Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Песнь Сюзанны
Песнь Сюзанны

Песнь Сюзанны18

    – Остерегайтесь той женщины, парни. Она заговорила в моей голове, я называю это колдовством. И она – раздвоенная.

    – Твим значит два, ага,– кивнул Каллагэн, а потом (даже не подумав о том, что делает, рука двигалась сама по себе) осенил проповедника крестным знамением.

    – Спасибо тебе за твое благословение, небесное или нет,– поблагодарил его Эрл Харриган, несомненно, тронутый до глубины души, а потом повернулся к приближающемуся сотруднику полиции Нью– Йорка и радостно воскликнул: «Патрульный Бензик! Рад снова увидеть вас, и на вашем воротнике капелька джема, восславим Господа!»

    И пока патрульный Бензик чистил воротник форменной рубашки, Джейк и Каллагэн быстренько покинули угол Второй авеню и Сорок шестой улицы. 5

    – Ва– а– ау! – выдохнул Джейк, когда они подошли к ярко освещенному козырьку перед входом в отель. Из белого лимузина, в два раза длиннее любого из тех, которые доводилось видеть Джейку (а лимузинов он навидался, когда отец однажды взял его с собой на торжественную церемонию вручения премий «Эмми»2), выгружались смеющиеся «Эмми» – самая престижная премия на ТВ. Вручается ежегодно с 1949 г.

    мужчины в смокингах и женщины в вечерних платьях. Казалось, их поток никогда не иссякнет.

    – Да, действительно,– кивнул отец Каллагэн.– Все равно, что попасть на русские горки, не так ли?

    – Мы вообще не должны были попасть сюда,– заметил Джейк.– Это работа Роланда и Эдди. Предполагалось, что мы отправимся на встречу с Келвином Тауэром.

    – Значит, что– то думало иначе.

    – А следовало подумать дважды, – мрачно бросил Джейк.

    – Мальчик и священник, с одним пистолетом на двоих? Должно быть, кто– то у нас большой шутник. И каковы наши шансы, если в «Дикси– Пиг» мы найдем толпу вампиров и «низких людей», которые собрались там, чтобы отметить свой выходной день? Каллагэн не ответил, хотя сама мысль о том, что им придется спасать Сюзанну из «Дикси– Пиг», приводила в ужас.

    – Что ты такое говорил насчет Гана? Джейк покачал головой.

    – Понятия не имею, с трудом вспоминаю, что сказал. Думаю, это как– то связано с прикосновениями, отец. И вы знаете, от кого я мог это почерпнуть?

    – От Миа? Мальчик кивнул. Ыш трусил рядом с ним, его удлиненная мордочка едва не касалась голени Джейка.

    – Ия «увидел» кое– что еще. Чернокожего мужчину в тюремной камере. Работало радио, сообщая ему, что все эти люди мертвы: братья Кеннеди, Мэрилин Монро, Джордж Харрисон, Питер Селлерс, Ицхак Рабин, кем бы он ни был. Я думаю, это тюрьма в городе Оксфорд, штат Миссисипи, где какое– то время держали Одетту Холмс.

    – Но ты видел мужчину. Не Сюзанну, а мужчину.

    – Да, с щеточкой усов и в забавных маленьких очках с золотой оправой, как у волшебника в сказке.

    Они остановились у границы светового круга под козырьком. Швейцар в зеленой униформе сильно дунул в серебристый свисток, подзывая такси.

    – Ты думаешь, это Ган? Чернокожий мужчина в тюремной камере – Ган?

    – Не знаю, – Джейк раздраженно мотнул головой. – Что– то там было и насчет «Догана», все смешалось.

    – И ты узнал все это посредством прикосновений?

    – Да, но не от Миа, или Сюзанны, или меня, или вас. Я думаю…– Джейк понизил голос.– Я думаю, нам бы лучше понять, кто такой этот чернокожий мужчина и что он для нас значит, потому что «увиденное» мною, возможно, идет из самой Темной Башни,– он пристально посмотрел на Каллагэна.– В каких– то реальностях мы подошли к ней совсем близко, вот почему ка– тету столь опасно разделяться.

    – В каких– то реальностях мы, должно быть, уже на пороге. 6

Джейк легко и естественно взял инициативу на себя, как только вышел из вращающихся дверей с Ышем на руках, а потом опустил ушастика– путаника на выложенный мраморными плитами пол вестибюля. По мнению Каллагэна, мальчик даже не думал о том, что взваливает на себя бремя лидерства, и решил, что оно и к лучшему. Если бы он отдавал себе в этом отчет, его уверенность могла дать сбой.

    Ыш осторожно понюхал собственное отображение в одной из стен зеленого стекла, потом последовал за Джейком к регистрационной стойке, его когти едва слышно постукивали по белым и черным квадратам. Каллагэн держался чуть сзади, понимая, что попал в будущее, и стараясь не таращиться по сторонам.

    – Она была здесь, – обернулся к нему Джейк. – Отец, я буквально вижу ее. Их обеих, ее и Миа.

    Прежде чем Каллагэн успел ответить, Джейк уже подошел к регистрационной стойке.

    – Прошу прощения, мэм. Меня зовут Джейк Чеймберз. Нет ли у вас для меня письма, посылки или чего– то еще? Скорее всего, от Сюзанны Дин, а может, от мисс Миа.

    Женщина несколько мгновений с сомнением смотрела на Ыша. Ушатик– путаник – на нее, с веселой улыбкой, открывающей слишком уж много зубов. Возможно, зубы эти вызвали у женщины чувство тревоги, потому что она, нахмурившись, оторвала взгляд от Ыша и посмотрела на монитор компьютера.

    – Чеймберз? – переспросила она.

    – Да, мэм,– интонации голоса Джейка однозначно указывали на привычность общения со взрослыми. Джейк давно уже так не говорил, но прежние навыки никуда не делись, вот он ими и воспользовался.

    – У меня есть кое– что для тебя, но не от женщины. От Стивена Кинга,– она улыбнулась.– Полагаю, это не тот знаменитый писатель? Или ты с ним знаком?

    – Нет, мэм,– ответил Джейк, искоса глянув на Каллагэна. Оба до недавнего времени слыхом не слыхивали

    

    о Стивене Кинге, но Джейк понимал, почему при упоминании этого имени его спутника прошибал холодный пот. На этот раз, правда, лоб Каллагэна не заблестел, но губы превратились в тонкую полоску.

    – Что ж, полагаю, это достаточно распространенные имя и фамилия, не так ли? – продолжила женщина за стойкой. – Возможно, в Соединенных Штатах полным полно нормальных Стивенов Кингов, которые мечтают, что он… ну, не знаю… перестал писать,– она нервно рассмеялась, и Каллагэн задался вопросом, а чего она так разволновалась? Может, из– за Ыша, который мог сойти за собаку разве что на первый взгляд. Возможно, решил он, но, скорее всего, причина не в Ыше, а в Джейке. Что– то в нем шептало: опасность. Может, даже стрелок. Безусловно, чувствовалось в нем что– то особенное, выделяющее среди мальчиков его возраста. Еще как выделяющее. Каллагэн вспомнил, как Джейк выхватил «ругер» из самодельной кобуры и сунул под нос бедолаги– таксиста. «Ты говоришь мне, что ехал слишком быстро и едва не раздавил моего друга?– кричал он, а лежащий на спусковом крючке указательный палец побелел от напряжения.– Ты говоришь мне, что не хочешь умереть на улице с дыркой в голове?»

    Разве так отреагировал бы обычный двенадцатилетний мальчик, если б таксист едва не наехал на его собаку? Каллагэн в этом сомневался. Подумал о том, что у женщины за стойкой есть повод для волнения. И тут вдруг осознал, что оценивает их шансы на победу в «Дикси– Пиг» выше, чем прежде. Пусть ненамного, но выше. 7

    Джейк, возможно, почувствовав некоторую напряженность ситуации, одарил женщину самой обаятельной улыбкой, но на взгляд Каллагэна она ничуть не отличалась от улыбки Ыша: слишком много зубов.

    – Одну минуту, – женщина отвернулась от него.

    Джейк в недоумении посмотрел на Каллагэна, словно спрашивая: что это с ней? Тот пожал плечами и развел руки.

    Женщина подошла к шкафчику, стоявшему у стены, открыла его, порылась в стоящей на одной из полок коробке и вернулась к стойке с конвертом с логотипом отеля «Плаза– Парк» в верхнем правом углу. По центру конверта темнели две строчки, то ли написанные каллиграфическим почерком, то ли напечатанные:

    

    

    ВНИМАНИЮ НАБОРЩИКА! СВЕРИТЬСЯ С ОРИГИНАЛОМ!

    Джейку Чеймберзу Вот правда

    Женщина положила конверт на стойку, пододвинула Джейку, следя за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись.

    Джейк взял конверт, провел по нему пальцами. Нащупал листок бумаги, само письмо. И что– то еще. Узкую твердую полоску. Вскрыл конверт и достал сложенный вдвое листок. Внутри лежала пластиковая магнитная карточка– ключ отеля «Плаза– Парк». Вдоль верхнего торца листка тянулась надпись: «ЗВОНИМ ВСЕМ БОЛТУНАМ». Письмо состояло из трех строчек:

    «Дад– а– чам, дад– а– чом, не волнуйся, ты с ключом.

    Дад– а– чач, дад– а– чуч, смотри, Джейк, красный ключ!»

    Джейк посмотрел на белую пластиковую карточку, иу него на глазах она изменила цвет, мгновенно став кроваво– красной.

    «Не могла быть красной, пока письмо не прочитано», – подумал Джейк и улыбнулся этому удивительному свойству магнитной карточки– ключа. Поднял голову, чтобы посмотреть, заметила ли женщина– портье трансформацию, происшедшую с пластиковым прямоугольником, но та уже нашла себе какое– то дело у дальнего конца стойки. А Каллагэн поглядывал на двух женщин, которые как раз вошли в вестибюль с улицы и направлялись к лифтам. Он, возможно, и священник, отметил Джейк, но не пропустит ни одной красивой женщины.

    Джейк вновь посмотрел на листок и едва успел прочитать последнюю строчку:

    «Дад– а– чум, дад– а– чуч, дайте мальчику пластиковый ключ».

    Двумя годами раньше мать и отец на Рождество подарили ему «Набор юного химика». Пользуясь приложенной к нему инструкцией, он приготовил невидимые чернила. Слова, написанные ими, исчезали буквально сразу же, однако, если присмотреться повнимательнее, их все– таки удавалось разобрать. То есть те химические чернила не исчезали бесследно. А вот эти исчезли, и Джейк знал, почему: надпись выполнила поставленную перед ней задачу. Более не требовалась. И вторая надпись, о красном ключе,

    

    уже исчезала. Так что вскоре на листке осталась только одна строчка, как будто он нуждался в напоминании:

    «Дад– а– чам, дад– а– чом, не волнуйся, ты с ключом».

    Неужто сам Стивен Кинг оставил ему это письмо? Джейк в этом сомневался. Скорее, кто– то из других участников этой игры, может, даже Роланд или Эдди, воспользовался этими именем и фамилией, чтобы привлечь его внимание. Так или иначе, но после прибытия в Нью– Йорк 1999 года произошли уже два события, которые сильно его подбодрили. Во– первых, роза продолжала петь. Ив небоскребе, построенном на месте пустыря, пела, пожалуй, даже сильнее, чем прежде. Во– вторых, Стивен Кинг, похоже, оставался среди живых и через двадцать четыре года после того, как создал его попутчика. И теперь из простых писателей перешел в разряд знаменитых.

    Отлично. Пока все вроде бы шло, как и хотелось.

    Джейк схватил отца Каллагэна за руку и увлек к магазину сувениров, из которого доносилось треньканье пианино. Ыш последовал за ними, не отрывая мордочку от голени Джейка. У стены они нашли ряд телефонов, по которым гости могли бесплатно позвонить в номера отеля.

    – Когда ответит оператор коммутатора, скажи, что хочешь поговорить со своей знакомой Сюзанной Дин или с ее подругой Миа, – проинструктировал он отца Каллагэна.

    – Она спросит, в каком они остановились номере,– ответил Каллагэн.

    – Скажешь ей, что номер не помнишь, но точно на девятнадцатом этаже.

    – Откуда ты…

    – На девятнадцатом, можешь мне поверить.

    – Я верю, – ответил Каллагэн.

    После второго звонка телефонистка коммутатора спросила, чем она может помочь. Каллагэн ей все объяснил. Его соединили, и в каком– то номере на девятнадцатом этаже зазвонил телефон.

    Джейк наблюдал, как Каллагэн начал говорить, потом замолчал и уже слушал, с удивленной, даже восхищенной улыбкой. Через несколько секунд повесил трубку.

    – Автоответчик!– воскликнул он.– У них в каждом номере стоит машина, которая принимает, а потом записывает все звонки! Потрясающее изобретение!

    – Да,– кивнул Джейк.– По крайней мере, мы знаем, что ее в номере нет и она никого не оставила приглядывать за своими вещами. Но, на всякий случай…– он похлопал по рубашке, в том месте, где она скрывала «ругер». По пути к лифтам Каллагэн спросил: «А что нам нужно в ее номере?»

    – Не знаю. Каллагэн коснулся его плеча.

    – Думаю, знаешь.

    Двери среднего лифта открылись, Джейк вошел в кабину, Ыш – следом за ним. Последним – Каллагэн, но Джейку показалось, что он притормозил, прежде чем войти.

    – Возможно,– ответил Джейк, когда кабина понеслась вверх. – Я думаю, ты тоже знаешь.

    Желудок Каллагэна вдруг отяжелел, словно он только что очень плотно поел. Он решил, что добавочный вес – страх.

    – Я думал, что навсегда избавился от него. Когда Роланд вынес его из церкви, я действительно подумал, что навсегда избавился от него.

    – Иногда они возвращаются, – пожал плечами Джейк. 8

    Джейк предполагал, что придется пробовать открывать его уникальным ключом все номера подряд, но еще до того, как они добрались до девятнадцатого этажа, сообразил, что им нужен номер 1919. Каллагэн тоже это знал, у него на лбу выступил пот. Тоненькая, жаркая пленочка. Как при лихорадке. Даже Ыш знал. Ушастик– путаник тихонько заскулил.

    – Джейк,– подал голос Каллагэн.– Мы должны все обдумать. Эта штуковина опасна. Более того, она несет зло.

    – Именно поэтому мы и должны ее взять,– ответил Джейк. Он стоял перед дверью номера 1919 и барабанил пальцами по магнитной карточке– ключу. Из– за двери, из– под нее, сквозь нее, доносилось отвратительное бубнение, словно какой– то идиот что– то пел на одной ноте. Бубнение это то и дело перемежалось позвякиванием колокольцев. Джейк знал, что Черный Тринадцатый может без труда отправить любого в Прыжок, в темные, лишенные дверей миры, откуда, скорее всего, возврата не было. Даже если бы он и сумел вырваться оттуда в другую земную реальность, там бы тоже царила едва ли не полная тьма, словно при длящемся вечно солнечном затмении.

    – Ты его видел? – спросил Каллагэн.

    

    Джейк покачал головой.

    – Я видел,– в голосе Каллагэна слышался страх, от смахнул пот со лба. Щеки его посерели. – В нем – Глаз. Я думаю, это глаз Алого Короля. Я думаю, какая– то его часть навечно заточена в этот шар, и часть эта безумна. Джейк, везти Черный Тринадцатый в то место, где собрались вампиры и «низкие люди», все равно что преподнести атомную бомбу на день рождения Адольфу Гитлеру.

    Джейк полностью отдавал себе отчет в том, что Черный Тринадцатый может нанести огромный, возможно, непоправимый ущерб, но знал он и другое.

    – Отец, если Миа оставила шар в номере и сейчас едет туда, где ее ждут, они узнают об этом достаточно скоро. И примчатся сюда на своих больших автомобилях, прежде чем ты успеешь ойкнуть.

    – Разве мы не можем оставить шар, чтобы его забрал Роланд? – жалобно спросил Каллагэн.

    – Да,– кивнул Джейк,– это хорошая идея, тогда как брать его с собой в «Дикси– Пиг» – плохая. Но мы не можем оставить Черный Тринадцатый здесь,– и Джейк сунул красную карточку– ключ в прорезь над дверной ручкой. Послышался громкий щелчок, дверь распахнулась.

    – Ыш, оставайся на месте, за дверью.

    – Эйк!– Ыш сел на задние лапы, хвост оплел их колечком, озабоченно посмотрел на Джейка.

    Прежде чем они вошли в номер, Джейк положил холодную руку на запястье Каллагэна и произнес ужасные слова:

    – Защищай свой рассудок. 9

    Миа оставила включенными все лампы, однако, странная темнота прокралась в номер 1919 после ее ухода. Джейк сразу понял, что это тодэшная темнота. А бубнение идиота и звяканье колокольцев доносилось из стенного шкафа.

    «Он проснулся,– подумал Джейк с нарастающей тревогой. – Раньше он спал, во всяком случае, дремал, но все эти перемещения разбудили его. Что же мне делать? Ящика и мешка для боулинга хватит, чтобы уберечься от него? Если ли у меня какое– нибудь дополнительное средство защиты? Заклинание, амулет?

    Когда Джейк открыл дверь стенного шкафа, Каллагэну пришлось призвать на помощь вся свою немалую силу воли

    

    только для того, чтобы устоять на месте, не убежать, куда глаза глядят. Это атональное гудение, это позвякиванье колокольцев воздействовали на уши, сердце, разум. Он вновь и вновь вспоминал дорожную станцию, свой крик в тот самый момент, когда мужчина в капюшоне открыл ящик. Каким же гладким был лежащий в ящике шар. Он лежал на красном бархате и… вращался. А если бы он, Каллагэн, посмотрел на него, то этот бестелесный, злобный взгляд выплеснул бы на него все безумие вселенной.

    «Я не убегу. Не убегу. Если мальчик сможет остаться, я тоже смогу».

    Да, конечно, но мальчик был стрелком, и это многое объясняло. Он был не просто дитем ка, он был дитем Роланда из Гилеада, его приемным сыном.

    «Разве ты не видишь, как он бледен? Неужто не понятно, что он испуган не меньше твоего? Так что возьми себя в руки!»

    Пусть это покажется странным, но смертельная бледность Джейка успокоила его. А потом в голову пришла глупая детская песенка, он начал напевать ее, успокоившись еще больше.

    – Вокруг, вокруг шелковицы,– шепотом запел он,– мартышка мчит за лаской… мартышке очень весело…

    Открыв дверцы, Джейк обнаружил внутри небольшой сейф. Набрал на кодовом замке 1919, но ничего не изменилось. Сделал паузу, смахнул пот со лба обеими руками (они дрожали), предпринял вторую попытку: 1999, и дверца распахнулась.

    Песнь Черного Тринадцатого и звяканье колокольцев заметно усилились. Теперь эти звуки холодными пальцами копались в их рассудках.

    «А ведь он может забросить тебя куда угодно,– думал Каллагэн.– Все, что от тебя требуется – на мгновение ослабить контроль над собой… открыть ящик… открыть ящик… а потом… о, куда только ты ни сможешь попасть! Сразу догонишь ласку!»

    И хотя он знал, к чему это приведет, какая– то его часть хотела открыть ящик. Жаждала этого. В этом он был не одинок. Увидел, как Джейк опустился перед сейфом на колени, словно верующий у алтаря. Каллагэн протянул руку, чтобы помешать Джейку достать из сейфа мешок, и рука эта словно налилась свинцом.

    «От того, что ты сделаешь или не сделаешь, ровным счетом ничего не изменится», – прошептал голос у него в голове. Навевающий сон голос, и очень убедительный. Тем не менее, Каллагэн продолжал тянуться к Джейку. Схватил

    

    за воротник рубашки пальцами, которые, похоже, полностью потеряли чувствительность.

    – Нет. Не надо,– голос вязкий, безвольный, депрессивный. И когда Каллагэн оттаскивал Джейка в сторону, двигался тот медленно, словно преодолевал сопротивление не воздуха, а воды. Комнату теперь заливал тревожный желтоватый свет, какой иногда можно увидеть перед жуткой грозой. И когда Каллагэн сам упал на колени перед сейфом (на то, чтобы они, начав сгибаться, коснулись пола, ушло никак не меньше минуты), он услышал голос Черного Тринадцатого, как никогда громкий. Убей мальчика, вещал голос, вспори ему горло и напои шар освещающей теплой кровью. А потом и Каллагэну будет дозволено выпрыгнуть из окна номера.

    «И на всем пути до Сорок Шестой улицы ты будешь благодарить меня,– заверял его Черный Тринадцатый, и голос звучал здраво и ясно. ()

    – Сделай это,– выдохнул Джейк. – О, да, сделай это, всем же наплевать.

    – Эйк! – тявкнул от двери Ыш. – Эйк! – оба и ухом не повели.

    Когда же Каллагэн потянулся к мешку, он вспомнил свою последнюю встречу с Барлоу, королем вампиров, вампиром первого типа, по собственной классификации Каллагэна, который однажды появился в маленьком городке Салемс– Лот. Вспомнил, как он противостоял Барлоу в доме Марка Петри, когда родители Марка бездыханными лежали у ног вампира, с размозженными головами, и их мозги, такие здравомыслящие, растекались по полу, как желе.

    «Пока ты будешь падать, я позволю тебе прошептать имя моего короля, – увещевал его Черный Тринадцатый. – Алого Короля».

    И когда Каллагэн наблюдал, как его руки берутся за мешок, какая бы ни была на нем надпись раньше, теперь он прочитал «ТОЛЬКО СТРАЙКИ НА ДОРОЖКАХ СРЕДНЕГО МАНХЭТТЕНА», он думал о том, как поначалу засветился крест, каким– то неземным светом, как отбросил Барлоу назад… а потом вновь стал меркнуть.

    – Открой его!– воскликнул Джейк.– Открой, я хочу его видеть!

    Ыш уже лаял без перерыва. В коридоре кто– то крикнул: «Утихомирьте свою собаку», – но оба вновь никак не отреагировали на этот крик.

    Каллагэн вытащил из мешка ящик из дерева призраков, ящик, который тихонько стоял, спрятанный за кафедрой в его церкви в Калья Брин Стерджис. А вот теперь он его

    

    откроет. Откроет и увидит Черный Тринадцатый во всем его отвратительном великолепии.

    А потом умрет. С радостью. 10

    «Печально наблюдать крушение веры», – промурлыкал вампир Курт Барлоу, прежде чем вырвать потемневший и бесполезный крест из руки Дона Каллагэна. Почему он смог это сделать? Потому что, узри парадокс, прими во внимание загадку, отец Каллагэн не смог сам отбросить крест. Потому что не убедил себя согласиться с тем, что крест всего лишь один из символов великой силы, которая бежит, как река под всей вселенной, может, под тысячью вселенных…

    «Мне нужен символ,– подумал Каллагэн. А потом:– Может, поэтому Бог и позволил мне выжить? Он дает мне второй шанс это понять?»

    Такое возможно, думал он, когда его руки взялись за крышку. Вторые шансы – точно по части Бога.

    – Послушайте, вы должны угомонить вашу собаку,– ворчливый голос горничной отеля, но такой далекий. И тут же: – Madre de Dios3, почему здесь так темно? Что это… что это за ш… ш…

    Возможно, она хотела произнести слово «шум». Если и хотела, ей это не удалось. Даже Ыш, похоже, сдался чарам гудящего, поющего шара, потому что перестал лаять и, бросив пост у двери, вошел в номер. Каллагэн решил, что в момент неизбежного конца зверек хотел быть рядом с Джейком.

    Бывший священник попытался остановить свои самоубийственные руки. Шар в ящике прибавил громкости песне идиота, и кончики пальцев дернулись в ответ. А потом снова замерли. «Хоть эту победу я одержал», – подумал Каллагэн.

    – Ничего, я сделаю это сама,– голос горничной, словно обкурившейся, но шустрой.– Я хочу видеть его! Dios! Я хочу подержать его!

    Руки Джейка весили никак не меньше тонны, но он заставил их подняться и схватить горничную, даму средних лет, дородную, фунтов на сто пять, испаноязычную американку.

    3 Madre de Dios – Матерь Божья (исп.)

    

    А Каллагэн, который только что останавливал свои руки, теперь пытался помолиться.

    «Господи, все в Твоей воле – не в моей. Я не гончар, а гончарная глина. Если я не смогу сделать что– нибудь еще, помоги мне взять его в руки и прыгнуть в окно, чтобы бы уничтожить этот проклятый богами шар раз и навсегда. Но, если Твоя воля – помочь мне заставить его замолчать, усыпить вновь, тогда пошли мне Твою силу. И помоги мне вспомнить…»

    Черный Тринадцатый, конечно, притягивал к себе Джейка, но не лишил его недавно обретенного шестого чувства, прикосновений. И теперь он «вытащил» последние слова молитвы из разума отца Каллагэна и озвучил их, только заменил слова «символ», использованное Каллагэн на другое, которому научил их Роланд.

    – Мне не нужен сигул,– сказал Джейк.– Я не гончар, а гончарная глина, и мне не нужен сигул!»

    – Господи,– молвил Каллагэн. Слово это тяжестью не уступало валуну, но, едва оно сорвалось с губ, все стало проще. – Господи, если Ты все еще здесь, если Ты слышишь меня, это Каллагэн. Пожалуйста, усмири этот шар. Пожалуйста, сделай так, чтобы он вновь заснул. Я прошу Тебя во имя Иисуса.

    – Во имя Белизны, – добавил Джейк.

    – Изны, – внес свою лепту Ыш.

    – Аминь,– закончила горничная все тем же обкуренным голосом.

    На мгновение бубнящая песня идиота прибавила в громкости, и Каллагэн понял, что сопротивление бесполезно, ибо сам Господь Бог бессилен против Черного Тринадцатого.

    А потом песня смолкла.

    – Восславим Господа,– прошептал Каллагэн и только в тот момент осознал, что буквально купается в собственном поту.

    Джейк расплакался, поднял Ыша на руки. Начала плакать и служанка, но никто не утешил ее. А когда Каллагэн вновь начал натягивать мешок для боулинга из плотной и очень тяжелой ткани на ящик из дерева призраков, Джейк повернулся к ней и сказал: «Вам нужно прилечь и поспать, сэй».

    Ничего другого в голову не пришло, но иэто сработало. Горничная повернулась и шагнула к кровати. Улеглась на нее, прикрыла колени юбкой и, похоже, отключилась.

    

    – Она будет спать? – шепотом спросил Джейк Каллагэна.

    – Потому что… отец… нехорошее это место.

    Возможно, так оно и было, но разум Каллагэна внезапно освободился от пут, которые долгие годы стягивали его. Давно уже он не чувствовал себя таким свободным. А может, освободилось его сердце. Во всяком случае, когда он положил мешок для боулинга на сложенные пакеты для вещей, отправляемых в химчистку, которые лежали на сейфе, голова у него работала очень четко и ясно.

    Ему вспомнился разговор в проулке у «Дома». Он, Френки Чейз и Магрудер вышли перекурить. Речь зашла о том, где хранить ценности в Нью– Йорке, особенно, если ты хочешь уехать на какое– то время, и Макгрудер сказал, что самая безопасная камера хранения во всем Нью– Йорке… абсолютно безопасная камера хранения…

    – Джейк, в сейфе еще и сумка с тарелками.

    – Орисами? ()

    – Да. Возьми ее,– и пока Джейк доставал сумку, Каллагэн подошел к лежащей на кровати горничной и сунул руку в левый карман на юбке. Достал несколько магнитных пластиковых карточек– ключей и пачку мятных таблеток с названием, которое никогда не слышал: «Олтойдс».

    Перевернул ее. Словно труп.

    – Что ты делаешь?– прошептал Джейк. Он уже поставил Ыша на пол, чтобы набросить на плечо лямки плетеной сумки с орисами. Весила сумка немало, что только порадовало мальчика.

    – Граблю ее, а что же еще?– сердито ответил Каллагэн.– Отец Каллагэн, священник Римской католической церкви, грабит горничную отеля. Или ограбил бы, если бы у нее… ага!

    В другом кармане оказалась тонкая пачка денег, на которые он и рассчитывал. Она убиралась в номерах, когда лай Ыша привлек ее внимание. Мыла унитазы, раздвигала шторы, перестилала кровати, оставляла на подушках конфетки. Иногда жильцы считали нужным отблагодарить горничную. Вот и у этой в кармане обнаружились две десятки, три пятерки и четыре долларовых купюры.

    – Бели– и– и– зна,– заплетающимся языком прошептала

    горничная, как шепчут во сне. Каллагэн и Джейк переглянулись. 11

    

    Когда они спускались на лифте вниз, Каллагэн нес мешок для боулинга с Черным Тринадцатым внутри, а Джейк

    – плетеную сумку с орисами. А также их деньги. Теперь они располагали сорока восемью долларами.

    – Этого хватит? – то был единственный вопрос, который он задал, выслушав план избавления от магического кристалла, предложенный Каллагэном, план, требующий еще одной остановки по пути в «Дикси– Пиг».

    – Я не знаю, и мне без разницы,– ответил Каллагэн. Они говорили заговорческим шепотом, хотя в кабине никого не было.– Если я смог ограбить спящую горничную, то с таксистом при необходимости разберусь без труда.

    – Понятно,– кивнул Джейк. Он думал о том, что Роланд, в своем походе к Башне, не раз и не два грабил невинных людей. Более того, многих и убил.– Давай покончим с этим, а потом найдем «Дикси– Пиг».

    – По– моему, ты зря волнуешься,– заметил Каллагэн.– Если Башня рухнет, ты узнаешь об этом одним из первых.

    Джейк уставился на него. Лицо Каллагэна секунду– другую оставалось непроницаемым, потом он улыбнулся. Просто не мог сдержать улыбку.

    – Не смешно, сэй,– покачал головой Джейк, и они вышли в темноту летнего вечера 1999 года. 12

    Часы показывали без четверти девять, и за Гудзоном еще догорал закат, когда они прибыли к первому из нужных им адресов. Счетчик набил девять с половиной центов. Каллагэн протянул таксисту одну из десяток горничной.

    – Будьте осторожнее,– говорил водитель с сильным ямайским акцентом. – Как бы вас кто– нибудь не пристрелил за скупердяйство.

    – Тебе повезло, что ты получил хоть что– то, сынок,– по– доброму ответил ему Каллагэн. – У нас жесткий бюджет.

    – У моей жены тоже бюджет, – ответил таксист и уехал. Джейк, тем временем, стоял, задрав голову.

    – Вау, я и забыл какие они высокие. Каллагэн проследил за его взглядом.

    – Давай покончим с этим,– а когда они поспешили к здания, спросил:– Сюзанна дает о себе знать? Хоть как– нибудь?

    – Мужчина с гитарой,– ответил Джейк.– Поет… Нет, что – не знаю. А следовало бы. Это еще одно из тех совпадений, что совпадениями не являются. Вроде того,

     ( )

    

    что фамилия владельца книжного магазина Тауэр, а клуб Балазара – «Падающая башня». Эта песня… Я должен знать.

    – Что– нибудь еще? Джейк покачал головой.

    – Это последнее, что я от нее получил, после того, как мы сели в такси у отеля. Я думаю, она вошла в «Дикси– Пиг» и теперь за пределами досягаемости.

    Каллагэн направился к справочному табло в центре огромного вестибюля.

    – Держи Ыша при себе.

    – Не волнуйся. Много времени поиски у Каллагэна не заняли.

    ТРИНАДЦАТЫЙ СЕКТОР

    Придя в нужное им место, они прочитали на табличке:

    ВНИМАНИЮ НАБОРЩИКА! СВЕРИТЬСЯ С ОРИГИНАЛОМ!

    КАМЕРЫ ДОЛГОВРЕМЕННОГО ХРАНЕНИЯ

     10– 36 МЕСЯЦЕВ

    ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ЖЕТОНАМИ

    ВОЗЬМИТЕ КЛЮЧ АДМИНИСТРАЦИЯ НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ОСТАВЛЕННЫЕ ВЕЩИ

    А ниже, в рамочке, следовал перечень подробных правил и инструкций, которые они внимательно прочитали. Снизу до них донесся гул поезда подземки. Каллагэн, который не был в Нью– Йорке почти двадцать лет, даже представить себе не мог, как выглядел этот поезд, куда направлялся, как глубоко под землей находился тоннель, по которому он мчался. Они уже спустились на эскалаторе на два уровня. Сначала к магазинам, потом сюда. А станция подземки, должно быть, находилась гораздо глубже. 18



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.