потерявшихся в лесу. ()

- ~Что ты хочешь? - Тад повторил более тихим и спокойным голосом.

- Ну, хотя бы сказать тебе, что все закончено, - ответил Старк. - Я добрался сегодня до последней - той девки, которая работала в "Дарвин пресс" на главного бухгалтера.

Ни одно слово не сказано правильно, сплошной южный говор.

- Она была той сучкой, которая позволила этому дурачку Клоусону задирать нос, - продолжал Старк. - Копы найдут ее, она жила в предместье около Второй авеню. Часть ее - на полу, а часть - на кухонном столе. - Он рассмеялся. - У меня была очень занятая неделя, Тад. Я скакал, как одноногий бегун в соревнованиях по поцелуям задниц. Я потому и позвонил, чтобы дать отдых твоему сознанию.

- Оно не очень-то чувствует этот отдых, - возразил Тад.

- Ну, подожди немного, старина, дай ему время. Я думаю, что подамся на юг, поудить рыбу. Эта городская жизнь утомляет меня. - Он снова засмеялся, и этот смех был столь чудовищно весел, что заставил Тада содрогнуться.

Он лгал.

Тад знал это; столь же наверняка он знал, что Старк ожидал окончания установки всего этого пеленгующего и записывающего оборудования, чтобы первым сделать телефонный звонок. Мог он сам знать что-то подобное этому? Ответом было "да". Старк мог звонить ив Нью-Йорка, но они оба были связаны друг с другом невидимой неразрывной нитью, которая соединяет близнецов. Они были близнецами-двойяшками, половниками единого целого, и Тад с ужасом обнаружил себя вылетевшим из своего тела и летящим вдоль телефонной линии не до самого Нью-Йорка, нет, а где-то до середины пути. Встреча с монстром должна произойти в западном Массачусетсе, может быть, они при встрече снова сольются, как это происходило каждый раз, когда он надевал чехол на пишущую машинку и начинал писать вытащенными из кувшина этими треклятыми черными карандашами "Бэрол Блэк Бьюти".

- Ты лжешь! - закричал Тад.

Агенты ФБР подпрыгнули, как потревоженные гусаки.

- Хэй, Тад, это не очень-то вежливо! - сказал Старк. Он казался обиженным. - Ты думаешь, я собираюсь повредить тебе? Нет, черт меня побери! Я только отомстил за тебя, мальчик! Я знал, что только я могу и должен это сделать. Я знаю, что у тебя цыплячья печенка, но я не держу зла на тебя. Зачем же мне было беспокоить тебя, если я сам уладил все дела, как тебе бы никогда не удалось это проделать?

Пальцы Тада нашли небольшой белый шрам на лбу и потирали его с такой силой, что кожа сильно покраснела. Он пытался - и безнадежно - оставаться самим собой. Удержать свою собственную реальную сущность.

Он лжет, и я знаю почему, и он знает, что я это знаю, и он понимает, что это не имеет никакого значения, поскольку никто не поверит мне. Он понимает, как странно все это выглядит для них всех, и хотя они слушают меня, он знает, что они на самом деле думают обо всем этом... И он также знает, как они думают, и это спасает его. Они верят, что перед ними психопат, считающий себя Джорджем Старком, потому что так они привыкли и должны думать. Думать как-то по-иному - значит, идти против всего того, чему их учили, чем они сами являются. И все дактилоскопические отпечатки ничего здесь не изменят. Он знает, что если он притворится, что он - не Джордж Старк, если он внушит, что наконец исчезает, они успокоятся. Они не снимут полицейскую охрану... но он сможет легко ее опередить.

- Ты знаешь, чьей идеей было похоронить тебя. Это был я.

- Нет, нет! - легко ответил Старк, н это прозвучало почти (но не совсем) как "нат, нат". - Тебя ввели в заблуждение, вот и все. Когда этот мудак Клоусон объявился, он попытался тебя заарканить - вот как было дело. А потом, когда ты звонил этой ученой обезьяне, своему литературному агенту, он просто дал тебе очень плохой совет. Тад, это было так, словно кто-то нагадил на твоем обеденном столе, а ты звонишь кому-то из своих советчиков и спрашиваешь, что же тебе делать со всем этим дерьмом, а тот тебе отвечает: "Это вовсе не проблема, просто поставь на это место свиную подливку. Дерьмо со свиной подливкой выглядит просто прекрасно холодными вечерами". Ты бы никогда этого не сделал, если бы действовал один. Я это знаю, старина.

- Но это же чертовская ложь, и ты это знаешь!

И вдруг Тад осознал, как все здорово продумано и как хорошо раскусил Старк людей, с которыми сейчас контактировал. Он собирается сказать это очень скоро. Он собирается вот-вот сообщить, что он - никакой не Джордж Старк. И они поверят ему, когда он это сделает. Они будут потом слушать магнитофонную запись этого разговора, и они поверят всему услышанному, и Алан, и все другие. Потому что это не только то, во что они хотят верить, это то, во что они уже верят.

- Я не знаю ничего такого, - сказал Старк спокойно, почти дружелюбно. - Я не собираюсь тебя более беспокоить, Тад, но позволь мне перед уходом дать тебе один небольшой совет. Может быть, он тебе и пригодится. Ты не думай, что я Джордж Старк. Это ошибка, которую я сделал. Я должен был идти и угробить целую пачку людей, чтобы немного успокоить мою смятенную голову.

Тад слушал это, как громом пораженный. Ему нужно было что-то ответить, но он никак не мог преодолеть чувство какого-то отторжения от собственного тела и изумления перед столь чистыми и абсолютными в своем проявлении нахальством и наглостью этого человека.

Он подумал о бесполезной беседе со шерифом Пэнборном и снова задумался, кем же был он сам, когда придумал Старка, который превратился в какую-то совершенно самостоятельную литературную историю для самого Тада. Где же могла проходить линия веры? Не создал ли он этого монстра, потеряв когда-то эту линию, или подействовали совсем другие факторы, незримые для него, которые он не мог даже увидеть, а только услышать в криках этих птиц-призраков?

- Я не знаю, - говорил с легким смехом Старк, - может быть, я действительно - тот самый безумец, о котором они говорили, считая что только сумасшедший мог орудовать такими методами и средствами.

О, хорошо, это хорошо придумано, пусть они поищут в приютах для душевнобольных на юге Штатов высокого, широкоплечего мужчину со светлыми волосами. Это, конечно, не сможет отвлечь от его новых операций всех, но для начала это совсем неплохо.

Тад сильнее сжал трубку, его голова постепенно заполнялась теперь не испугом, а яростью.

- Но я не очень-то сожалею о том, что сделал, потому что я действительно люблю те книги, Тад. Когда я был... там... в том сумасшедшем доме... я думаю, они были единственными спасательными кругами, благодаря которым я не помрачился в рассудке. И знаешь что? Я себя чувствую намного лучше. Я абсолютно уверен теперь в осознании того, кто я есть в этой жизни, а это уже кое-что. Я понимаю, ты можешь сказать, что мне помогла терапия, но я не думаю, что она оказала столь уж сильное на меня влияние, а ты как думаешь?

- Сплошная ложь, черт тебя раздери! - проорал Тад.

- Мы сможем обсудить это, - сказал Старк. - Мы сможем обсуждать это на всей дороге в ад и обратно, но это займет немало времени. Я догадываюсь, что они просили тебя подольше подержать меня на линии, правда?

- Нет. Им не требуется долго держать тебя на линии. И ты тоже знаешь об этом.

- Передай мои наилучшие пожелания твоей любящей жене, - продолжал Старк тоном, в котором проскальзывал изящный реверанс. - Заботься о своих крошках. И не принимай все так близко к сердцу, Тад. Я не собираюсь как-то навредить им или тебе. Это...

- Что насчет птиц? - неожиданно спросил Тад. - Ты слышишь птиц, Джордж?

Наступило внезапное молчание. Тад, казалось, ощутил всю глубину удивления Старка после своего вопроса... как если впервые за всю их беседу что-то пошло вопреки заранее и тщательно запланированному тексту выступления Джорджа. Тад даже не знал сам, почему вдруг задал этот вопрос, это спросили его напряженные нервные окончания, получившие какую-то информацию извне, о которой не имела представления основная часть мозга Бомонта. Он на секунду ощутил чувство дикого триумфа - того триумфа, который испытывал бы боксер-любитель, пробивший одним ударом защиту Майка Тайсона и пославший его в глубокий нокаут.

- Джордж, ты слышишь птиц?

Единственным звуком в комнате Тада было тиканье часов на камине. Лиз и агенты ФБР глядели на Тада, затаив дыхание.

- Я не знаю, о чем ты говоришь, старина, - медленно произнес Старк. -Может, ты...

- Нет, - сказал Тад и злобно рассмеялся. Его пальцы продолжали растирать небольшой белый шрам, который превратился в подобие покрасневшего вопросительного знака на лбу. - Нет, ты не знаешь, о чем я говорю, ведь так? Тогда послушай меня минуточку, Джордж. Я слышу птиц. Я еще не знаю, что это значит... но я узнаю. А когда я узнаю...

Но что он мог сказать дальше. Когда он узнает, что должно произойти? Тад сам не знал.

Голос на другом конце линии сказал медленно с большой тщательностью, осмотрительностью и особым ударением: - Что бы ты не говорил насчет этого, Тад, оно уже не имеет значения. Потому что это уже окончилось.

Послышался щелчок. Старк исчез. Тад почти ощутил себя летящим по телефонной линии от воображаемого места их встречи в западном Массачусетсе, летящим не со скоростью света или звука, а со скоростью мысли, и тяжелым ядром влетающим обратно в свое тело.

Иисус Христос.

Он опустил телефон, который криво шлепнулся на подставку. Он повернулся на негнущихся ногах, казалось, разучившихся передвигаться.

Дэйв ворвался в комнату с одной стороны, а Вэс - с другой.

- Все сработало отлично! - прокричал Вэс. Агенты ФБР подскочили вверх еще разок. Мэлоун издал своим носом нечто типа "Ээк!", что очень напоминало реакцию мужчины на симпатичных женщин в кинокомедиях на бытовую тему при первой встрече этих героев на экране. Тад попытался представить себе, как бы повели себя два этих героя из ФБР при неожиданном рандеву с террористами или грабителями большого банка, но не смог. Наверное, я просто очень устал, подумал Тад.

Оба телефонщика исполняли небольшой парный танец, похлопывая друг друга по спинам, а затем снова ринулись к своему грузовичку с оборудованием.

- Это был он, - сказал Тад жене. - Он говорил, что он - не Старк, но это был он. Он.

Она подошла к Таду и крепко обняла его, и ему это было нужно - он даже не знал, до какой степени, пока она не сделала этого.

- Я знаю, - прошептала она в его ухо, и он зарылся лицом в ее волосы и закрыл глаза.

2

Крик Тада разбудил близнецов; они оба отчаянно заплакали наверху. Лиз пошла к ним, Тад хотел было идти следом, но затем вернулся к телефонному аппарату, чтобы поставить его как следует. Тут же раздался звонок. Это был Алан Пэнборн. Он находился в полицейском управлении и пил там кофе в ожидании встречи с доктором Хьюмом. Как раз в этот момент Дэйв связался с шерифом по рации и сообщил новейшие известия о звонке и результатах пеленгации. Алан говорил очень возбужденно.

- У нам нет еще абсолютно точных данных, но мы знаем, что этот звонок был из Нью-Йорка, код участка 212, - сказал он. - Через пять минут мы установим это абсолютно точно.

- Это был он, - повторил Тад. - Это был Старк. Он сам сказал, что это не Старк, но это не так. Кому-то нужно проверить девушку, о которой было упомянуто Старком в нашем разговоре. Ее имя, вероятно, Дарла Гейтс.

- Шлюха из Вассара с гнусавым голосом?

- Точно, - ответил Тад. Хотя он сильно сомневался будет ли теперь Дарлу Гейтс огорчать ее нос и вообще что-либо в этой жизни. Он чувствовал полное истощение.

- Я передам это имя в полицейское управление Нью-Йорка. Как вы себя чувствуете, Тад?

- Я в порядке.

- А Лиз?

- Не будем рассусоливать, как будто сейчас мы в спальне, о'кей? Вы слышали, что я сказал? Это был он. Неважно, что он говорил, это был он.

- Ладно... но почему бы нам не дождаться результатов телефонной пеленгации?

Что-то в голосе шерифа было ранее незнакомо Таду. Не то полное недоверие, которое Пэнборн проявил, когда впервые осознал, что Бомонты говорят ему о Джордже Старке как о реальном человеке, но явное замешательство слышалось сейчас в этом голосе. В нем также явно проскальзывала надежда, что Таду могло бы уже давно прийти в голову пожалеть себя самого, не говоря уж об окружающих. Замешательство в голосе Алана Пэнборна было того рода, которое испытывает и невольно проявляет в разговоре любой нормальный человек, столкнувшийся с кем-то обезумевшим, или слишком тупым, или просто со слишком самоуверенным человеком, чтобы самому ощутить свои недостатки и неприятные манеры поведения. Тад почувствовал, что ему не стоит ни на чем настаивать.

- О'кей, подождем и посмотрим, - согласился Тад. - А пока мы будем этим заниматься, я надеюсь, что вы будете продвигаться вперед. И, может быть, переговорите с моим врачом.

Пэнборн отвечал что-то насчет еще одного телефонного звонка до визита к доктору, но Тада это почему-то уже перестало заботить. Снова дал знать о себе желудок, который был готов превратиться в действующий вулкан. Лисица Джордж, - подумал Тад. - Они думают, что видят его насквозь. Джордж хочет, чтобы они так думали. А сам будет наблюдать за тем, как они рассматривают и так и сяк этого самого Джорджа Старка. А когда они уберутся подальше, достаточно далеко, хитрый старый Джордж прибудет к Таду в своем черном "Торнадо". И что я смогу сделать, чтобы остановить его?"

Он не знал.

Он повесил трубку, оборвав голос шерифа, и пошел наверх помогать Лиз менять белье и одежду близнецам.

И Тад продолжал думать, какие чувства и ощущения будет испытывать кто-то, переместившийся по телефонной линии в сельский район западного Массачусетса, заманенный в ловушку в темноте Старый Лис Джорджем Старком. Это будет похоже на Эндсвилл.

3

Через десять минут телефон зазвонил снова. На втором звонке Вэс снял трубку и позвал Тада. Тот спустился к телефону.

- А где агенты ФБР? - спросил Тад Вэса.

Какой-то момент Тад в самом деле ожидал созвучного своим мыслям ответа Вэса, что-нибудь в таком роде: "Агенты ФБР? Я не видел никаких агентов!"

- Они? Они ушли. - Вэс выразительно пожал плечами, как будто удивляясь Таду, что тот мог ожидать от агентов чего-нибудь другого. - У них же полным-полно компьютеров, и если кто-то из них не балуется с компьютерами, то кто-то другой может заинтересоваться, куда же уходит компьютерное время, а это может привести к урезыванию ассигнований на их контору или чему-нибудь другому.

- Но они что-нибудь делают вообще?

- Нет, - просто ответил Вэс. - Не могут сделать ничего в случаях наподобие данного. Или, если и делают, то мне никогда не приходилось этого наблюдать. Они запихнут всю свою информацию в какой-нибудь компьютер. И все кончится на этом, как я уже говорил.

- Понимаю.

Вэс взглянул на свои часы. - Мы с Дэйвом тоже должны выкатываться. Оборудование будет действовать само по себе. Вам даже не придет счет.

- Хорошо, - сказал Тад, направляясь к телефону. - И спасибо. ( )

- Какие же тут проблемы, мистер Бомонт?

Тад обернулся.

- Если бы я стал читать ваши книги, что бы вы мне посоветовали лучше взять: из написанных под вашим собственным именем или под псевдонимом того парня?

- Книгу того парня, - ответил Тад, снимая трубку. - Больше действия. Вэс кивнул, козырнул и вышел.

- Хэллоу? - сказал Тад. Он чувствовал себя так, словно этот телефон закрепили у него на голове, чтобы экономить время и причинять всем поменьше хлопот и беспокойств. И, разумеется, с подключенным магнитофоном и пеленгатором абонентов. Это оборудование отлично разместится у него на спине.

- Хэллоу, Тад. Это Алан. Я все еще в полицейском управлении. Послушайте, новости по пеленгации малоутешительны. Ваш дружок позвонил из телефонной будки у станции Пенн.

Тад вспомнил, что говорил ему другой телефонщик, Дэйв, по поводу установки электронного оборудования, чтобы в итоге выяснить, что негодяй-преступник имел глупость позвонить из какого-то торгового центра, а не из собственной квартиры. - Вы удивлены?

- Нет. Разочарован, но не удивлен. Мы надеемся выйти на след и верим в то, что рано или поздно мы все равно натолкнемся на него. Мне бы хотелось заехать к вам сегодня вечером. Можно?

- О'кей, - сказал Тад, - почему же нет? Если нам станет скучно, мы сыграем партию в бридж.

- Мы надеемся получить этим вечером голосовые отпечатки.

- Но ведь у вас уже есть магнитофонная запись его голоса. А это что такое?

- Не запись. Отпечатки.

- Я не...

- Голосовые отпечатки - это компьютерное графическое изображение, которое в точности отражает голосовые качества того или иного индивидуума, - сказал Пэнборн. - Это никак не связано с речью, то есть нас здесь не интересуют акценты, ударения, произношение и тому подобное. То, что синтезирует компьютер - это абсолютная высота тона и сам этот тон - то, что эксперты называют головным голосом - плюс тембр и резонанс, который именуют грудным голосом. Эти своего рода голосовые отпечатки аналогичны дактилоскопическим в том смысле, что в мире не существует двух абсолютно идентичных. Мне сказали, что даже у близнецов намного больше различий в их голосовых отпечатках, чем в их же дактилоскопических.

Он сделал паузу.

- Мы послали чрезвычайно высококачественную копию магнитофонной записи в ФОЛЕ в Вашингтон. Мы хотим сопоставить ваши и его голосовые отпечатки. Парии в здешнем управлении очень хотели бы объяснить мне, что я чуть-чуть тронулся. Я это увидел на их лицах, но после этой истории с дактилоскопическими отпечатками и вашим алиби никто из них не решился прямо встать и высказать мне все, что он думает по поводу моей просьбы. Тад открыл было рот, чтобы говорить, но не смог, затем облизал губы, попытался опять и снова у него не получилось ничего.

- Тад? Вы опять хотите отключиться от меня?

- Нет, - ответил он, и вдруг ему показалось, что в самой середине его голоса слышится треньканье сверчка. - Спасибо, Алан.

- Нет, не надо так говорить. Я знаю, за что вы меня благодарите, и я не хочу вводить вас в заблуждение. Все, что я делаю - это выполнение стандартной процедуры расследования. Эта процедура в нашем случае, конечно, выглядит немного странной, но это вызвано несколько странными обстоятельствами данного дела. Это не значит, что вам следует делать недопустимые предположения. Улавливаете мою мысль?

- Да. А что такое ФОЛЕ?

- ФО?... Ах, да. Федеральное ведомство обеспечения законности. Может быть, это единственное доброе дело, совершенное Никсоном за все время его пребывания в Белом доме. Это ведомство фактически состоит из связанных друг с другом банков данных, которые выполняют функции центрального клиринг-хауса для своих филиалов на местах, а также, конечно, и соответствующего программного обеспечения всех своих операций и процедур. У нас есть доступ к дактилоскопическим отпечаткам почти каждого осужденного по уголовному преступлению в стране с 1969 года или около того. ФОЛЕ также имеет для сопоставления отчеты по баллистике, сведения о типе крови преступников, голосовые отпечатки и портреты подозреваемых в преступлениях, сделанные фотографом.

- Итак, мы сможем сравнить мой голос и его?

- Да. Мы будем иметь результаты к семи часам. К восьми, если электронная почта будет сильно перегружена.

Тад покачал головой. - Мы с ним звучим совсем по-разному.

- Я прослушал ленту, и я это тоже уже знаю, - сказал Пэнборн. - Но позвольте мне повторить. Голосовые отпечатки не имеют ~чего общего с речью. Головной голос и грудной голос, Тад. Здесь большая разница.

- Но... ()

- Ответьте мне на один вопрос. Элмер Фадд и Даффи Дак звучат одинаково для вас?

Тад смутился. - Ну... нет.

- И для меня тоже нет, - согласился шериф, - но парень, который озвучивает их обоих, все же один и тот же, и зовут его Мэл Бланк... Не говоря уж о доброй дюжине других персонажей н ролей в мультфильмах. Мне пора уходить. Увидимся вечером?

- Да.

- Между половиной восьмого и девятью, идет?

- Мы будем ждать вас, Алан.

- О'кей. Пока суть да дело, я должен буду завтра съездить в Кастл Рок, и если там случилось что-нибудь непредвиденное, я там задержусь.

- Палец, получивший предписание, должен двигаться, верно? - сказал Тад и подумал: "Вот чему он должен больше всего придавать значения".

- Да, мне достали немало другой рыбы для поджаривания. Ни одна, конечно, не сравнится с вашей, но люди из Кастл Рока платят мне жалованье. Вы понимаете, о чем я? - Это показалось Таду слишком серьезным вопросом, с учетом записи их беседы.

- Да. Я все понимаю. - "Мы оба. Я... и Старый Лис Джордж".

- Я сейчас уезжаю, но патрульная полицейская машина будет дежурить круглосуточно у вашего дома, пока вся эта чертовщина не закончится. Эти парни настороже, Тад. И если копы в Нью-Йорке были немного беззаботными, эти медведи - ни коем случае. Никто теперь не хочет недооценивать этот призрак. Никто не собирается забывать о вас или покинуть вас и вашу семью хотя бы на минуту. Одни люди будут охранять вас, а другие тем временем будут вести для вас поиски. Вы понимаете, надеюсь?

- Да, я понимаю. - И Таду подумалось: "Сегодня, завтра. Следующая неделя. Может быть, следующий месяц. Но следующий год? Вряд ли. Я это знаю. И он тоже это знает. Сейчас они пока не полностью верят словам Джорджа о том, что он пришел в себя и утихомирился. А позднее они буду т... пока недели идут за неделями и ничего не происходит, они будут просто вынуждены поверить в истинность его слов. Это будет выгодно не только политически, но и экономически. Потому что Джордж и я знаем, как вращается этот мир вокруг солнца по своей раз и навсегда заведенной траектории, точно так же, как мы оба знаем, что как только все займутся поджариванием других выловленных рыб, Джордж покажется здесь и поджарит меня. НАС".

4

Еще через пятнадцать минут Алан все никак не мог уехать из полицейского управления в Ороно. Он по-прежнему был на телефоне. Линия была забита помехами. Молодая телефонистка говорила с ним слегка извиняющимся тоном: "Вы не подождете еще немного, шеф Пэнборн? Сегодня один из худших дней в работе нашего компьютера".

Алан подумал, стоит ли объяснять ей, что он не "шеф", а шериф, но решил не беспокоиться по этому поводу. Эту ошибку делал почти каждый. -Да, конечно, - ответил он.

Занято.

Он сидел в узеньком маленьком кабинете на самых задворках управления; если бы его передвинули еще чуть назад, то Пэнборн оказался бы уже в густых кустах. Комната была завалена пыльными архивными папками.

Единственный стол был беженцем из школы, с покатой поверхностью, с поврежденной крышкой и чернильницей. Алан установил ее на коленях и бесцельно перекатывал вперед и назад. Одновременно он крутил и листок бумаги по столу. На бумажке рукою Алана было выведено: "Хью Притчард" и "Госпиталь графства Бергенфилд. Бергенфилд, штат Нью-Джерси".

14



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.