Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Песнь Сюзанны
Песнь Сюзанны

Песнь Сюзанны6

    – Ага, зато умею кое– что другое, поэтому, зная твои мысли, могу читать очень даже хорошо. Так ты говоришь, что не помнишь объявления в вестибюле отеля? Ты мне это говоришь?

    Разумеется, она помнила. Согласно объявлению, месяцем позже отель «Плаза– Парк» переходил под контроль некой

    

    организации, которая называлась «Сомбра/Северный центр». Но, говоря: «Не в нашем мире», – она думала о 1964 годе, мире черно– белого телевидения, огромных, размером в комнату, компьютеров и алабамских полицейских, которым не терпелось спустить собак на чернокожих борцов за права избирателей. За минувшие тридцать лет многое изменилось. Взять, к примеру, гибрид телевизора и пишущей машинки, которым воспользовалась женщина смешанных кровей за регистрационной стойкой. Могла ли Сюзанна утверждать, что это не диполярный компьютер, приводимый в действие слотрансным двигателем? Не могла.

    – Продолжай, – попросила она Миа. Та пожала плечами.

    – Вы предопределили свою судьбу, Сюзанна. Что бы ни делали, все сводилось к одному: вы теряли веру и восполняли ее рациональным мышлением. Но в мышлении нет любви, в дедукции нет вечного, в рационализме – только смерть.

    – Как все это связано с твоим малым?

    – Я не знаю. Многого не знаю,– она подняла руку, останавливая Сюзанну, которая хотела что– то сказать.– Нет, я не тяну время, не пытаюсь увести от того, что тебя интересует. Лишь озвучиваю то, что говорит мне сердце. Будешь слушать или нет?

    Сюзанна кивнула. Она послушает... во всяком случае, еще чуть– чуть. Но, если Миа в самом скором времени не вернется к младенцу, она повернет ее в нужном направлении.

    – Магия ушла. Мейрлин удалился в свою пещеру в одном из миров, меч Эльда уступил место револьверам стрелков в другом, и магия ушла. Но с течением времени великие алхимики, великие ученые и великие... кто? Думаю, инженеры... Короче, люди большого ума, вот что я хочу сказать, великие мастера дедукции, собрались вместе и создали машины, которые поддерживали Лучи. То были великие машины, но машины смертные. Они заменили магию машинами, ты понимаешь, а теперь машины ломаются. В некоторых мирах эпидемии выкосили все население.

    Сюзанна кивнула.

    – Мы побывали в одном из них. Они назвали болезнь супергриппом.

    – Разрушители Алого Короля лишь ускоряют процесс, который идет и так. Машины сходят с ума. Ты сама это видела. Создатели машин верили, что всегда будут люди, такие, как они, которые смогут создавать новые машины. Никто из них не предвидел того, что произошло. Этого... этого вселенского истощения.

    

    – Мир сдвинулся.

    – Да, женщина. И не оставил никого, чтобы заменить эти машины, которые удерживают остатки магии творения, ибо Прим давно уже отступил. Магия ушла, и машины ломаются. Очень скоро рухнет и Темная Башня. Может, еще будут мгновения расцвета рационального мышления, прежде чем навеки воцарится власть тьмы. Чудесная перспектива, не так ли?

    – Разве Алый Король не погибнет, когда упадет Башня? Он и все его прислужники? Парни с кровавыми дырами во лбу?

    – Ему обещано собственное королевство, где он будет править вечно, предаваясь своим, специфическим удовольствиям,– в голос Миа прокралась неприязнь. Может, еще и страх.

    – Обещано? Обещано кем? Более могущественным, чем он?

    – Женщина, я не знаю. Возможно, это королевство пообещал себе он сам,– Миа пожала плечами. А глаза всячески избегали взгляда Сюзанны.

    – Может что– нибудь предотвратить падение Башни?

    – Даже твой стрелок не надеется это предотвратить,– ответила Миа,– освободив Разрушителей и, возможно, убив Алого Короля. Спасти Башню! Спасти ее. Это ж надо! Он хоть раз говорил, что его цель – спасение Башни?

    Сюзанна задумалась и покачала головой. Если Роланд такое и говорил, то она не помнила. А наверняка запомнила бы, если б услышала.

    – Не говорил,– продолжила Миа,– ибо не лжет своему ка– тету без крайней на то необходимости, таков его принцип. Он хочет только одного – увидеть Башню,– а потом добавила, прямо– таки проворчала.– Или, возможно, войти в нее, подняться на вершину, его честолюбие может простираться так далеко. Он мечтает встать на галерее, как стоим сейчас мы, и выкрикивать имена своих погибших друзей и всех своих предков, до самого Артура из Эльда. Но спасти? Нет, добрая женщина. Только возвращение магии, возможно, может ее спасти, а дело твоего дина, как ты хорошо знаешь, свинец.

    Никогда раньше, странствуя сквозь миры, Сюзанна не слышала такой жесткой и емкой характеристики профессии Роланда. Грусть и злость охватили ее, но она, как могла, попыталась скрыть свои чувства.

    – Объясни мне, как твой малой может быть сыном Роланда, я хочу это услышать.

    – Ага, это ловкий трюк, который смогли бы объяснить тебе старики из Речного Перекрестка, я в этом не сомневаюсь.

    

    Сюзанна даже вздрогнула.

    – Откуда ты так много обо мне знаешь?

    – Потому что ты одержима демоном, – ответила Миа, – и я – тот самый демон. Я могу просматривать все твои воспоминания, какие только захочется. Я могу видеть все, что видят твои глаза. А теперь помолчи и слушай, если хочешь что– то узнать, потому что я чувствую, что наше время истекает. 4 ()

    И вот что рассказал Сюзанне ее демон.

    – Лучей шесть, как ты и сказала, но Хранителей двенадцать, по два на каждый Луч. Этот, ибо мы все еще на нем, Луч Шардика. Если бы мы перенеслись на другую сторону Башни, то оказались бы на Луче Матурин, великой черепахи, на панцире которой покоится мир.

    – Соответственно, есть шесть первородных демонов, но одному на Луч. Под ними находится весь невидимый мир, создания которого остались на берегу существования после того, как отступил Прим. Есть говорящие демоны, демоны дома, которых называют привидениями, демоны нездоровья, которых создатели машин и последователи великого ложного бога рационализма полагают болезнями. Много маленьких демонов, но только шесть первородных. Однако, поскольку у шести Лучей двенадцать Хранителей, то демонических начал тоже двенадцать, потому что каждый первородный демон един в двух лицах: и мужчина, и женщина.

    Сюзанна начала понимать, к чему клонит Миа, и внезапно у нее засосало под ложечкой. Из нагроможденья голых скал под галереей, которое Миа называла Дискордия, донесся жуткий, лающий смех. К невидимому хохотуну присоединился второй, третий, четвертый, пятый. Создалось ощущение, будто весь мир смеется над ней. И может, не без причины, ибо шутка– то была хороша. Только как она могла это знать.

    И пока гиены, или кто– то еще, заливались лающим смехом, она высказала свою догадку: «Ты говоришь мне, что первородные демоны – гермафродиты. Потому они и бесплодны, что объединяют в себе два начала».

    – Ага. И в круге Оракула твой дин совокупился с одним из первородных демонов для того, чтобы получить информацию, которая зовется пророчеством на Высоком

    

    Слоге25. Он предполагал, и вполне логично, что Оракул – всего лишь суккуб, какие иногда встречаются в пустынных местах...

    – Точно,– кивнула Сюзанна,– обычная дьяволица, изнывающая от желания.

    – Можно сказать и так,– Миа предложила Сюзанне плод физалиса. Сюзанна взяла его и начала катать между ладонями, согревая. Есть ей не хотелось, но во рту пересохло, ужас как пересохло.

    – Демон взял сперму стрелка, как женщина, а отдал ее тебе, как мужчина.

    – Когда мы были в говорящем круге26, – печально вздохнула Сюзанна. Она вспоминала, как проливной дождь барабанил по ее вскинутому к небу лицу, ощущение невидимых рук на плечах, член демона, заполняющий ее и одновременно рвущий на части. А наибольшее отвращение вызывал холод, идущий от его огромного члена. Тогда она еще подумала, что ее трахают сосулькой.

    

    И как она это пережила? Разумеется, призвав Детту. Обратившись к этой сучке, победительнице сотни секс– стычек, которые проходили на автостоянках двух десятков придорожных ресторанчиков или на обочинах отходящих от трассы дорог. Детту, которая заловила демона...

    – Он пытался вырваться,– сказала она Миа.– Как только он понял, что его конец попал в китайскую машинку для выдергивания ногтей, он попытался вырваться.

    – Если бы он хотел вырваться, ему бы это удалось,– ровным голосом ответила Миа.

    – С чего ему приспичило обманывать меня?– спросила Сюзанна, но, чтобы получить ответ на этот вопрос, она могла обойтись и без Миа, во всяком случае, теперь, когда многое узнала. Потому что он в ней нуждался. Потому что она могла выносить ребенка.

    Ребенка Роланда. На погибель Роланду.

    – Теперь ты знаешь все, что тебе нужно знать о малом,

    – Миа повернулась к Сюзанне. – Не так ли?

    Сюзанна полагала, что да. Демон взял сперму Роланда, будучи женщиной, каким– то образом сохранил ее, а потом влил в Сюзанну Дин, как мужчина. Миа не ошиблась. Она знала все, что требовалось знать.

    – Я выполнила обещание,– продолжила Миа.– Пора возвращаться. Такой холод вреден для малого.

    25 Подробнее в главе «Оракул и горы» романа «Стрелок»,

     первой книги цикла «Темная Башня».

    26

    Подробнее в главе 3, «Дверь и Демона» романа «Бесплодные

    земли», третьей книги цикла «Темная Башня»

     – Еще минуту,– Сюзанна показала плод. Золотистый сок сочился сквозь трещины в оранжевой кожуре.– Кожица только что лопнула. Позволь мне съесть его. И я хочу задать тебе вопрос.

    – Ешь и спрашивай, и поторопись и с тем, и с другим.

    – Кто ты? Кто ты на самом деле? Ты действительно этот демон? Между прочим, у нее есть имя? У нее и у него, у них вместе есть имя?

    

    – Нет,– ответила Миа.– Первородные демоны в именах не нуждаются, они – те, кто они есть. Демон ли я? Это ты хочешь узнать? Йя– я, полагаю, я – демон. Или была им. Теперь все неопределенно, как сон.

    – Так ты – не я... или я?

    Миа не ответила. И Сюзанна поняла, что, скорее всего, она этого не знает.

    – Миа?

    Миа натянула шаль на колени, Сюзанна увидела, что лодыжки у нее опухли, и на мгновение ей стало жаль эту женщину. Но тут же она подавила жалость. Не было на нее времени, не способствовала она выяснению истины.

    – А ведь ты всего лишь нянька, девочка.

    Реакция даже превзошла ожидания Сюзанны. На лице Миа отразился шок, потом злость. Какая там злость – ярость.

    – Ты лжешь! Я – мать малого! И когда он родится, Сюзанна, отпадет необходимость в поисках Разрушителей, потому что мой малой будет самым сильным из них, способным в одиночку сокрушить оба оставшиеся Луча!– голос наполняла гордость, но по интонациям чувствовалось, что его обладательница очень уж близка к границе безумия. – Мой Мордред! Ты слышишь меня?

    – О, да,– кивнула Сюзанна.– Я слышу. Так ты действительно собираешься прямиком пойти к тем, кто поставил перед собой задачу свалить Башню, не так ли? Они позвонят, ты пойдешь,– она помолчала, а потом закончила мягко и вкрадчиво. – А когда ты придешь к ним, они заберут твоего малого, тепло поблагодарят и отправят обратно в тот самый суп, из которого ты вышла.

    – Нет! Я буду его растить, они мне это обещали! – Миа обхватила руками живот, словно защищая своего малого.– Он – мой, я – его мать и буду его растить!

    – Девочка, почему бы тебе спустить с облаков на твердую землю? Ты думаешь, они сдержат данное тебе слово? Они? Как ты можешь видеть так много и не видеть этого?

    Сюзанна, конечно, знала ответ. Материнство застлало Миа глаза.

    

    – Почему они не позволят мне растить его?– пронзительно воскликнула Миа.– Кто с этим справится лучше? Кто справиться с этим лучше, Миа, которая создана только для того, чтобы родить сына и вырастить его?

    – Но ты – не просто ты, – указала Сюзанна. – Ты – как близнецы Кальи, да и практически все остальное, с чем мои друзья и я сталкивались на этом пути. Ты – одна из двойни, Миа! Я – твоя вторая половина, твоя связь с этим миром. Ты смотришь на него моими глазами, ты дышишь моими легкими. Я должна вынашивать твоего малого, потому что ты этого не можешь, не так ли? Ты так же бесплодна, как те большие парни. А как только к ним попадет твой ребенок, этот Суперразрушитель, они избавятся от тебя, тем более, что для этого им потребуется лишь избавиться от меня.

    – Они мне обещали,– на мрачном лице читалось упрямство.

    – Встань на мое место. Встань на мое место, прошу тебя. Представь себе, что я – это ты, а ты – это я. И что бы ты подумала, когда я сказала бы о таком вот обещании?

    – Я бы посоветовала тебе перестать трепать языком!

    – Кто ты на самом деле? Где, черт побери, они тебя взяли? Или ты откликнулась на газетное объявление: «Требуется суррогатная мать, высокое вознаграждение, короткое время найма?» Кто ты на самом деле?

    – Заткнись!

    Сюзанна встала на колени, наклонилась вперед. Это положение всегда доставляло ей массу неудобств, но она забыла и про неудобства, и про недоеденную ягоду в руке.

    – Давай!– в голосе зазвучали скрипучие нотки Детты Уокер. – Давай, сними со своих глаз повязку, сладенькая, точно так же, как ты заставила меня снять ее с моих! Скажи мне правду и плюнь дьяволу в глаз! Кто ты на самом деле?

    – Я не знаю!– вскричала Миа, и со скал под ними раздались ответные крики то ли шакалов, то ли гиен, только крики эти были смехом.– Я не знаю, не знаю, кто я, этот ответ тебя устраивает?

    Конечно же, он Сюзанну не устроил, и она уже собралась надавить сильнее, когда заговорила Детта Уокер. 5

    И вот что сказал Сюзанне другой ее демон.

    

    «Крошка, тебе нужно об этом немного подумать. Она– то не может, тупа, как пробка, не умеет читать, едва умеет считать, не была в больше– чем– доме, не была в никаком доме, но ты– то побывала, мисс О– Детта Холмс училась в Колумбийском университете, жемчужина ты наша океанская, так что у тебя– то с мозгами полный порядок.

    Во– первых, ты должна подумать о том, как она забеременела. Она говорит, что трахнула Роланда, чтобы добыть его «вафлю», потом превратилась в мужчину, в демона говорящего круга, залила ее в тебя, вот так ты и начала вынашивать ребенка, жрать все дерьмо, которая она впихивала тебе в рот, но какую роль играла в этом она, вот что хотела бы знать Детта. Как получилась, что она сидит с толстым пузом, прикрытым этим грязным одеялом?

Может это тоже... как там ты его называешь... метод визуализации?» Сюзанна сощурились этого глаза Миа. не знала. Но увидела, как Она, несомненно, услышала вдруг часть монолога Детты. Какую часть? Сюзанна ставила на то, что небольшую. Словечко там, словечко здесь. Вот, пожалуй, и все. И в любом случае, Миа действительно вела себя, как мать младенца. Младенца Мордреда! Очень все это напоминало комиксы Чарльза Аддамса27.

    «Мало того, что она беременна,– мурлыкала Детта,– так и ведет себя, как заботливая мамаша, все ее мысли только о будущем ребенке, тут ты совершенно права».

    Холодная рука протянулась и сжала запястье Сюзанны. ()

    – Кто это? Та, что со скрипучим голосом? Если так, прогони ее. Она пугает меня.

    По правде говоря, она все еще пугала и Сюзанну, но чуть– чуть, не так сильно, как в раньше, когда ей впервые пришлось признать, что Детта реально существует. Они не стали друзьями, да и не могли стать, но не вызывало сомнений, что Детта Уокер может быть могучим союзником. Тем более, что ей хватало не только силы, но и ума.

    «Эта Миа тоже может стать могучим союзником, если тебе удастся перетащить ее на свою сторону. Редко кто в этом мире может устоять перед разъяренной мамашей. Она все сметет на своем пути».

    – Мы возвращаемся,– сказала Миа.– Я ответила на твои вопросы, холод ребенку вреден, да и злобы тут слишком много. Посовещались, и хватит.

    Но Сюзанна стряхнула ее руку со своего запястья и подалась назад, чтобы Миа не могла до нее дотянуться.

    27 Аддамс, Чарльз – американский художник, автор комиксов «Семейка Аддамс», которые публиковались в «Нью– Йоркере» с 1935 года и изображали семейство жутковатых, но смешных монстров

    

    Холодный ветер, врывающийся в галерею между колоннами, пронизывал до костей, но и прочищал голову, помогал думать.     «Часть ее – я, потому что у нее есть доступ к моим воспоминаниям. Кольцо Эдди, жители Речного Перекрестка, Блейн Моно. Но она – нечто большее, чем я, потому что... потому что...

    «Продолжай, девочка, неплохо у тебя получается, но очень уж медленно».

    «Потому что она знает и многое другое. Знает о демонах, маленьких и первородных. Знает о том, как появились Лучи, знает об этом магическом супе творения, Приме. Но насколько мне известно, prim – это слово, которым называют девочек, всегда прикрывающих юбкой колени. Другого его значения узнать от меня она не могла».

    В голову пришла мысль о том, как этот разговор может выглядеть со стороны: родители изучают только что родившегося ребенка. Нового малого. У него твой нос, да, и у него твои глаза, но, скажите на милость, от кого он взял такие волосы?

    «И у нее есть друзья в Нью– Йорке, не забывай об этом,

    – вставила Детта.– Во всяком случае, она хочет думать, что это ее друзья».

    «Значит, она кто– то или что– то еще. Кто– то из невидимого мира привидений и демонов болезни. Но кто? Неужели она действительно первородный демон?»

    Детта рассмеялась.

    «Она так говорит, но тут она лжет, сладенькая! Я знаю, кто она!»

    «Тогда кто? Кем была до того, как стала Миа?»

    И в этот момент начал звонить телефон, да так громко, что у Сюзанны едва не полопались барабанные перепонки. Телефонный звонок настолько не вязался с этим заброшенным замком, что поначалу Сюзанна даже не поняла, что это такое. Твари, живущие в Дискордии, гиены, шакалы, кем бы они ни были, уже затихшие, услышав этот звонок, вновь подняли лай.

    А вот Миа, ничья дочь, мать Мордреда, сразу поняла, что это за звук. И перехватила контроль над телом. Сюзанна почувствовала как окружающий ее мир туманится, из реального становится эфемерным. Превращается в картину, не слишком, кстати, хорошую, отторгает ее от себя.

    – Нет! – вскричала она и бросилась на Миа.

    

    Но Миа, беременная или нет, поцарапанная или нет, с опухшими лодыжками или нет, справилась с ней без труда. Роланд показал им несколько приемов рукопашного боя (той ее части, которая являлась Детта, приемы очень понравились), но против Миа они не помогли. Миа парировала каждый еще до того, как Сюзанна начинала его выполнять.

    «Оно и понятно, она же знает все твои приемы, как знает о тетушке Талите из Речного Перекрестка и моряке Топси из Луда, потому что у нее есть доступ к твоей памяти, потому что она, до какой– то степени, ты...

    И вот здесь мысли ее оборвались, потому что Миа выкрутила ей руки за спину и, о, Боже, какую же она почувствовала боль.

    «Ты же у нас всегда была неженкой», – презрительно бросила Детта, и, прежде чем Сюзанна успела ответить, случилось удивительное: мир разорвался, как лист ломкой бумаги. Разрыв потянулся от грязных булыжников пола галереи к ближайшей колонне, а потом ушел в небо. Добрался до самых звезд, развалил надвое лунный серп.

    В этот самый момент Сюзанна подумала, что разрушился один или оба оставшихся Луча и Башня рухнула. А потом в разрыве увидела двух женщин на одной из двуспальных кроватей в номере 1919 отеля «Плаза– Парк». Они лежали в обнимку, с закрытыми глазами. Обе в белых, с пятнами крови рубашках и синих джинсах. И лица у них были похожи, только одну отличали ноги ниже колен, прямые шелковистые волосы и белая кожа.

    – Не смей мне мешать!– прошипела Миа ей в ухо. Сюзанна почувствовала, как ее обдало слюной.– Не смей мешать мне или моему малому. Потому что я сильнее, ты меня слышишь? Я сильнее!

    «Кто ж в этом сомневается,– подумала Сюзанна, когда ее утягивало в разрыв. – Во всяком случае, сейчас».

    И когда она летела сквозь дыру в реальности, кожа ее одновременно горела огнем и синела от холода. Где– то далеко зазвучали колокольца Прыжка, а потом... 6

    ...она села на кровати. Одна женщина – не две, но, по крайней мере, с ногами. Сюзанну тут же грубо оттеснили назад. За рулем сидела Миа. Она и схватила телефонную трубку. Сначала приставила микрофоном к уху, потом перевернула.

    

    – Алле? Алле!

    – Алле, Миа. Меня зовут... Она его перебила.

    – Вы собираетесь оставить мне моего ребенка? Эта сука, которая сидит во мне, говорит, что нет.

    Последовала пауза, сначала долгая, потом очень долгая. Сюзанна почувствовала страх Миа, сначала ручеек, потом поток. «Ты не должна так бояться, – попыталась она сказать ей. – Ведь это у тебя то, что они хотят, то, что им нужно, разве ты этого не понимаешь?»

    – Алле, вы еще слушаете? Боги, вы слушайте? ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИТЕ, ЧТО ВЫ СЛУШАЕТЕ!

    – Я слушаю,– ответил спокойный мужской голос.– Мы должны все начинать сначала, Миа, ничья дочь? Или мне перезвонить еще раз, когда ты... придешь в себя?

    – Нет! Нет, не делайте этого, не надо, я прошу!

    – Больше не будешь меня перебивать? Потому что причины для этого нет. ( )

    – Я обещаю!

    – Меня зовут Ричард П. Сейр, – имя это Сюзанна знала, но откуда?– Ты знаешь, куда ты должна прийти, не так ли?

    – Да, – со страстным желанием ублажить. – «Дикси– Пиг», на пересечении Шестьдесят первой и Лексингуорт.

    – Лексингтон,– поправил ее Сейр.– Одетта Холмс поможет тебе найти это место, я уверен.

    Сюзанне хотелось закричать: «Это не мое имя!» – но она промолчала. Этот Сейр хотел, чтобы она закричала, не так ли? Хотел, чтобы она потеряла контроль над собой.

    – Ты здесь, Одетта?– легкая ирония.– Ты здесь,

    зловредная сучка? Она по– прежнему хранила молчание.

    – Она здесь,– заверила его Миа.– Я не знаю, почему она не отвечает. Сейчас я ее не держу.

    – О, я думаю, мне известна причина ее молчания,– в голосе Сейра слышалась снисходительность.– Прежде всего ей не нравится имя,– после чего, изменив голос процитировал человека, о котором Сюзанна слыхом не слыхивала.– «Не зовите меня больше Клей. Клей – мое рабское имя. Зовите меня Мухаммед Али!» Так, Сюзанна? Или он появился позже твоего времени? Думаю, чуть позже. Извини. Время может и запутать, не так ли? Неважно. Через минуту другую я тебе кое– что скажу, дорогая моя. Боюсь, тебе это не понравится, но, думаю, ты должна знать.

    Сюзанна продолжала молчать. И молчание давалось ей все труднее.

    

    – Что же касается ближайшего будущего твоего малого, Миа, я удивлен, что ты сочла необходимым спрашивать меня об этом,– и в голосе Сейра, таком мягком, обволакивающем, послышалась должная толика праведного возмущения.– Король выполняет свои обещания, в отличие от тех, кого я мог бы назвать. Даже если отставить в сторону вопрос честности, взгляни на чисто практические аспекты ситуации. Кто еще может растить, возможно, самого важного в истории человечества младенца... включая Христа, включая Будду, включая пророка Мухаммеда. Из чьей груди, уж извини за грубость, мы можем позволить ему сосать молоко?

    «Не слова – музыка для ее ушей,– с отвращением подумала Сюзанна.– Именно то, что она хочет слышать. А почему? Потому что она – Мать».

    – Вы доверите его мне!– воскликнула Миа.– Естественно, только мне! Спасибо вам! Спасибо!

    Сюзанна наконец– то заговорила. Посоветовала не доверять ему. И, само собой, ее полностью проигнорировали.

    – Я никогда бы не солгал тебе, как не нарушил бы обещание, данное собственной матери,– донеслось из телефонной трубки («А была ли у тебя мать, сладенький?»

    – пожелала знать Детта). – Даже если правда иногда причиняет боль, ложь всегда возвращается, чтобы укусить нас, не так ли? Правда состоит в том, Миа, что твой малой не сможет пробыть с тобой долго, его детство будет не таким, как у других, обычных детей…

    – Я знаю! О, я знаю!

    – …но пять лет, которые он будет с тобой… может, и семь, вполне возможно, что семь… он будет получать все самое лучшее. От тебя, разумеется, но и от нас тоже. Наше участие будет минимальным…

    Детта Уокер выскочила вперед, быстрая и злобная, словно только что обожглась брызгами раскаленного масла. Лишь на мгновение ей удалось завладеть голосовыми связками Сюзанны Дин, но это мгновение она использовала на все сто.

    – Совершенно верно, дорогая, совершенно верно,– пролаяла она. – Он не кончит тебе в рот или на волосы.

    – Заткни пасть этой суке!– рявкнул Сейр, и Сюзанна почувствовала, как ее тряхнуло: Миа в мгновение ока скрутила Детту, которая продолжала смеяться лающим смехом, и зашвырнула в глубины их общего разума. Где и заперла за крепкой решеткой.

    «Я уже сказала все, что хотела! – выкрикнула Детта. – Сказала тебе, с каким козлом ты имеешь дело!»

    

    Теперь от голоса Сейра веяло ледяным холодом.

    – Миа, ты контролируешь ситуацию?

    – Да! Да, контролирую!

    – Тогда не допускай повторения!

    – Не допущу.

    И где– то, вроде бы выше ее, хотя с определением высоты, ширины и длины в глубине разделенного разума возникали проблемы, что– то лязгнуло. По звуку железо.

    «Мы действительно в камере», – сказала она Детте, но та продолжала смеяться.     Сюзанна подумала: «А я ведь практически уверена, что знаю, кто она. Помимо того, что она это я». Часть Миа, которая не была Сюзанной и того нечто, что явилось из мира пустоты, чтобы выполнить поручение Алого Короля… конечно же, третья ее часть была Оракулом, первородным или нет; женским началом, которое сначала попыталось совратить Джейка, а потом удовлетворилось Роландом. Грустный, одержимый желанием призрак. И наконец– то она получила тело, в котором нуждалась. Способное выносить малого.

    – Одетта?– голос Сейра, поддразнивающий и жестокий.

    – Или Сюзанна, если тебе так больше нравится. Я обещал тебе новости, не так ли? Боюсь, они у меня, как в том анекдоте, двух видов, хорошие и плохие. Ты хотела бы их услышать?

    Сюзанна промолчала.

    – Плохая новость – малому Миа, возможно, не удастся повторить путь своего тезки и в конце концов убить отца. Хорошая новость – через несколько минут Роланд, скорее всего, умрет. Насчет Эдди, к сожалению, сомнений у меня нет никаких. Он не может сравниться с твоим дином ни в быстроте реакции, ни в боевом опыте. Дорогая моя, очень скоро ты станешь вдовой. Это тоже плохая новость.

    Она более не могла молчать, а Миа позволила ей говорить.

    – Ты лжешь! Во всем!

    – Отнюдь,– спокойно ответил Сейр, и тут до Сюзанны дошло, откуда она знает эту фамилию: финальная часть истории Каллагэна. Детройт, где он нарушил один из основополагающих догматов церкви и совершил самоубийство, лишь бы не попасть в руки вампиров. Каллагэн выпрыгнул из окна небоскреба, чтобы избежать такой страшной судьбы. Приземлился сначала в Срединном мире, а потом, через Ненайденную дверь, перенесся в Пограничье, где мэнни и нашли его неподалеку от Калья Брин Стерджис. А думал отец Каллагэн, по его же словам, когда попался в ловушку Сейра, слуг закона, вампиров,

    

    

    

    следующее: «Они не должны победить, они не должны победить». Правильно думал, и у нее в голове та же мысль, но, если Эдди умер...

    – Мы знали, где и когда появятся твой дин и твой муж, пройдя через известную тебе дверь, – продолжил Сейр. – И позвонили надежным людям, начав с Энрико Балазара... Уверяю тебя, Сюзанна, с этим проблем у нас не возникло.

    Сюзанна слышала искренность в его голосе. Если его слова не соответствовали действительности, он мог бы претендовать на звание лучшего в мире лжеца.

    – Как вы могли это выяснить?– спросила Сюзанна. Ответа не последовало, и она уже открыла рот, чтобы повторить вопрос. Но, прежде чем смогла, ее вновь отбросило назад. Кем бы Миа не была прежде, в теле Сюзанны она обладала невероятной силой.

    – Она ушла? – спросил Сейр.

    – Да, ушла, на глубину,– подобострастно, с готовностью услужить.

    – Тогда прошу к нам Миа. Чем быстрее ты придешь, тем быстрее сможешь взглянуть своему малому в лицо.

    – Да,– воскликнула Миа, переполненная радостью, и тут же Сюзанна, буквально на мгновение уловила «картинку». Словно заглянула в щелку тента цирка– шапито и увидел разодетого клоуна.

    На самом же деле увиденное ей было куда проще, но сердце у нее зашлось от ужаса: отец Каллагэн покупает ломтик салями в магазине. Отрезает салями янки28. А находится магазин в Ист– Стоунэме, штат Мэн, в 1977 году. Каллагэн рассказывал эту историю в своем доме... и Миа слушала.

    Осознание пришло, как красное солнце, поднимающееся над полем битвы, заваленном тысячами павших. Сюзанна рванулась вперед, не боясь силы Миа, крича снова и снова:

    «Сука! Предательница! Убийца! Ты сказала им, куда направит их Дверь! Где они смогут найти Эдди и Роланда! О, какая же ты СУКА!» 7

    Силы Миа, конечно, хватало, но эта новая атака застала ее врасплох. Яростная атака, потому что и Детта

    Янки – в данном контексте уроженец Новой Англии

    

    вложила в нее всю свою ненависть. На мгновение совместными усилиями Сюзанне и Детте удалось отбросить захватчицу. В номере отеля трубка выпала из руки Миа. Ее саму мотало по ковру из стороны в сторону, она чуть не упала, зацепившись за край одной из кроватей, а потом закружилась, словно пьяная танцовщица. Сюзанна влепила ей оплеуху, и на шее появилась красная отметина.

    «Влепила оплеуху себе, вот что я сделала,– подумала Сюзанна. – Бить оболочку, что может быть глупее?» Но она ничего не могла с собой поделать. Предательство Миа, ее невероятное предательство...

    А внутри, где шло не физическое сражение (нои не совсем битва разумов), Миа наконец– то сумела схватит Сюзанну– Детту за горло и заставить отступить. Глаза Миа остались широко раскрытыми, так шокировала ее эта неожиданная атака. А может, она широко раскрыла их и от стыда. Сюзанна надеялась, что Миа способна испытывать стыд, что это чувство не было ей чуждо.

    «Я сделала то, что должна была сделать,– повторила Миа, загоняя Сюзанну обратно в камеру.– Это мой малой, все против меня, я сделала то, что должна была сделать».

    – Ты обменяла Эдди и Роланда на своего монстра, вот что ты сделала!– крикнула Сюзанна.– Исходя из того, что ты подслушала и передала, Сейр догадался, что они воспользуются Дверью, чтобы выйти на Тауэра, не так ли? И сколько человек выставил против них Сейр?»

    Ответил ей лязг железа. За первым засовом закрылся второй. Потом третий. Миа почувствовала руки хозяйки тела на собственной шее и больше не хотела рисковать. И на этот раз заперла дверь камеры на три засова. Камеры? Черт, да с тем же успехом она могла сказать «Черной дыры Калькутты». 6



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.