Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Секретное окно, секретный сад
Секретное окно, секретный сад

Он думал о маленьком кабинете Эми, чистом и светлом, с сонным жужжанием сушилки, доносящимся из-за стены; о ее маленьком кабинете с секретным окном, с единственным окном во всем доме, выходящим туда, где стена дома и пристройка образовывали глухой угол. Он думал о том, как много связывало Эми с тем домом и как мало связывает с этим. Но пережить это предстояло ей самой. Через пять минут, проведенных в новом доме своей бывшей жены, который оказался вовсе не ужасным вертепом несправедливости, а вполне обычным домом, Морт понял, что сможет примириться и с этим...

Она спросила, останется ли он в Дерри на ночь. - Как только мы закончим со страховой компанией, я собираюсь вернуться в Тэшмор. Если всплывет что-то новое, они свяжутся со мной.., или с тобой.

Морт улыбнулся ей. Эми улыбнулась в ответ и коснулась его руки. Теду это не понравилось. Поигрывая трубкой, он нахмурился и демонстративно уставился в окно.

Глава 21

К вящей радости Теда Милнера, на встречу с представителями страховой компании они не опоздали. Его присутствие уже не вызывало у Морта большого беспокойства; в конце концов, Теду дом на Канзас-стрит никогда не принадлежал, даже после развода, а Эми рядом с ним вроде бы чувствовала себя спокойнее, так что Морт махнул на это рукой.

Дон Стрик, агент Объединенной страховой компании, еще раз обошел вместе с ними «место происшествия», а затем пригласил их в свой кабинет Там уже находился человек по имени Фред Эванс, который представился следователем Объединенной компании, специалистом по поджогам. Эванс должен был встретиться с ними раньше, но всю ночь с фонариком и фотоаппаратом «Полароид» ползал по пепелищу, а утром вернулся к себе в мотель, чтобы перед встречей с Рейни хоть немного поспать.

Писателю Эванс очень понравился. Казалось, этот человек действительно сочувствовал их потере, в то время как все остальные, включая и мистера Присоединившегося К Ним Тедди, просто произносили традиционные слова соболезнования перед тем, как приступить к тому, что считали своими текущими делами (для Теда Милнера, например, решил Морт, текущим делом было как можно скорее вытолкать его из Дерри и отправить на озеро Тэшмор).

Фред Эванс не называл 92-й номер по Канзас-стрит «местом происшествия», а называл «домом». Его вопросы, по существу, те же самые, что задавали Викерхем и Бредли, были мягче, детальнее и глубже. Хотя Эванс спал не больше четырех часов, во время беседы он был предельно внимателен, говорил четко и ясно, в глазах его светилось понимание. Поговорив с ним двадцать минут. Морг решил, что если бы ему надо было поджечь свой дом, чтобы получить страховку, то он бы предпочел иметь дело с другой страховой компанией или дождаться, пока этот человек уйдет в отставку.

Покончив с вопросами, Эванс улыбнулся им.

- Вы мне очень помогли. Позвольте еще раз поблагодарить вас за продуманные ответы и за ваше отношение ко мне. Часто люди встают на дыбы, услышав слова «страховое расследование». Понятно, все и без того расстроены, и стоит появиться следователю, как они думают, что их пытаются обвинить в поджоге своей собственности.

- При данных обстоятельствах вряд ли мы могли бы рассчитывать на лучшее отношение, - сказала Эми, и Тед Милнер так неистово кивнул головой, будто был марионеткой, управляемой очень нервным кукловодом.

- Теперь нам предстоит самое неприятное, - сказал Эванс, кивнул Стрику, тот открыл ящик стола и достал папку с отпечатанными на компьютере бумагами. - После таких опустошительных пожаров мы обязаны ознакомить клиентов с полным списком застрахованного имущества. Вам следует подтвердить, что все эти вещи по-прежнему принадлежат вам и в момент пожара находились в доме. Если после последней ревизии мистера Стрика что-то из этого списка было продано или какие-то вещи вывезены из дома, помечайте эти пункты галочкой. - Остановившись, Эванс прикрыл губы кулаком и прокашлялся. - Мне говорили, что вы.., больше не живете вместе, поэтому посмотрите внимательно, что из вещей было вывезено перед пожаром из дома.

- Мы разведены, - прямо сказал Морт - Я живу сейчас в нашем доме на озере Тэшмор. Раньше мы пользовались им только летом, но он отапливается, так что там вполне можно жить и в холодные месяцы. К несчастью, я так и не перевез основную часть своих вещей из этого дома. Отложил на потом.

Дон Стрик сочувственно кивнул. Тед закинул ногу на ногу, поигрывая в руках трубкой и напустив на себя вид человека, которому все происходящее смертельно надоело.

- Изучите список внимательно, - повторил Эванс, взял у Стрика папку и положил ее на стол перед Эми. - Понимаю, что это неприятно - вроде охоты за сокровищами наоборот.

Чтобы заглянуть в бумаги, Теду пришлось опустить свою трубку и вытянуть шею. Его скука исчезла, во всяком случае, на время; в глазах появилось оживление, как у прохожих, глазеющих на последствия страшной дорожной аварии. Эми заметила его взгляд и услужливо пододвинула ему бумаги. Морт, сидящий по другую сторону от нее, снова переложил их на место.

- Ты не против? - спросил он Теда, по-настоящему рассердившись, и это было ясно по его голосу.

- Морт... - тихо произнесла Эми.

- Я не собираюсь раздувать скандал, - сказал Морт, - но это было наше имущество, Эми. Наше.

- Я не думаю... - возмущенно начал Тед.

- Нет, он совершенно прав, мистер Милнер, - вмешался Фред Эванс с мягкостью, которая, как уже понял Морт, вполне могла оказаться обманчивой. - Закон гласит, что вы вообще не имеете права заглядывать в этот список. Обычно, если ни у кого нет возражений, мы закрываем глаза на такие вещи.., но, кажется, в данном случае у мистера Рейни возражения есть.

- Вы чертовски правы, у мистера Рейни действительно есть возражения, - ответил Морт и вцепился руками в колени, чувствуя, как ногти врезаются в мягкую плоть.

Эми переводила недовольный взгляд с Морта на Теда. Морт ожидал, что Тед распустит перья, начнет фыркать и как-то еще выражать свое недовольство, но ничего подобного тот не сделал. Морт решил, что несправедлив к этому человеку, ведь знал его не слишком хорошо (хотя успел убедиться, что, внезапно просыпаясь в номере мотеля, Тед похож на злого карлика). Но Морт хорошо знал Эми: если бы Тед был каким-то вздорным ветрогоном, она бы его уже бросила.

Криво улыбнувшись, обращаясь исключительно к Эми и игнорируя остальных присутствующих, Тед спросил:

- Может, мне лучше пройтись? Морт не смог удержаться.

- Может, нам пройтись вдвоем? - спросил он Теда с фальшивым дружелюбием.

Эми смерила его потемневшим прищуренным взглядом и снова обернулась к Теду:

- Ты не против прогуляться? Это было бы лучше...

- Разумеется.

И Тед непринужденно поцеловал ее в щеку, что стало для Морта еще одним прискорбным откровением: этот мужчина действительно заботился о ней. Может быть, не всегда, но, во всяком случае, сейчас. А Морту уже хотелось думать, что Эми была для Теда всего лишь игрушкой, которая в любой момент могла ему надоесть. Впрочем, это не очень соответствовало тому, что он знал об Эми. Его бывшая жена гораздо лучше его разбиралась в людях.., и гораздо больше уважала себя.

Тед удалился. Эми с упреком посмотрела на Морта:

- Ты доволен?

- Вполне. Послушай, Эми, может, я был не очень деликатен, но мои побуждения вполне искренни. Все эти годы нас многое связывало. Это - последнее, что мы должны сделать вместе, и касается это только нас. Ты меня понимаешь?

Стрик чувствовал себя неуютно. Фред Эванс напротив: он переводил взгляд с Морта на Эми и снова на Морта с оживленным интересом человека, наблюдающего по-настоящему хороший теннисный матч.

- Понимаю, - тихо сказала Эми.

Морт коснулся ее руки, и Эми улыбнулась. Улыбка вышла довольно натянутой, но он решил, что это лучше, чем ничего. Придвинул свой стул поближе, и они склонились над списком, сдвинув головы, как школьники, заполняющие тест. Морту не понадобилось много времени, чтобы понять, почему Эванс так настойчиво предупреждал их. Рейни считал, что представлял себе размеры потерь. Он ошибался.

Пробегая глазами колонки сухого компьютерного текста, Морт подумал, что, если бы кто-нибудь вытащил из дома номер 92 по Канзас-стрит все, что в нем находилось, и разбросал по кварталу на глазах у всего света, он не был бы в большем ужасе! В голове не укладывалось, что всех этих вещей, о существовании которых он едва ли не забыл, больше нет Семь музыкальных центров, четыре телевизора, один с монтажной видеоприставкой. Китайский фарфоровый сервиз и настоящий староамериканский гарнитур - Эми собирала их по одному предмету. Спальню украшала коллекция античного оружия, стоимость которой составляла 14 тысяч долларов. Они никогда не коллекционировали всерьез предметы искусства, но считали себя ценителями и хранили в доме около двенадцати оригинальных произведений. В списке они оценивались в 22 тысячи, но Морта не заботила их цена в долларах.

Он думал о рисунке Н. С. Виса, на котором два мальчика выходили в море на маленькой лодочке. Шел дождь, на мальчиках были плащи и галоши, их губы растянуты в улыбке. Морт любил этот рисунок, теперь и его больше не существовало.

Стеклянные изделия фирмы «Вотерфорд». Спортивный инвентарь, сложенный в гараже: лыжи, десятискоростные велосипеды и старое каноэ. В списке перечислялись три меховые шубы Эми. Он увидел, что она поставила галочки напротив бобровой и норковой шубы - очевидно, они все-таки сохранились, - но быстро пробежала, мимо короткого лисьего полушубка, не пометив его. Это был теплый и модный осенний полушубок. Должно быть, он висел в шкафу. Морт вспомнил, что шесть или семь лет назад подарил ей этот полушубок на день рождения. Теперь и его не было. И «целестроновский» телескоп. Пропал, Огромная головоломка, подаренная им в день свадьбы матерью Эми. Мать Эми была мертва, а теперь и ее подарок тоже развеялся прахом по ветру.

Самый страшный пункт, во всяком случае для Морта, был в середине второго столбика, и снова указанная рядом стоимость в долларах больно ранила его. 124 бутылки вина, гласил пункт, стоимость 4900 долларов. Вино они любили оба. Они не испытывали к нему неистовой страсти, но завели в погребе специальный винный шкафчик, где собирали ценные сорта, и вместе распивали время от времени бутылочку.

- Даже вино, - сказал он Эвансу. - Даже это. Эванс бросил на него странный взгляд, смысл которого Морт не совсем понял, затем кивнул.

- Сам по себе винный погреб не сгорел, потому что в стоящем в подвале баке было очень мало топливного масла и оно не взорвалось. Но температура внутри была очень высока, и большинство бутылок лопнуло. А те несколько штук, которые уцелели... Я не слишком хорошо разбираюсь в вине, но сомневаюсь, чтобы его теперь можно было пить. Может быть, я ошибаюсь.

- Вы не ошибаетесь, - сказала Эми, одинокая слеза скатилась по ее щеке, и она с отсутствующим видом вытерла ее.

Эванс предложил ей свой носовой платок. Она отрицательно покачала головой и вместе с Мортом снова склонилась над списком.

Через десять минут все было закончено. Они расписались в нужном месте, и Стрик заверил их подписи. Буквально через секунду появился и Тед Милнер, будто он наблюдал за происходящим по видеосвязи.

- Что-нибудь еще? - спросил Морт Эванса.

- Не сейчас. Возможно, что-то понадобится. Вы оставили свой адрес в Тэшморе, мистер Рейни?

- Да. - И записал его для Эванса. - Пожалуйста, свяжитесь со мной, если я смогу быть вам полезен.

- Хорошо. - Эванс встал, протянул руку. - Это всегда гадкое дело. Сожалею, что вам пришлось пройти через это.

Они пожали всем руки и оставили Стрика и Эванса писать рапорты. Было уже далеко за полдень, и Тед спросил Морта, не хочет ли он пообедать с ними. Морт отказался.

- Я хочу вернуться домой. Немного поработать и постараться хоть на некоторое время забыть об этом.

Писатель направился к своей машине, будто и в самом деле, приехав в Тэшмор, думал сесть за письменный стол. Ничего удивительного в этом не было. Раньше - по крайней мере вплоть до развода, который был исключением из всех правил его жизни, - Морту всегда казалось, что лучше всего в трудные времена писать. Это было ему необходимо. Когда реальность приносила неприятности, он хотел погрузиться в мир, созданный им самим.

Морт ждал, что Эми попросит его передумать, но она этого не сделала.

- Поезжай осторожно, - сказала она и запечатлела в уголке его губ целомудренный поцелуй. - Спасибо, что приехал и что.., что так благоразумно ко всему отнесся.

- Я могу что-нибудь для тебя сделать, Эми? Она отрицательно покачала головой, слегка улыбнулась и взяла Теда за руку. Если Морт и ждал от нее какого-то знака, то знак этот оказался слишком очевиден, чтобы его не заметить.

Втроем они медленно двинулись к «бьюику» Морта.

- У тебя там все в порядке? - спросил Тед. - Что-нибудь нужно?

В третий раз Морт обратил внимание на южный акцент этого человека - просто еще одно совпадение. ()

- Не могу ни о чем думать. - Морт открыл дверцу «бьюика», выловив из кармана ключи. - Откуда ты родом, Тед? Должно быть, ты или Эми мне об этом говорили, но будь я проклят, если помню. Не с Миссисипи?

Тед искренне рассмеялся.

- Нет, Морт, очень далеко оттуда. Я вырос в штате Теннесси. Маленький городок с названием Шутер-Ноб

.

Глава 22

Морт возвращался на озеро Тэшмор, крепко сжимая в руках руль, выпрямив спину, не спуская глаз с дороги. Он сделал погромче радио и каждый раз, чувствуя в середине лба предательские признаки усиленной работы мозга, изо всех сил пытался сосредоточиться на музыке. Не проехав и сорока миль, он заметил, что в шинах упало давление, но махнул на это рукой, даже не подумав заехать на ремонтный пункт. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей и головной боли, Морт принялся насвистывать себе под нос.

Он подъехал к дому примерно в половине пятого и как всегда припарковал «бьюик» сбоку от дома. Эрик Клэптон запнулся на самом пике пронзительного гитарного соло, когда Морт выключил мотор. И тишина рухнула на него, как камни в пенистую резину. На озере не было ни одной лодки, в траве - ни одного насекомого.

Потребность облегчиться и потребность подумать - очень похожие ощущения, подумал он, выходя из машины и расстегивая ширинку. И с тем, и с другим можно повременить... Но не долго. Морт Рейни облегчался у машины, размышляя о секретном окне и секретном саде.

Он думал о том, кому мог принадлежать этот сад и кто мог смотреть в это окно. Он думал о том, почему волею судьбы журнал, который понадобился ему для доказательства одному парню, что тот либо сумасшедший, либо мошенник, сгорел в тот самый вечер... Он думал о том, что любовник его бывшей жены, человек, к которому Морт испытывал непреодолимое отвращение, вырос в городке с названием Шутер-Ноб - «Холм Стрелка» и что «Шутер», то есть «Стрелок», был псевдонимом вышеупомянутого сумасшедшего-или-мошенника, ворвавшегося в жизнь Морта Рейни как раз в тот момент, когда вышеупомянутый писатель только начал привыкать к тому, что развод не отвлеченное понятие, а необратимый факт его личной биографии. Он подумал даже о том, что этот человек, Джон Шутер, по его собственному утверждению, обнаружил плагиат Морта Рейни примерно в то же самое время, когда Морт Рейни ушел от своей жены. ()

Вопрос: Могло ли все это быть совпадением?

Ответ: Технически могло.

Вопрос: Верил ли он сам, что все это было совпадением?

Ответ: Нет.

Вопрос: В таком случае верит ли он в то, что сходит с ума?

Ответ: нет. Не верил и не верю. Во всяком случае, пока, - сказал самому себе Морт, застегнул ширинку и, обогнув угол дома, подошел к двери.

Глава 23

Он достал ключ, вставил в замок и тут же вынул. Прикоснулся пальцами к дверной ручке и понял, что она чуть повернута. Шутер был здесь... был или до сих пор здесь находится. Ему даже не пришлось взламывать замок. Этот негодяй вошел в дом без всякого труда. Ведь запасной ключ от этого дома Морт хранил в старой супнице на верхней полке сарая, а Шутер заходил в этот сарай за отверткой, которой пригвоздил старину Бампа к крышке мусорного ящика. И теперь он был в доме, шарил по углам.., или прятался. Он был...

Ручка не повернулась. Дверь была по-прежнему заперта.

- Ну хорошо, - сказал Морт. - Ничего страшного.

Он негромко засмеялся и повернул ключ в замке. То, что дверь заперта, вовсе не означало, что Шутера в доме не было. Скорее, наоборот - он мог быть в доме именно тогда, когда Морт меньше всего этого ожидал. Он мог воспользоваться запасным ключом, положить его на место, а затем запереть дверь изнутри, чтобы усыпить подозрения своего противника. Изнутри дверь запиралась простым нажатием кнопки под ручкой. Он пытается вывести меня из себя, подумал Морт, заходя в дом.

Дом был залит пыльным солнечным светом и тишиной. Однако тишина отнюдь не казалась необитаемой.

- Ты хочешь вывести меня из себя, не так ли? - выкрикнул Морт.

Он ожидал, что его голос прозвучит в этой тишине безумно: одинокий человек с признаками паранойи обращается к незваному гостю, существующему, судя по всему, только в его воображении. Но голос звучал вовсе не безумно. Ничего подобного - он звучал как голос человека, попавшего в добрую половину расставленных ему жизнью ловушек. Да, быть наполовину неудачником не так уж здорово, но наполовину - это все же лучше, чем стать ничем.

Он прошел в гостиную с высоким сводчатым потолком, со стеклянной стеной, за которой открывался вид на озеро, и, разумеется, со Знаменитой На Весь Мир Тахтой Морга Рейни, также известной под названием «Кушетка Коматозного Писателя». Его губы растянулись в скупую улыбку. Он почувствовал в паху какими легкими и твердыми стали у него яйца.

- Наполовину неудачник лучше, чем ничего, верно, мистер Шутер? - выкрикнул он. ( )

Его крик замер в пыльной тишине. Он ощущал в этой пыли затхлый запах табака. На глаза ему попалась смятая пачка сигарет, которую он откопал в ящике стола. Ему вдруг показалось, что в доме стоит какой-то ужасно неприятный запах - почти вонь. Запах отсутствия женщины. Нет, дело вовсе не в этом, подумал он - женщины тут ни при чем. Запах, который ты чувствуешь, - это запах Шутера. Ты чувствуешь запах этого человека и запах его сигарет. Не твоих, а его.

Задрав голову, Морт медленно огляделся вокруг. Стена с обоями кремового цвета оканчивалась наверху спальней. Пространство от перил до ступенек было закрыто темно-коричневыми деревянными планками. Эти планки уберегали спящего там от опрометчивого падения вниз. Их тени темными полосами лежали на полу гостиной. В этот момент они напоминали Морту клетку или окно тюремной камеры.

- Вы там наверху, мистер Шутер? - выкрикнул он.

Ответа не последовало.

- Я знаю, что вы пытаетесь вывести меня из себя! - Теперь Морт чувствовал себя нелепо. - У вас ничего не выйдет!

Примерно шесть лет назад они построили в гостиной большой камин с печью из черного камня. Рядом, на специальной стойке, хранились каминные принадлежности. Он схватил совок для угля, взвесил его в руке, отложил в сторону и взял кочергу. Взглянув сквозь планки на спальню для гостей, Морт взмахнул кочергой, как рыцарь, приветствующий королеву. Затем стал медленно подниматься по ступенькам. Он чувствовал, как его мышцы охватывает напряжение, но понимал, что боится вовсе не Шутера; он боялся того, что наверху никого не окажется.

- Я знаю, что ты там! Я знаю, ты пытаешься вывести меня из себя! Я не могу понять только одного - зачем ты все это делаешь, милый, и когда я найду тебя, тебе лучше все мне объяснить!

Он остановился на площадке второго этажа. Сердце тяжело стучало в лопатку. Слева от него была дверь в спальню для гостей. Справа - дверь в ванную для гостей. Внезапно он понял, что Шутер действительно был рядом, но не в спальне. Нет. Он всего лишь хотел создать впечатление того, что находится в спальне. Он хотел, чтобы Морт в это поверил.

Шутер находился в ванной.

И тут: стоя на лестничной площадке с крепко зажатой в руке кочергой, взмокший от напряжения, Морт услышал его. Слабый шорох. Он действительно был там. Судя по звуку, стоял в ванной и чуть шелохнулся. Что ж, давай поиграем в прятки. Я тебя слышу, мальчик Джонни! Ты вооружен, ублюдок?

Наверняка вооружен, решил Морт, но вряд ли у него было ружье. Похоже, со стрельбой его сближал только псевдоним. На вид Шутер был из тех парней, которые чувствуют себя увереннее с более примитивным оружием. Об этом можно было судить и по способу, каким он расправился с Вампом.

Держу пари, что это молоток, подумал Морт и вытер пот с шеи. Он чувствовал, что глаза его чуть не выпрыгивают из орбит при каждом ударе сердца. Ляпов поспорить, что у него молоток из моего сарая.

Больше Морт об этом не думал, пока не увидел Шутера; ясно увидел его перед собой, стоящего в ванной в черной шляпе с круглой тульей и в желтых рабочих ботинках. Его губы были раздвинуты в усмешке, обнажив сделанный в рассрочку зубной протез, и это была даже не усмешка, а настоящая гримаса. По его лицу тоже струился пот, капли стекали вниз по глубоким морщинам, как по жестяным желобам, а в руках у него был.., молоток из сарая, закинутый высоко над плечом, как молоток судьи. Он стоял в ванной и ждал подходящего момента, чтобы опустить молоток. Следующее дело, господин судья.

Я знаю тебя, приятель. Я запомнил номер твоей машины. Я запомнил его в первый же раз, как только увидел тебя. Но заметь, ты выбрал не того писателя, с которым стоило связываться. Кажется, с самой середины мая я хотел кого-нибудь убить, и ты ничем не хуже любого другого.

Морт повернул голову к двери в спальню. Одновременно протянул левую руку к двери в ванную и обхватил пальцами дверную ручку.

- Я знаю, что ты там, - закричал он в закрытую дверь спальни. - Если ты под кроватью, лучше вылезай оттуда! Считаю до пяти! Если на счет «пять» ты не выйдешь, я сам войду туда и.., переверну все вверх дном. Ты слышишь меня?

Ответа не было.., хотя на самом деле он и не ожидал никакого ответа. Или хотел его услышать. Морт крепче обхватил пальцами круглую ручку, но не стал открывать дверь, а решил, что будет выкрикивать цифры в дверь спальни. Он не знал, заметит ли Шутер, если он повернет голову в сторону ванной, но подумал, что, вероятно, заметит. Этот человек был умен. Чертовски умен!

За мгновение до того, как начал считать, он уловил еще какое-то слабое движение в ванной. Морт мог бы не услышать его, если бы не прислушивался так напряженно, сосредоточив на звуках все свое внимание.

- Роз! Боже, ведь он весь обливался потом. Как свинья.

- Два!

Ручка двери в ванную казалась холодным камнем в его сжатых в кулак пальцах.

- Тр...

Морт повернул ручку двери в ванную и толкнул ее с такой силой, что она ударилась в стену, порвав обои и слетев с нижней петли. И он действительно был там, он был там, он надвигался на Морта, вскинув оружие, его зубы обнажились в зверином оскале, а глаза были безумными, совершенно безумными. Морт наотмашь рубанул кочергой, со свистом рассекая воздух. Но ему хватило времени понять, что Шутер тоже взмахнул кочергой, понять, что на Шутере не было черной шляпы с круглой тульей, понять, что это был вообще не Шутер, что это был он, что этим сумасшедшим был он сам. А затем кочерга устремилась в зеркало, висящее над раковиной, и вдребезги разбила его, и серебряные осколки брызнули во все стороны, мерцая в темноте, и в раковину со стены упала аптечка. Дверца аптечки распахнулась, и изнутри, как из раскрытого рта, посыпались пузырьки с каплями от кашля и йодом, пачки горчичников и прочие медицинские мелочи.

- Я убил чертово зеркало! - пронзительно закричал Морт и хотел уже отшвырнуть кочергу, когда в ванной комнате, за мутной пластиковой дверцей в душ, что-то шевельнулось и раздался слабый визг. Усмехнувшись. Морт рубанул кочергой по дверце, проламывая ее насквозь. Затем он закинул кочергу на плечо. Его глаза были широко раскрыты, губы растянуты в гримасе, которую он ожидал увидеть на лице Шутера.

Морт вздохнул и медленно опустил свое оружие. Оказалось, для того, чтобы оторвать пальцы правой руки от кочерги и бросить ее на пол, ему нужно воспользоваться левой рукой.

- Маленький, хитрый, трусливый зверек, - сказал он мышке, испуганно мечущейся по дну ванны. - Что случилось с твоей норкой? - Голос у него был хриплым, низким и странным, совсем не похожим на его собственный голос: такое ощущение бывает, когда впервые слушаешь свой голос записанным на магнитофон.

Морт повернулся и медленно вышел из ванной мимо покосившейся двери, висящей на одной петле. Под его ботинками хрустели осколки разбитого зеркала.

Он хотел только одного: поскорее спуститься по лестнице, лечь на свою кушетку и немного вздремнуть. Сейчас он хотел этого больше всего на свете.

Глава 24

Его разбудил телефон. Сумерки уже превратились в ночь. Он осторожно пробрался в темноте мимо кофейного столика со стеклянным колпаком, которому так нравилось бить его по коленке. У Морта было странное ощущение, что время каким-то образом растянулось. Правая рука чертовски болела. Со спиной было не лучше. Интересно, с какой же силой он рубанул кочергой по зеркалу? Насколько он поддался панике? Ему не хотелось об этом думать.

Он поднял трубку, даже не пытаясь угадать, кто это мог быть. В последнее время у него такая бурная жизнь, что это может оказаться даже сам президент.

- Алло?

- Как поживаете, мистер Рейни? - спросил его голос, и, отшатнувшись, Морт на мгновение отдернул телефонную трубку подальше от уха, будто это была змея, которая могла его укусить.

- У меня все прекрасно, мистер Шутер, - пробормотал он пересохшими губами. - А как вы?

- Лучше всех, - добродушно отозвался Шутер густым, южным карканьем, навязчивым, как непокрашенный амбар посреди поля. - Хотя я не думаю, что у вас действительно все прекрасно. Кажется, вас вовсе не беспокоит, что вы обворовали другого человека. Правда, вас все-таки поймали с поличным.., и, кажется, это повлекло за собой немало неприятностей.

- О чем вы говорите?

В голосе Шутера послышалось легкое удивление.

- Ну как же, я слышал по радио, что кто-то поджег ваш дом. Ваш другой дом. А потом, когда вы снова вернулись к себе, у вас стоял такой шум, будто с вами случился припадок или вы дрались с привидением. Крики.., грохот... Неужели преуспевающие писатели всегда крушат все вокруг если у них в жизни что-то не клеится?

Боже мои, он был здесь. Он был.

Морт поймал себя на том, что смотрит в окно, будто Шутер все еще мог быть там.., притаился в кустах и разговаривал с Мортом по какому-нибудь беспроволочному телефону. Нелепость, разумеется.

- Журнал с моим рассказом скоро будет у меня, - сказал Морт. - Когда я покажу его вам, вы оставите меня в покое?

В голосе Шутера по-прежнему звучало удивление.

- Журнала с вашим рассказом не существует, мистер Рейни. Мы знаем об этом, вы и я. Он не мог появиться в 80-м году. Откуда он мог взяться в этом журнале, если мой рассказ, который вы украли, написан мной только в 82-м?

- Черт побери, я не крал ваш рас...

- Когда я услышал о вашем доме, - невозмутимо продолжал Шутер, - я прогулялся до киоска и купил «Вечерний экспресс». Там есть фотография того, что осталось. Не много. Кстати, там есть и фотография вашей жены. - Наступила длинная, задумчивая пауза, затем Шутер добавил:

- Она хор-рошенькая. - И намеренно подчеркнул свое деревенское произношение, чтобы Морт не мог не заметить сарказма. - Каким образом такой отвратительный сукин сын, как вы, умудрился отхватить такую хор-рошенькую жену, мистер Рейни?

- Мы разведены. Я уже вам говорил об этом. Может быть, она поняла, какой я отвратительный. Почему бы не оставить Эми в покое? Это дело касается только вас и меня.

Он заметил, что уже второй раз за два дня отвечает на телефонный звонок в полусонном и практически беззащитном состоянии. В результате Шутер почти полностью руководил разговором. Он водил Морта за нос, стрелял в него, как в мишень.

Так возьми и повесь трубку.

Морт не мог. Во всяком случае, пока.

- Только вас и меня, верно? - переспросил Шутер. - Значит, вы никому больше обо мне не говорили?

- Что вы хотите? Скажите мне! Какого черта вам от меня нужно?

- Вы хотите узнать вторую причину, по которой я приехал, да?

- Да!

- Я хочу, чтобы вы написали мне рассказ, - спокойно объяснил Шутер. - Я хочу, чтобы вы написали рассказ, поставили под ним мое имя, а потом отдали бы его мне. Вы должны мне рассказ. Закон есть закон, а справедливость есть справедливость.

Морт стоял в коридоре, сжимая в больном кулаке телефонную трубку, и в середине его лба пульсировала вена. На несколько секунд ярость настолько охватила его, что он чувствовал себя похороненным в ней заживо, а в голове его бессмысленно повторялась одна и та же фраза: «АХ ВОТ КАК! АХ ВОТ КАК! АХ ВОТ КАЮ» - снова и снова.

- Вы меня слышите, мистер Рейни? - спросил Шутер своим спокойным, протяжным голосом, - Если вы не оставите меня в покое, то единственным, что я напишу для вас, - очень медленно, вязким, как сироп, голосом произнес Морт, - будет свидетельство о смерти.

- Ты много разговариваешь, бродяга, - терпеливо сказал Шутер тоном человека, объясняющего тупому ребенку простую задачку, - потому что знаешь, что я не смогу причинить тебе большого вреда. Если бы ты украл у меня собаку или машину, я мог бы забрать твою собаку или машину. Сделать это мне было бы так же легко, как свернуть голову твоему коту. Даже если бы ты попытался меня остановить, я бы справился с тобой и все равно забрал бы то, что мне нужно. Но здесь другое дело. То, что мне нужно, находится внутри твоей головы. Твое добро спрятано надежно, как в сейфе. И я не могу просто выломать дверь и все сжечь. В данном случае я должен придумать какой-то другой способ. Ты меня понимаешь?

- Я не знаю, о чем вы говорите, - сказал Морт, - но в тот день, когда вы получите от меня рассказ, статуя Свободы наденет платье. Бродяга.

Шутер продолжал, словно размышляя вслух:

- Я бы, конечно, не тронул ее, если бы мог, но мне начинает казаться, что вы не оставите мне такой возможности.

Рот у Морта внезапно пересох, стал сухим, безжизненным и горячим.

- Что... Что вы...

- Неужели вы хотите проснуться как-нибудь вечером и обнаружить Эми прибитой к мусорному ящику? Или однажды утром включить радио и услышать, что она потерпела поражение, сражаясь с бензопилой, которую вы храните в своем гараже? Или что ваш гараж сгорел вместе с ней?

6



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.