Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Тёмная половина
Тёмная половина

Лиз сейчас бежала через комнату, н он осознал, что она выхватила телефонный аппарат из его руки, только когда услышал ее возгласы "Хэллоу?" и "Кто это?", повторяющиеся раз за разом. Затем она услышала гудки прерванной связи и поставила телефон на место.

- Мириам, - наконец удалось вымолвить Таду, когда Лиз повернулась к нему. - Это была Мириам, и она кричала.

За исключением своих книг, я нигде и никого не убивал.

Воробьи летают снова.

Мы называем это дурацкой начинкой.

Мы называем это Эндсвилл.

Хочу смыться назад на север, босс. Вы сочините мне алиби, потому что я хочу смыться на север. Отрежьте-ка мне кусок мяса.

- Мириам? Кричала? Мириам Коули? Тад, что происходит?

- Это он, - ответил Тад. - Я знаю, это он. Я думаю, что знал об этом почти с самого начала, а затем сегодня... днем... я ощутил еще одно...

- Еще что? - Пальцы Лиз уперлись в ее шею, тяжело надавливая. - Еще одно затемнение сознания? Еще один транс?

- И то, и другое, - сказал Тад. - Воробьи летают снова. Я написал много сумасшедшего бреда на листе бумаги, когда я был выключен. Я выбросил это, но ее имя было на листе, Лиз. Имя Мириам было частью того, что я написал в то время, когда я был отключен... и...

Он остановился. Его глаза открывались все шире и шире.

- Тад? Тад, что с тобой? - Она схватила его за руку, потрясла ее. -Что это такое?

- В ее гостиной был плакат, - сказал он. Он слышал свой голос, словно это был голос совершенно постороннего человека, голос, пришедший издалека. Внеземной, быть может. - Плакат бродвейского мюзикла. "Кошки". Я видел его, когда в последний раз был у нее в квартире. "Кошки". ТЕПЕРЬ И НАВСЕГДА. Я это тоже написал. Я написал это потому, что он был там, и поэтому я тоже был там, часть меня, часть меня самого смотрела его глазами...

Он взглянул на нее. Он смотрел на Лиз широко открытыми глазами.

- Это не опухоль, Лиз. По крайней мере, не та, что внутри моего тела. - Я не понимаю, о чем ты говоришь! - почти прокричала Лиз.

- Я должен позвонить Рику, - пробормотал Тад. - Часть его мозга, казалось, оторвалась от общего массива н двинулась куда-то, блестя и разговаривая сама с собой при помощи изображений и грубых ярких символов. Это было подобно состоянию, когда он писал, но он в первый раз столкнулся с этим явлением в реальной жизни, по крайней мере, он ранее ничего похожего на это не мог вспомнить. - В реальной жизни - а не писал ли он реальную жизнь? - задал вдруг он себе вопрос. Он так не думает. Более вероятно другое. ()

- Тад, пожалуйста!

- Я должен предупредить Рика. Он может быть в опасности.

- Тад, ты ничего не объясняешь!

Нет, конечно, нет. И если он начнет объяснять, он вряд ли внесет какую-то ясность, скорее наоборот... и пока он будет терять время, унимая слезы жены, ничем почти и не вызванные, Джордж Старк может пересечь те девять жилых блоков в Манхэттене, отделяющих квартиры Рика и его бывшей жены друг от друга. Сидя на заднем сиденье в такси или за рулем черного "Торнадо" из сна Тада - а почему бы и нет, если уж вы пошли по дороге безумия, то почему бы не пройти по этой дороге до самого конца? Сидя там, куря сигареты и готовый прикончить Рика, так же просто, как было с Мириа м...

Убил ли он ее?

Может быть, он только припугнул Мириам, оставив ее рыдать в шоке. Или он только поранил ее - только лишь; при этой, второй мысли это кажется вероятным. Что она сказала? Не дай ему снова полоснуть меня, не дай этому головорезу снова полоснуть меня". И на бумаге было сказано "порезы". И не написал ли он также "оканчивается"?

Да. Да, это было. Но это же относится ко сну. Что делать с Эндсвиллом, местом, где оканчиваются все железнодорожные пути? Что это значит? Может, она еще жива?

Он молился, чтобы это было так.

Он должен помочь ей, по крайней мере, попытаться это сделать, и он должен предупредить Рика. Но если он просто позвонит Рику и выведет его из беззаботного состояния, сказав, что надо быть настороже, Рик захочет выяснить, почему.

Что с тобою, Тад? Что случилось?

А если он только упомянет имя Мириам, Рик вскочит и пулей понесется к ней на квартиру, потому что он по-прежнему заботится о ней. Он чертовски много заботится. И он окажется первым, кто обнаружит Мириам... может быть, разрезанную на куски (часть мозга Тада попыталась уйти от этого предположения, этого образа, но большая часть мозга заставила его представить тело красивой Мириам, разделанное наподобие туши у мясника на продажу.

И, может быть, это как раз то, на что и рассчитывает Старк. Тупой Тад, посылающий Рика в пасть убийцы. Тупой Тад, делающий за Старка всю работу.

Но не делал ли я его работу все это время? Не является ли он тем, что было выдумано под его литературным именем, во имя всех святых?

Он мог в любой момент почувствовать, что его сознание опять затуманивается, плавно отключаясь и завязываясь в узел, в групповое трахание, а он не мог допустить этого, именно сейчас он не мог допустить этого всего.

- Тад... пожалуйста! Скажи, что происходит?

Он глубоко вздохнул и схватил ее похолодевшие руки своими ничуть не менее холодными руками.

- Это был тот же человек, который убил Хомера Гамаша и Клоусона. Он был с Мириам. Он... угрожал ей. Я надеюсь, это все, что он сделал. Я не знаю. Она кричала. Линия отключилась.

- О, Тад. Иисус Христос!

- У нас нет времени для истерик, - сказал он и подумал: Бог знает, как часть меня хочет этого". - Иди наверх. Возьми твою адресную книгу. Я не помню ни телефона, ни адреса Мириам. Я думаю, ты их найдешь.

- Что ты подразумевал, говоря что "знал об этом почти с самого начала"?

- Сейчас нет на это времени, Лиз. Принеси адресную книгу. Принеси побыстрее. О'кей?

Лиз все еще колебалась.

- Она может быть ранена. Иди!

Она повернулась и выбежала из комнаты. Он услыхал ее быстрые детские шаги по лестнице вверх и попытался заставить свои размышления двигаться дальше.

Не звони Рику. Если это ловушка, звонок Рику будет очень плохой услугой.

О'кей, мы это учтем. Это не много, но это лишь начало. Что дальше? Полицейское управление Нью-Йорка? Нет, они засыпят тебя кучей вопросов, на это уйдет много времени, да и как объяснить, что парень из Мэна сообщает о преступлении в Нью-Йорке. Полиция - тоже неудачная идея. Пэнборн.

Его сознание остановилось на этой мысли. Он сперва позвонит Пэнборну. Он будет осторожен в разговоре, по крайней мере, сейчас. То, что он скажет позднее, а, может быть, и не захочет сказать - о затемнениях сознания, о писке воробьев, о Старке - пусть пока его не волнует. Сейчас Мириам была важнее всего. Если она ранена, но еще жива, не нужно ничего говорить лишнего, что могло бы только замедлить действия Пэнборна. Он был тем единственным человеком, кто должен позвонить в Нью-Йорк, полицейским коллегам. Они будут действовать быстрее и задавать куда меньше вопросов, Они услышат сигнал тревоги от своего, хотя бы и очень удаленного от них собрата из штата Мэн.

Прежде всего Мириам. Дай Бог, чтобы она ответила на его звонок.

Лиз влетела обратно с адресной книгой. Ее лицо было столь же бледно, как в то время, когда она произвела на свет Уильяма и Уэнди. - Вот она, -сказала Лиз. Она дышала быстро, почти задыхаясь.

"Все идет нормально", - подумал он и хотел сказать это Лиз, но затем придержал язык. Он не хотел произносить того, что так легко могло оказаться ложью... и звуки воплей Мириам заставляли предполагать, что дела шли хорошо в прошлом и, видимо, миновали эту благоприятную стадию. И что касается Мириам, возможно, они уже никогда не вернутся к тем благоприятным временам.

Здесь находится преступник, здесь головорез.

Тад подумал о Джордже Старке и содрогнулся. Он был очень опасным преступником, это верно. Тад знал истинность этого мнения куда лучше, чем кто-либо еще в мире. Это он, Тад, создал Джорджа Старка, поднял его из земли... не так ли?

- Все о'кей, - сказал он Лиз, и это, в основном, было правдой. - Пока что, - его сознание настаивало на этом дополнении требовательным шепотом. - Возьми себя в руки и держись, малышка. Долгая болтовня и падение в обморок никак не помогут сейчас Мириам".

Она села, неестественно прямо, и ее зубы непроизвольно закусили нижнюю губу. Она не сводила глаз с Тада. Тот начал набирать номер Мириам. Пальцы Тада слегка дрожали и соскальзывали дважды с одной из кнопок. Ты великолепен, когда говоришь окружающим, чтобы они держали себя в руках. Он сделал длинный н глубокий вдох, потом подождал немного. И нажал кнопку разъединения на аппарате. После этого он снова, но уже тщательно, набрал на кнопочном циферблате все нужные цифры, стараясь действовать как можно четче и медленнее. Тад услышал прерывистые гудки, говорящие, что ему не удастся соединиться с абонентом.

Пусть у нее все будет в порядке, Господи, и если даже у нее не все в полном порядке, если ты можешь, позволь ей хотя бы ответить на мой телефонный звонок.

Но телефон не мог зазвонить. Вместо этого шел лишь назойливый сигнал "да-да-да", говоривший о том, что номер занят. Может быть, он действительно был занят, она могла звонить Рику или в больницу. А может быть, телефон был просто выключен из сети.

Еще одна возможность пришла ему в голову, когда он снова начал набирать номер. Может быть, Старк выдернул телефонный шнур из стены. Или, может быть, (не позволь этому головорезу полоснуть меня еще раз) он перерезал этот шнур.

Как он перерезал глотку Мириам.

- "Бритва", - подумал Тад, и ужас прокатился волной по его спине. Это было еще одно слово, которое он в забытьи написал сегодня днем. Бритва.

2

Следующие полчаса или что-то около этого были возвращением Тада в тот сюрреалистический мир, в котором он уже побывал и хорошо его ощутил, когда шериф Пэнборн и два патрульных полисмена поднялись по лестнице, чтобы арестовать Тада за убийство, о котором он даже и не подозревал. Он не ощущал личной угрозы себе, непосредственной угрозы, по крайней мере, - но то же самое чувство возникает, когда вы идете по заброшенной темной комнате, затянутой свисающей вниз паутиной, которая касается вашего лица тонкими волокнами, сперва только щекоча, а затем почти сводя вас с ума. Нити, которые не прилипают к вам, а исчезают в воздухе еще до того, как вам удается схватить их.

Он снова и снова вызывал номер Мириам. Наконец он нажал кнопку разъединения, поколебался какой-то момент, выбирая, звонить ли сразу шерифу или сперва оператору нью-йоркской телефонной станции, чтобы проверить телефон Мириам. Ведь должны же у них быть какие-то устройства, чтобы определить, занят ли номер Мириам Коули, потому что идет разговор, отключен ли телефон, или он бездействует после того, как телефонный шнур оказался перерезанным? Он был уверен, что они это смогут сделать, но самым главным было то, что разговор Мириам с ним был прерван внезапно, и до нее потом нельзя уже было дозвониться. Да и они сами могли бы выяснить в чем дело - Лиз могла это сделать - если бы у них в доме было два номера вместо одного. Почему они не завели две телефонные линии. Это было просто глупо не иметь две линии.

Хотя эти мысли занимали в его сознании, может быть, не более двух секунд, ему показалось, что он излишне долго думает не о том, что действительно важно, и Тад выбранил себя за разыгрывание роли Гамлета в то время, когда Мириам Коули может истекать кровью в своей квартире. Персонажи в его книгах - по крайней мере, в книгах Старка - никогда не делали такого рода паузы, никогда не мучили себя пустыми раздумьями, почему у них нет второй телефонной линии, столь полезной для тех случаев, когда в другом штате некая женщина, возможно, отправляется на тот свет. Эти персонажи из романов никогда не останавливаются в своих действиях, и их кишки потому на месте, что они никогда и ни перед чем не останавливаются.

Мир стал бы намного более эффективной машиной, если бы все персонажи популярных романов вдруг ожили, подумал Тад. Эти герои всегда управляют своими чувствами и мыслями, плавно переходя из одной главы книги в другую. Он вызвал справочную штата Мэн и, когда оператор сказал "Назовите город, пожалуйста?", Тад на миг заколебался, что ответить, поскольку Кастл Рок был скорее местечком, чем городом, небольшим поселком, известным лишь в своем графстве, но затем он подумал: это паника, Тад. Просто паника. Ты должен взять себя в руки. Ты не должен позволить Мириам умереть только потому что ты запаниковал". И он даже имел время, как ему показалось, чтобы удивиться, почему он не должен допустить этого, и ответить на вопрос: он сам ведь и был единственным действительным персонажем, над которым Тад мог осуществлять какой-то контроль, а паника просто никак не гармонировала с образом этого персонажа. По крайней мере, так он видел этот образ.

Там мы называем это бычьим дерьмом, Тад. Мы зовем это дурацкой...

- Сэр? - оператор был настойчив. - Ваш город, пожалуйста?

О'кей. Пусть проверяет.

Он глубоко вздохнул, успокоился и ответил: - Кастл-сити. - Боже милостивый. Закрыл глаза. А затем со все еще закрытыми глазами медленно поправился: - Я прошу прощения, оператор, Кастл Рок. Мне нужен номер офиса шерифа.

Последовала пауза, а затем автомат начал диктовать номер. Тад сообразил, что не взял ручки или карандаша. Автомат повторил номер еще раз. Тад мысленно повторил вслед за автоматом комбинацию цифр, и этот номер прошел сквозь его мозг в какую-то темную пустоту, даже не оставив в нем и следа.

- Если вам нужна дальнейшая помощь, - продолжал автомат, -пожалуйста, оставайтесь на связи, и оператор...

- Лиз? - попросил он испуганно. - Ручку. Что-нибудь, чем можно записать...

К адресной книжке была прикреплена ручка "Бик", и Лиз быстро протянула ее Таду. Оператор - уже человек, а не автомат - снова появилась на связи. Тад сказал ей, что ему не удалось записать продиктованный только что номер. Оператор вернула запись назад, н автомат все тем же бездушным металлическим голосом повторил этот номер. Тад записал его прямо на обложке адресной книги, почти не задумываясь, но затем решил проверить самого себя при запрограммированном повторном ответе автомата. Этот повтор показал, что Тад перепутал местами две цифры. Ох, он уже на пике своей паники, это же ясно как божий день.

Он нажал кнопку отбоя на телефоне. Легкая дрожь била все его тело.

- Успокойся, Тад.

- Ты не слышала ее, - мрачно ответил он и набрал номер шерифа.

Телефон прозвонил четыре раза, прежде чем разбуженный недовольный голос ответил: - Офис шерифа в графстве Кастл. Помощник шерифа Риджуик у телефона. Чем могу служить?

- Это Тад Бомонт. Я звоню из Ладлоу.

- Да? - Нет и признаков, что тебя узнали. Ни малейших. Что означает дальнейшие объяснения. Больше паутины. Имя "Риджуик" звучит, как громкий колокол. Ну конечно же - это тот полисмен, который допрашивал миссис Арсено и нашел изуродованное тело Гамаша. Иисус Христос, как же он мог найти старика, в убийстве которого подозревали Тада, и не знать, кто такой Тад Бомонт?

- Шериф Пэнборн приходил ко мне... обсудить дело об убийстве Хомера Гамаша, Риджуик. У меня есть срочная и важная информация, и я должен немедленно связаться с ним.

- Но шерифа здесь нет, - ответил Риджуик, и в его голосе звучали монументальные ноты, ничуть не изменившиеся под влиянием настойчивости Тада.

- Ладно, но где же он?

- Мм... дома.

- Дайте его номер, пожалуйста...

А в ответ весьма недоверчиво. - О, я не уверен, что должен это делать, мистер Боуман. Шериф - Алан, то есть - почти не отдыхал в последнее время, да и жена его заболела. У нее головные боли.

- Я должен говорить с ним!

- Однако, - важно заявил Риджуик, - мне довольно забавна ваша уверенность, что вы обязательно должны это сделать. Может быть, вы это даже и сделаете. Действительно сделаете, вот что я подразумеваю. Скажите мне, что вы хотите передать, мистер Боуман. Почему бы вам просто не рассказать все это мне и перезвонить мне...

- Он приезжал ко мне, чтобы арестовать по делу об убийстве Хомера Гамаша, вы слышите меня, помощник шерифа, и кое-что еще случилось, и если вы не дадите мне его телефон прямо СЕЙЧАС...

- О, святая ворона! - завопил Риджуик. Тад услышал тяжелый удар и смог представить себе, как ноги Риджуика слетели со стола - или, что более вероятно, со стола Пэнборна - и приземлились на полу, когда Риджуик выпрямился во весь рост, - Бомонт, а не Боуман!

- Да, и... ()

- Ох, кретин! Еврейский пастор! Шериф - Алан - сказал, что если вы позвоните, я должен немедленно доложить ему об этом!

- Хорошо. Сейчас...

- Еврейский пастор. Я чертова дубина!

Тад, который мог бы и не согласиться с этой самокритикой, просто сказал: - Дайте мне его номер, пожалуйста. - Неизвестно как, но тот остаток самообладания, о котором он и не подозревал, помешал Таду перейти на крик.

- Конечно. Одну секунду. Ух... - Началась невыносимая пауза. Конечно, всего несколько секунд, но Таду показалось, что за это время можно было построить уже египетские пирамиды. Построить, а затем и сломать. И все это время жизнь Мириам могла потихоньку уходить из ее гостиной в пяти сотнях миль отсюда. Может быть, я виновен в ее смерти, решив звонить сперва Пэнборну и заполучив в собеседники этого прирожденного идиота, вместо того. чтобы в первую очередь позвонить в полицейское управление Нью-Йорка. А, может быть, вместо звонка в полицию Нью-Йорка мне надо просто набрать код полиции - это, возможно, то, что мне и следует сделать - набрать номер телефона вызова дежурной службы полиции и швырнуть свою информацию им на колени.

Хотя подобный вариант вряд ли был осуществимым, даже в нынешней ситуации. Это просто транс, и все эти слова он написал во время транса. Он не мог предвидеть покушение на Мириам... но он видел, каким-то очень странным образом, подготовку Старка к этому делу. Истошные крики тысяч птиц, казалось, превращали это сумасшествие в его личную ответственность. Но если Мириам умерла, просто потому, что он слишком паниковал, чтобы набрать 911, как же он сможет посмотреть в лицо Рику?

Да черт с этим, как он сможет посмотреть на самого себя в зеркало? Риджуик, этот идиот из дома для умственно отсталых янки, вернулся. Он дал Таду номер телефона шерифа, называя каждую цифру достаточно медленно, чтобы даже самый медлительный, заторможенный субъект мог уразуметь этот номер... но Тад заставил его снова все повторить, несмотря на всю свою горячую и всепоглощающую жажду спешить. Тад все еще был потрясен открытием той бездны бесполезности работы, которую пришлось проделать, чтобы заполучить этот проклятый номер, а потому решил перестраховаться.

- О'кей, - сказал Тад. - Спасибо.

- Мистер Бомонт? Я буду вам очень признателен, если вы немного смягчите свой рассказ о том, как я...

Тад оборвал его без малейших угрызений совести и набрал номер шерифа. Пэнборн, конечно же, не подойдет к телефону; это было бы слишком просто и слишком хорошо в этот Вечер Паутины. А тот, кто подойдет, обязательно сообщит Таду (причем нужно будет трезвонить, по меньшей мере, несколько минут), что шериф уехал за караваем хлеба и галлоном молока. В Лаконию, штат Нью-Гэмпшир, хотя и Феникс может здесь вполне подойти.

Он подавил мрачный смешок, и Лиз удивленно взглянула на него. - Тад? Что с тобой?

Он начал было отвечать, потом просто махнул ей рукой, показывая, что кто-то на том конце поднял трубку. Это был не Пэнборн, здесь Тад, конечно же, угадал точно. Это был мальчуган, судя по голосу, лет десяти.

- Хэллоу, дом Пэнборна, - пропищал он. - Говорит Тодд Пэнборн.

- Хэллоу, - сказал Тад. Он был уверен, что держит телефонную трубку излишне крепко, и попытался чуть ослабить хватку впившихся в нее пальцев. Они хрустнули, но остались намертво прицепленными к трубке. - Мое имя Тад... "Пэнборн", - чуть было не произнес он, о Господи, это было бы прекрасно, ты уже почти совсем тронулся, все в порядке. Тад, ты не угадал своего призвания, тебе бы следовало быть авиадиспетчером. - Бомонт, -закончил он после корректировки заданного курса. - Шериф дома?

Нет, он уехал в Лоди, штат Калифорния, за пивом и сигаретами.

Вместо этого Тад услышал отдалившийся от телефонной трубки мальчишеский голос, провозгласивший: Паап! Телефон! Это сопровождалось тяжелым шлепанием трубки на стол, которое отозвалось эхом в ухе Тада. Через какие-то секунды - благословенный Господь и вся его небесная рать - голос Алана Пэнборна отозвался: - Хэлло?

При звуке этого голоса вся буря в мозгу Тада почти улеглась. ( )

- Это Тад Бомонт, шериф. В Нью-Йорке находится леди, которой, видимо, очень нужна самая срочная помощь, прямо сейчас. Это связано с тем делом, которое мы обсуждали в субботу вечером.

- Заткнись, - резко и весомо сказал Алан, обращаясь к расшумевшемуся поблизости сыну. Тад почувствовал, как картинка на экране его сознания становится все более четкой и ясной.

- Женщина по имени Мириам Коули, бывшая жена моего литературного агента. Тад ясно ощутил, что всего минуту назад он, несомненно, называл бы Мириам "агентом моей бывшей жены".

- Она звонила мне сюда. Она кричала, просто обезумев. Я сперва даже не понял, кто это звонит. Он приказал ей назвать себя в разговоре со мной и сообщить, что там происходит. Она прокричала, что в ее квартире находится мужчина, угрожающий убить ее. За... - Тад глотнул воздуха, -зарезать ее. Я узнал потом ее голос, но тот человек крикнул ей, что, если она немедленно не назовет мне своего имени, он просто отрежет ее куриную голову. Таковы были его слова: "Делай, что я говорю, или я перережу тебе глотку этой штукой". Тогда она сказала мне, что звонит Мириам, и умоляла меня... - Он снова глотнул. В его горле раздался какой-то клекот, столь же ясный, как буква Е, отстукиваемая ключом по азбуке Морзе. - Она умоляла меня не позволить этому головорезу сделать это. Полоснуть ее снова.

Лиз рядом с ним бледнела все больше и больше. Не дай ей упасть в обморок, желал или молился про себя Тад. Пожалуйста, не дай ей упасть сейчас в обморок.

- Она вопила. Затем линия отключилась. Я думаю, что он перерезал провод или просто выдернул его со стены. - Кроме этого оставалось еще бычье дерьмо. Он не думал. Он знал. Телефонный шнур был перерезан, совершенно точно. Складной бритвой. - Я пытался дозвониться ей снова, н о...

- Какой ее адрес?

Голос Пэнборна по-прежнему был твердым, приятным и спокойным. Но в нем мелькнули ярким огоньком спешка и командные нотки. Это было словно дуновение свежего ветра от старого друга.

"Решение позвонить ему было правильным", - подумал Тад. - Слава Богу, есть люди, которые знают, что они делают, или хотя бы верят в то, что они это твердо знают. Слава Богу, есть люди, ведущие себя точь-в-точь как герои популярных романов. Если бы мне сейчас пришлось столкнуться с персонажами Сола Беллоу, я бы наверняка сошел с ума.

Тад посмотрел на запись адреса Мириам в книге Лиз. - Милая, это три или восемь?

- Восемь, - ответила она чужим голосом.

- Хорошо. Сядь снова в кресло. Положи голову на колени.

- Мистер Бомонт? Тад?

- Извините. Моя жена очень расстроена. Она выглядит так, словно сейчас потеряет сознание.

- Я не удивлен. Вы оба очень расстроены. Это очень печальная ситуация. Но вы действуете правильно. Держитесь оба и вместе, Тад.

- Да. - Он в отчаянии представил себе, что, если Лиз упадет в обморок, он оставит ее лежать на полу до тех пор, пока Пэнборн не получит всей необходимой информации, чтобы действовать. - Пожалуйста, не падай в обморок, - снова подумал он и посмотрел еще раз в адресную книгу Лиз. - Ее адрес: 109 Вест, 84-ая улица.

- Телефонный номер?

- Я уже говорил вам, ее телефон не...

- Мне все равно нужно знать ее номер, Тад.

- Да. Конечно, вы правы. - Хотя он и не понимал, почему. - Извините. - Он продиктовал номер Мириам.

- Когда она звонила вам?

- Несколько часов тому назад, - подумал он и взглянул на часы, висевшие над каминной полкой. Сперва он решил, что они остановились. Должны были остановиться.

- Тад?

- Я здесь, - сказал он спокойным голосом, который, казалось, принадлежал вовсе не ему, Таду Бомонту. - Это было примерно шесть минут тому назад. Именно тогда моя связь с нею была прервана. Точнее, перерезана.

- О'кей, потеряно не так уж много времени. Если бы вы звонили в полицейское управление Нью-Йорка, вы бы потеряли втрое больше времени. Я позвоню вам опять, как только смогу, Тад.

- Рик, - сказал Тад. - Скажите полицейским, когда будете с ними связываться, что ее бывший муж еще ничего не знает. Если тот парень... вы знаете, сделал что-то с Мириам, Рик будет следующим в его списке.

- Вы абсолютно уверены, что это тот же парень, что и в случаях с Хомером и с Клоусоном, так?

- Я не сомневаюсь. - А затем с его губ слетели слова, которые Тад даже и не собирался произносить еще секундой ранее. - Я думаю, что знаю, кто он.

После короткой паузы и замешательства Пэнборн сказал: - О'кей. Будьте у телефона. Я хочу переговорить насчет этого, как только будет время. - Он отключился.

Тад взглянул на Лиз и увидел, что она свесилась набок в кресле. Ее глаза были большими и почти стеклянными. Он вскочил и побежал к ней, потряс ее и слегка похлопал по щекам.

- Который из них? - спросила она его тусклым голосом, словно из серого мира уже неземного сознания. - Это Старк или Алексис Мэшин? Кто из них, Тад?

После очень долгого раздумья он ответил: - Я не думаю, что здесь есть какая-то разница. Я приготовлю чай, Лиз.

3

Он был уверен, что им придется говорить об этом. Как им избежать такого разговора? Но они не говорили. Долгое время они только сидели, глядя друг на друга поверх своих кружек и ожидая звонка от Алана. И по мере того, как шли эти бесконечные минуты, Таду даже начало казаться, что они абсолютно правы, не разговаривая друг с другом - до тех пор, пока шериф не позвонит им снова и не скажет, жива еще или мертва Мириам.

- Предположим, - подумал он, наблюдая как она держит обеими ладонями кружку с чаем и глотая свой собственный чай, - предположим, что мы сидим здесь однажды вечером с книгами в руках (так бы мы выглядели для постороннего наблюдателя, будто мы действительно читаем, но на самом деле мы стремимся сохранять молчание, так, словно у нас есть особенно приятное старое вино, которое родители очень маленьких детей могут иметь в небольшом количестве, а потому пьют в молчании, и далее предположим, что, пока мы занимаемся этим, крышу и потолок пробивает метеорит, который приземляется, шипя и дымя, на пол в нашей гостиной. Пойдет ли кто-нибудь из нас на кухню, чтобы набрать в мусорное ведро воды и залить ею метеорит, пока он еще не прожег ковер, а потом продолжит чтение? Нет - мы будем говорить об этом. Мы обязательно будем говорить. У нас есть привычка говорить об этом.

Возможно, они начнут разговор после звонка шерифа. Может быть, разговор начнется во время этой телефонной беседы с Аланом Пэнборном. Лиз будет внимательно слушать, как Алан задает вопросы, а Тад отвечает на них. Да - вполне возможно, это будет начало их разговора. Потому что Таду кажется, что Алан здесь послужит катализатором. Иногда даже Таду мерещится, что именно Алан заставил крутиться весь этот идиотский балаган, хотя, на самом деле, шериф лишь реагирует на то, что проделывает Старк.

А тем временем они продолжали сидеть и ждать.

Тад почувствовал желание снова набрать номер Мириам, но не осмелился - Алан как раз в этот момент вполне мог звонить ему и обнаружить телефон занятым. Тад снова пожалел, хотя это было поздно делать, что у них дома нет второй телефонной линии. - Да, - подумал он, - желание в одной руке, а плевок - в другой.

Разум и рациональное отношение ко всему окружающему говорили Таду, что невозможно появление Старка, словно ожившего чудовища в человеческом образе для убийства людей. Это ведь абсолютно "без возможности", как говаривала неотесанная деревенщина у Оливера Гольдсмита.

Однако он существовал. Тад знал, что он есть, и Лиз тоже знала. Тад спрашивал себя, поверит ли в это Алан, когда услышит слова Тада. Можно подумать, что нет, можно ожидать, что этот парень просто отправит тебя к тем приятным молодым людям в чистых белых халатах. Потому что не существовало Джорджа Старка, как и Алексиса Мэшина, этого вымысла, пораженного вымыслом. Никто из них не мог ожить и существовать независимо от своего создателя. Ничуть не в большей степени, чем Джордж Эллиот, или Марк Твен, или Льюис Кэрролл, или Такер Ко, или Эдгар Бокс. Все эти люди -лишь литературные псевдонимы писателей, настоящие имена которых намного менее известны в книжном мире.

И все же Таду казалось почти невозможным поверить в то, что шерифа Пэнборна не убедят его слова, даже если сперва он и не захочет этого слышать. Тад и сам не хотел, но обнаружил, что бесполезно придумывать что-то еще. Это было бы попыткой извиниться за безжалостную правду.

- Почему он не звонит, - напряженно произнесла Лиз.

- Всего только пять минут прошло, крошка.

- Ближе к десяти.

Он с трудом подавил желание накричать на нее - это ведь не телевизионная игра-шоу, Алану не дадут добавочных очков и ценных призов за звонок до девяти часов с правильным ответом.

- Это не был Старк, - продолжала все настаивать и настаивать какая-то часть его мозга. Голос был рассудительным и странно беспомощным, казалось, повторяющим эту сентенцию не из-за действительной убежденности в своей правоте, а только по привычке, как попугай, прирученный выкрикивать "Хороший мальчик!" или "Полли хочет крекер!" И все же это правда, разве не так? Предполагал ли Тад, что Старк придет НАЗАД ИЗ МОГИЛЫ подобно монстру в фильме ужасов. Ведь это либо искусный трюк, поскольку никакого человека - или нечеловека - никогда не хоронили, его могильная плита с надписью -всего лишь папье-маше, укрепленное на поверхности пустой н даже не вырытой могилы, столь же выдуманной, как и все остальное...

В таком случае, это заставляет меня перейти к последнему пункту... или аспекту... или, черт побери, как вам самому нравится это называть... Каков размер вашей обуви, мистер Бомонт?

Тад медленно оседал при этих раздумьях в своем кресле, почти готовый задремать, несмотря ни на что. Теперь он выпрямился столь неожиданно, что чуть не выплеснул чай. Отпечатки ног. Пэнборн что-то говорил о них...

Что это за отпечатки ног?

Неважно. Мы даже не делали их фото. Мы раздобыли почти все, что искали, на столике...

- Тад? Что это? - спросила Лиз.

Чьи отпечатки ног? Где? В Кастл Роке, иначе шериф даже не знал бы о них. Может быть, они оказались на кладбище Хоумленд, где та неврастеничная дама-фотограф щелкнула картинку, которую он и Лиз находили столь забавной? - Не самый приятный парень, - пробормотал он.

- Тад?

Тут зазвонил телефон, и они оба пролили свой чай.

10



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.