Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Лангольеры
Лангольеры

ответил мужик в плаще. - "По моему сценарию пилот есть пилот. Он случайно оказался среди пассажиров, летящих в Бостон, случайно оказался сидящим в каких-нибудь тридцати шагах от двери кабины". Энгл, иными словами говоря.

А другой тип, который выкручивал Крэгу нос, явно был связан с ним в качестве прикрытия и охранял Энгла от любого, кто бы мог их разоблачить. Он перестал подслушивать разговор между мальчишкой и типом в плаще, когда тот понес какую-то околесицу насчет того, что Денвер, Де-Мойн и Омаха исчезли. Идея, что три крупных города Америки просто-напросто исчезли, была чистейшим абсурдом... но это отнюдь не означало, что все сказанное этим типом было бредятиной.

Само собой разумеется, это был эксперимент. Идея вовсе не глупая. А вот то, что все они оказались объектом эксперимента, чушь.

"Это я", - подумал Крэг. - "Именно я являюсь объектом эксперимента". Всю свою жизнь Крэг ощущал себя объектом некоего эксперимента, вроде этого в том числе.

"Перед вами, джентльмены, вопрос дозировки: какое давление необходимо для успеха. Правильная дозировка произведет некий икс-фактор. Что за икс-фактор? Вот это нам и покажет наш подопытный субъект мистер Крэг Туми".

Но тут-то Крэг Туми и сделал нечто такое, чего они не ожидали вместе со всеми своими подопытными кроликами, крысами и морскими свинками: он заявил им, что выходит из игры.

"Но ты же не можешь! Взорвешься!"

"Взорвусь? Ну и отлично". ()

Теперь ему все стало ясно. Очень ясно. Все остальные люди тут были либо невинными зеваками, либо антуражем, нанятым, чтобы придать достоверность маленькому дурацкому спектаклю. Все было разыграно ради того, чтобы удержать Крэга Туми подальше от Бостона и не допустить его выхода из эксперимента.

"Но я им покажу", - думал Крэг.

Он вытащил еще один журнал из кармашка переднего сиденья и посмотрел на него. На обложке был изображен счастливый мужчина, человек, наверняка отродясь не слыхавший о лангольерах и не подозревавший о том, что они таились повсюду, за каждым деревом и кустом, в каждой тени там, за горизонтом. Счастливый человек катил по живописной сельской местности в автомобиле, арендованном у фирмы "Авис". Реклама гласила: "Когда вы предъявите карточку постоянного клиента "Гордости Америки" в бюро "Авис", вам непременно предоставят автомобиль, а если пожелаете, то и с интересной водительницей". Он начал отрывать узкую полоску от лоснящейся рекламы. Долгий, медленный звук рвущейся бумаги был одновременно и сокрушительным, и успокаивающим.

"Они увидят сами, когда я скажу им, что выхожу из игры. Убедятся, что у меня слово с делом не расходится".

Он уронил полоску на пол и принялся за следующую. Важно было отрывать их медленно. Так же важно было, чтобы они были как можно уже. Но сделать их слишком узкими было нельзя, поскольку они обрывались на середине. Для того, чтобы сделать каждую полоску ровной, нужно было иметь хороший глазомер и твердые руки.

"А я обладаю и тем и другим. Советую проверить. Очень советую.

Рррип.

Может быть, придется убить пилота".

Его пальцы замерли на половине листа. Посмотрел в иллюминатор и увидел собственное отражение на фоне черноты - бледное длинное лицо. "Возможно, мне придется убить и англичанина".

Крэг Туми никого в своей жизни не убивал. Способен ли он совершить такое? С чувством растущего облегчения решил, что способен. Конечно, не во время полета. Англичанин был слишком ловок и силен. К тому же здесь уж точно не было подходящего оружия. Но когда они приземлятся?..

"Да. Тогда, если придется", - да.

В конце концов конференция была рассчитана на три дня. Сейчас становилось ясно, что его опоздание было неизбежным, но он хотя бы сможет объяснить: его усыпили и взяли в заложники - какое-то правительственное агентство. Это их шокирует. Даже представил себе их потрясенные лица, когда он выступит перед ними. Триста банкиров со всей страны, собравшиеся, чтобы обсудить заклады и долги, - а вместо этого услышат грязную правду о том, на что пошло правительство.

"Друзья мои, я был похищен, - ррррииип, - и мне удалось спастись, только когда я... - рррииип.

Если мне придется это сделать, я могу убить их обоих. Фактически я могу убить их всех".

Пальцы Крэга Туми снова задвигались. Он закончил отрывать полоску, бросил ее на пол и приступил к следующей. В журнале было полно страниц, и много полосок получалось из каждой страницы, а это означало, что работы хватит до того, как самолет приземлится. Он ни о чем не беспокоился. ()

Крэг Туми был из тех, для кого не было ничего невозможного.

Лорел Стивенсон не стала засыпать, а погрузилась в состояние легкой полудремоты. Ее мысли, которые в этой полудреме напоминали сны, вернулись к вопросу: зачем она на самом деле летела в Бостон?

Мне предстоит мой первый настоящий отпуск за десять лет, - сказала она, но это было ложью. Маленькое зернышко присутствовало, но она и сама сомневалась, что ее заявление прозвучало правдоподобно. Она была воспитана говорить правду, а потому соврала явно неумело. Хотя в то же время понимала, что вряд ли кому-либо из пассажиров рейса № 29 было до этого дело. Во всяком случае, не в нынешней ситуации. Тот факт, что она летела в Бостон, чтобы встретиться и наверняка переспать с человеком, которого прежде не знала, бледнел по сравнению с тем, что она летела на восток в самолете, большинство пассажиров которого и экипаж исчезли.

"Дорогая Лорел, Я с таким нетерпением жду нашей встречи. Тебе даже не придется сверять мою внешность с фотографией, когда выйдешь из самолета. Во мне все трепещет от радости, и все, что тебе понадобится, это поискать взглядом парня, который парит где-нибудь под потолком..."

Его звали Даррен Кросби.

Ей не было нужды рассматривать его фотографию - это было верно. Запомнила его лицо, как и большинство писем. Оставался вопрос: зачем? На этот вопрос у нее ответа не было. Даже намека на ответ. Только подтверждалось высказывание Толкиена: тебе следует быть осторожным каждый раз, как выходишь за порог своего дома, ибо за ним лежит дорога, и дорога эта ведет только вперед. Если не будешь осторожен, окажешься... ну, в общем... просто пропадешь - незнакомец в чужой стране, не знающий, как он туда попал.

Лорел всем сказала, куда она отправляется, но никому не объяснила, зачем туда отправлялась и чем сама занималась. Она была выпускницей Калифорнийского университета, библиотечным специалистом. Хотя в манекенщицы она не годилась, но фигура и внешность ее были вполне симпатичными. У нее был свой узкий круг друзей, которых наверняка поразил бы ее поступок: отправиться в Бостон, решиться остаться с человеком, которого знала только по переписке, с человеком, которого встретила в журнале, в популярной рубрике "Друзья и возлюбленные".

Да она и сама была поражена этим.

Даррен Кросби имел рост шесть футов один дюйм, весил сто восемьдесят фунтов, глаза - темно-голубые. Предпочитал виски "Скотч" (но немного), имел кота по кличке Стенли, никаких сексуальных вывихов, истинный джентльмен (каковым себя считал). Для него Лорел - самое прекрасное в мире имя. Фотоснимок, который он прислал, изображал мужчину с приятным открытым и умным лицом. Она предположила, что он принадлежит к тому сорту мужчин, которые обретают зловещий облик, если не бреются дважды в день. Вот и все, что ей было известно.

За пять лет Лорел поддерживала переписку с шестью мужчинами. Полагала, что это всего лишь хобби, но никак не ожидала, что предпримет в итоге такой шаг.

Она полагала, что частью привлекательности этого человека было его чувство юмора, безжалостного и к самому себе. В то же время понимала, что подлинная причина лежит в ней, а не в нем. Разве не привлекательной была эта ее неспособность понять собственные порывы, не свойственные ее же характеру? Взять и полететь в неведомое, надеясь, что ударит именно та молния, какая ей нужна.

"Что ты делаешь?" - снова спрашивала она себя.

Самолет короткое время затрясло в турбулентном потоке, но тут же все прекратилось. Лорел заворочалась в своей полудреме, подняла голову и осмотрелась. Увидела девушку, которая заняла место поблизости от нее. Она смотрела в иллюминатор.

- Что там видно? - спросила Лорел. - Что-нибудь видно?

- Солнце восходит, - ответила девушка. - Больше ничего.

- А что там на земле? - Лорел не хотелось подниматься и самой смотреть в иллюминатор. Голова Дайны все еще покоилась у нее на груди, и будить девочку не хотелось.

- А ничего не видно. Сплошные облака внизу. - Девушка огляделась по сторонам. Глаза ее прояснились и восстановился нормальный цвет лица, даже с намеком на румянец. - Меня зовут Бетани Симмс. А тебя как?

- Лорел Стивенсон.

- Как думаешь, все будет в порядке?

- Думаю - да, - ответила Лорел и на всякий случай добавила: - Надеюсь, по-крайней мере.

- А мне что-то страшновато. Боюсь того, что может оказаться под этими облаками, - призналась Бетани. - Впрочем, мне и без того было страшно. Насчет Бостона. Моя мать вдруг решила, что это прекрасная идея, если я погощу у тетки Шауны, хотя через десять дней в школу идти. Главное было спихнуть меня, как агнца божьего, чтобы тетка мне тут же ошейник набросила.

- Какой ошейник?

- Как в игре в "Монополию". Не проходи через "Иди", не получай двести долларов, отправляйся в ближайшую клинику и начинай просыхать, - сказала Бетани. Она пальцами причесала свои коротко подстриженные темные волосы. - Для меня уж такая жуть начиналась, что эта ситуация стала примерно из той же оперы. - Она внимательным взглядом изучила Лорел и серьезно добавила: - Слушай, а ведь это все на самом деле происходит? Я уж тут щипала себя несколько раз: думаю, снится мне это, что ли? Ничего не меняется.

- Да, представь себе, на самом деле.

- Не похоже на реальность, - сказала Бетани. - Скорее, выглядит все, как в этих кинокатастрофах. "Аэропорт 1990" или что-то в этом роде. Даже ищу глазами парочку старых актеров, вроде Вилфорда Бримли или Оливии де Хевилэнд. Они должны познакомиться во время всей этой хреновины и влюбиться, помнишь?

- Я не думаю, что они летят этим рейсом, - вполне серьезно ответила Лорел. Они посмотрели друг другу в глаза и обе чуть не рассмеялись. Смех, возможно, сразу сблизил бы их, сделал друзьями. Но этого не произошло. Вернее, не совсем...

- А как у тебя, Лорел? Тоже какая-нибудь кинокатастрофа?

- Боюсь, что нет, - ответила Лорел... и вдруг все-таки рассмеялась. Потому что неоновой вывеской в сознании вспыхнула фраза: "Что же ты врешь?!"

Бетани тоже хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

- Господи, - сказала она, - ну и бредятина. У нас тут летающий дурдом, верно?

Лорел кивнула.

- Верно. - Она сделала паузу и спросила: - А тебе правда необходима клиника, Бетани?

- Не знаю. - Она снова отвернулась и заглянула в иллюминатор. Улыбка исчезла с ее лица, голос зазвучал холодно. - Может, и нужна. Я все как-то считала это забавой, а теперь и сама не знаю. Наверно, все вышло из-под контроля. Но быть вот так высланной... Чувствую себя, как свинья на бойне. - Извини, - сказала Лорел, хотя ощущала, что и сама может вызывать сожаление. Слепая девочка уже приняла ее, но двух приемышей ей многовато. Теперь, полностью бодрствуя, она испытала страх. Да, ей стало очень страшно. Не хотелось бы ей стать объектом, на который эта девица обрушит всю свою панику в стиле кинокатастроф. Тут же невольно улыбнулась от этой мысли. В самом деле, все это выглядело чистейшей бредятиной.

- Ты меня тоже извини, - сказала Бетани. - Сейчас самое неподходящее время беспокоиться о таких вещах, верно?

- Пожалуй, верно, - согласилась Лорел.

- А ведь пилот во всех этих фильмах про Аэропорт никогда не исчезал. Ведь так?

- Да, я что-то такого не припомню.

- О! Времени уже почти шесть часов утра. Еще два с половиной часа лететь.

- Да.

- Хоть бы весь мир оставался на месте там внизу. Для начала и это было бы неплохо. - Она посмотрела на Лорел пристально. - Не думаю, что при тебе есть травка, верно?

- Боюсь, что нет.

Бетани пожала плечами и устало улыбнулась Лорел.

- Ну, что ж. Тут ты явно впереди меня. А мне что-то страшновато.

Позднее Брайан Энгл проверил курс, скорость, показания навигационных приборов и карту. В последнюю очередь проверил время по своим наручным часам. Было восемь часов две минуты.

- Ну что же, - сказал он Нику, не глядя на него. - Кажется, наше время пришло. Либо вляпаемся, либо выкарабкаемся.

Он протянул руку и включил табло "ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ". Отбили мелодичные куранты. Брайан включил интерком и взял в руку микрофон.

- Леди и джентльмены, доброе утро. Это капитан Энгл. В настоящий момент мы летим над Атлантическим океаном примерно милях в тридцати к востоку от побережья штата Мэн. Скоро я начну снижаться над Бангором. При обычных условиях я бы не стал так рано просить вас пристегнуть ремни, но мы с вами находимся в ситуации необычной. Моя матушка постоянно твердила: благоразумие - это лучшая часть мужества. В духе этого высказывания я желал бы быть уверенным, что вы надежно пристегнуты к вашим креслам. Условия внизу особо угрожающими не выглядят, но поскольку у меня отсутствует радиосвязь, погода может преподнести нам любой сюрприз. Я все время надеялся, что облака рассеются. Над Вермонтом мне были видны разрывы в облачности, но, боюсь, здесь они плотно сомкнулись. По своему опыту, как пилот, могу сообщить вам, что сплошные облака под нами для меня вовсе не являются признаком плохой погоды. В Бангоре может быть пасмурно с моросящим дождем. Все. Я начинаю снижаться. Прошу всех соблюдать спокойствие. Моя приборная доска светится зеленым светом, все на ней в порядке, никаких неполадок.

Брайан больше не стал полагаться на автопилот и начал процесс снижения вручную. Он сделал большой плавный поворот и перешел на спуск.

Кресло под ним словно наклонилось вперед, когда 767-й постепенно устремился вниз.

- Очень успокаивает, - сказал Ник. - Тебе бы, дружок, политиком быть. - Как тебе сказать, - ответил Брайан. - Не думаю, что они там чувствуют себя спокойно. По-крайней мере, я себя так не чувствую.

На самом деле он еще никогда в жизни за пультом управления самолетом не испытывал такого страха, как теперь. Утечка давления на рейсе № 7 из Токио казалась пустяком по сравнению с нынешней ситуацией. Сердце в груди билось медленно и тяжко, словно погребальный колокол. Он судорожно глотнул, в горле что-то щелкнуло. Рейс № 29 пересек отметку 30 000 и продолжал спуск. Белые бесформенные облака заметно приближались. Они простирались во всех направлениях от горизонта до горизонта, как странный пол гигантского танцевального зала.

- Я усираюсь со страху, дружок, - сказал Ник незнакомым хриплым голосом. - Видел, брат, как люди гибли на Фолклендах, получил там пулю в ногу и тефлоновую коленную чашечку на память. В 82-м в Бейруте чудом уцелел при взрыве грузовика со взрывчаткой. Но ей-богу, никогда мне не было так страшно, как сейчас. Какая-то часть меня буквально требует схватить тебя за шкирку и заставить лететь обратно, насколько хватит горючего у этой птицы.

- А что толку? - ответил Брайан. И его голос изменился, дрогнул, в нем он сам услышал отголоски собственного сердцебиения. - Ты помни, что я сказал: мы вверху не можем оставаться вечно.

- Знаю. Страшно от того, что там, под облаками. Или чего там нет.

- Что ж, все вместе скоро это узнаем.

- И ничем не помочь этому, дружок?

- Совсем ничем.

767-й пересек отметку 25 000 и продолжал снижение.

Все пассажиры собрались в главном салоне, даже лысый мужчина, который упрямо не покидал своего места в деловом классе. Никто не спал, за исключением бородатого в самом дальнем конце самолета. Его храп слабо доносился из хвостовой части авиалайнера. Альберт Косснер на миг ему позавидовал. Хотелось тоже проспать все это, а после приземления сказать, как наверняка скажет этот бородатый соня: "Где мы, черт побери?" Единственным звуком, нарушавшим тишину, был тихий треск разрываемой бумаги: риииип.... риииип... риииип. Крэг Туми продолжал уничтожать журналы. Его туфли зарылись в ворохе бумажной лапши.

- Не могли бы вы прекратить это? - обратился к нему Дон Гаффни. В голосе его слышались напряженность и усталость. - Просто с ума можно сойти, дорогой мой.

Крэг повернул к нему голову, осмотрел его широко раскрытыми пустыми глазами и отвернулся. Пальцы нащупали очередную страницу. Она оказалась рекламой восточных рейсов "Гордости Америки" с картой маршрутов.

Рииииип.

Гаффни раскрыл было рот, чтобы сказать что-то, но передумал и плотно сжал губы.

Лорел обнимала плечи Дайны. Девочка обеими руками держалась за ее другую руку.

Альберт находился рядом с Робертом Дженкинсом, как раз впереди Гаффни. А перед ним сидела девушка с темными волосами и короткой стрижкой. Смотрела в иллюминатор, поза - напряженная. А дальше сидел лысый из делового класса.

- Ну, хоть наконец чего-то пожуем! - громко сказал он.

Все промолчали. Весь главный салон словно замкнулся в раковине напряженности. Альберт Косснер чувствовал, как каждый волосок на его теле стоял дыбом. Попытался найти мысленное прибежище у Туза Косснера, герцога пустыни, барона Бантлина, но не смог его обнаружить. Туз отправился в отпуск.

Облака приблизились вплотную. Они уже не казались равниной. Лорел выделяла среди них мохнатые выступы, башни с амбразурами, заполненные лучами утреннего солнца. Подумала: а стоит ли где-нибудь внизу Даррен Кросби, терпеливо ожидая ее в аэропорту Логан у ворот прибывающих с рейса "Гордости Америки"? Ее не очень удивило собственное полное равнодушие к этой проблеме. Взгляд был прикован к облакам, а мысли о Даррене Кросби, который любил "Скотч" (хотя и в меру), улетучились - будь он даже примерным джентльменом.

В ее воображении появилась гигантская рука, зеленая рука, которая внезапно прорывается сквозь завесу облаков, хватает 767-й подобно тому, как рассерженный ребенок хватает игрушку. Колоссальные пальцы сжимаются, и между ними вспыхивают оранжевые сполохи пламени. На миг даже закрыла глаза.

"Нет! Нет! Ни а коем случае не спускайтесь туда!" - хотелось завопить ей. - "Умоляю вас, не приземляйтесь там!!!"

А какой выбор? Что можно предложить иного?

- Боже, как страшно, - невнятно произнесла Бетани. Она пересела в кресло, ближайшее к проходу, пристегнула ремни и сцепила пальцы рук. - Я, кажется, в обморок упаду...

Крэг Туми посмотрел на нее и принялся отрывать тонкую полоску от карты маршрутов "Гордости Америки". Спустя несколько мгновений Альберт Косснер отстегнулся, встал, сел рядом с Бетани и пристегнул свой ремень. Едва он это проделал, она вцепилась в его руки. Они были холодны, как мрамор.

- Ты не волнуйся, все будет в порядке, - сказал он, пытаясь сказать это тоном жесткого мужчины, которому море по колено, тоном самого ловкого еврея к западу от Миссисипи. Вместо этого прозвучал голос семнадцатилетнего ученика, который сам со страху готов был обмочиться.

- Я надеюсь... - начал он, но тут самолет начал прыгать и болтаться из стороны в сторону. Бетани вскрикнула.

- Что случилось? - спросила Дайна у Лорел тонким встревоженным голосом. - Что-нибудь с самолетом? Авария?

- Я не...

Голое Брайана раздался по всему самолету.

- Ребята, это обычная турбулентность! Дальше, когда войдем в облака будут встряски и похлеще. Вы же и раньше такие штуки испытывали, - сказал он. - Так что не волнуйтесь.

Рииииип.

Дон Гаффни обернулся в сторону человека в джерси без воротничка и ощутил неодолимое желание вырвать журнал из рук этого зловещего сукиного сына и тем же журналом надавать ему по морде.

Облака были совсем рядом. Роберт Дженкинс увидел тень 767-го, бегущую по белой поверхности под самолетом. Скоро он поцелует собственную тень и скроется в облаках. Никогда в жизни его не тревожили предчувствия. Но в этот момент на него снизошло одно, совершенно достоверное, категоричное. "Когда мы прорвемся сквозь эти облака, мы увидим нечто такое, чего ни одно человеческое существо никогда не видело. Это будет нечто, превосходящее всякую фантазию, нечто невероятное... но нам придется в это поверить. Другого выбора нет".

Костяшки его пальцев побелели, когда он судорожно вцепился в подлокотники кресла. Капелька пота стекла на его глаз. Вместо того, чтобы смахнуть ее ладонью, Дженкинс попытался прогнать ее морганием. А рук от кресла оторвать не мог.

- Мы не разобьемся? - взволнованно спросила Дайна. Ее пальцы намертво держали руку Лорел. Пальцы были маленькими, но вцепилась она до боли. - С нами ничего не случится?

Лорел посмотрела в иллюминатор. 767-й теперь рассекал верхушки облаков. Мимо окна проплывали первые клубы сахарной ваты. Самолет снова несколько раз встряхнуло, и ей пришлось подавить невольный стон. Впервые в жизни она ощутила себя физически больной от ужаса.

- Надеюсь, все будет в порядке, - сказала она. - Надеюсь, но сама не знаю.

- Ну, что там на твоем радаре, Брайан? - спросил Ник. - Что-нибудь неожиданное? Вообще, есть хоть что-то?

- Ничего, - ответил Брайан. - В принципе, он указывает на то, что внизу наш мир существует, только и всего. Мы сейчас...

- А ну-ка постой! - сказал Ник натужно, словно ему глотку проткнуло шилом. - Давай лучше обратно. Обдумаем что к чему. Посмотрим, может, найдем где-нибудь разрыв в облаках.

- Извини, дружище, у нас на это нет ни времени, ни горючего. - Глаза Брайана были прикованы к пульту управления. Самолет снова затрясло. Он автоматически сделал поправки. - Ну, держись. Входим.

Брайан повернул руль вперед. Стрелка альтиметра задвигалась быстрее. Рейс № 29 ворвался в толщу облаков. Какое-то мгновение его хвост еще был виден над ними, словно плавник гигантской акулы. Затем погрузился... небо опустело, как будто бы в нем самолета никогда и не было.

Глава 4

- Среди облаков. - Добро пожаловать в Бангор.

- Бурные овации. - Надувной скат и конвейер.

- Звук незвучащих звонков. - Крэг Туми смывается.

- Предостережение слепой девочки

Центральный салон аэроплана после яркого солнечного света погрузился в сумрак, затрясло сильнее. После очередной, особенно большой воздушной ямы, Альберт ощутил нажим на правое плечо. Обернулся и обнаружил, что это голова Бетани, тяжелая, как октябрьская тыква. С девушкой случился обморок.

Самолет вновь подпрыгнул, послышался удар в носовой части. На сей раз вскрикнула Дайна:

- Что случилось?! Ради Господа, что там произошло?

- Тачка для напитков, - скучно пояснил Боб Дженкинс. Хотел сказать это громче, чтобы всем стало ясно, но не получилось. - Вы что, не помните, что эта тачка была вывезена в проход? Покатилась и стукнулась...

Самолет провалился в воздушную яму, и столик на колесах перевернулся, ударившись о стенку. Зазвенели бутылки. Дайна вскрикнула.

- Не бойся, не бойся, все в порядке, - лихорадочно утешала ее Лорел. - Не надо так за меня цепляться, Дайна. Не волнуйся, миленькая.

- Пожалуйста! Я не хочу умирать! Не хочу-у!

- Обычная турбулентность воздушных потоков, утешил их голос Брайана из репродуктора. Только Боб Дженкинс уловил в нем оттенок страха.

- Убедительно прошу Вас...

Еще раз воздушная яма и сильный крен. Бутылки со звоном высыпались из перевернутой тележки.

- ...сохранять спокойствие, - закончил Брайан.

Слева от Дона Гаффни послышался звук:

Ррррр-и-ипп.

Гаффни резко обернулся.

- А ну прекрати сейчас же, сукин ты сын! - воскликнул он. - А не то я тебе в глотку затолкаю остатки этого журнала!

Крэг посмотрел на него пустыми глазами.

- Попытайся, сволочь старая.

Самолет снова тряхнуло на воздушной яме. Альберт навалился на Бетани по инерции в сторону окна. Рука невольно коснулась ее груди и это ощущение впервые за пять лет не произвело на него впечатления. Он смотрел в окно, отчаянно пытаясь увидеть хоть один просвет в облаках. Ничего. Сплошная серость.

- На какой мы сейчас высоте, друг? - спросил Ник. Он явно стал спокойнее, когда они очутились в облаках.

- Не знаю, - ответил Брайан. - Кажется, ниже, чем я надеялся.

- А что, если дорожки не хватит?

- Ты понимаешь, если мои приборы хоть чуть ошибаются, нам остается только выпить за упокой души. Но вроде бы все нормально. - Брайан говорил монотонно. - Если и в пятистах футах будет та же картина, что делать? Тогда опять вверх и на Портленд.

- А может, сразу туда?

Брайан покачал головой.

- Там, как правило, погода еще хуже.

- Может, попробовать Преск-Айл? Там же длинная полоса военной базы. Брайан в одно мгновение прикинул, что этот парень знает слишком много.

- Ну, знаешь... это далековато. В деревья врежемся.

- Бостон тоже далековато.

- Да уж точно.

- Получается, дружок, что нам с тобой приходится принимать плохое решение.

Последовала новая волна турбулентности. Самолет затрясло, как пса после купанья. Из центрального салона Брайан услышал какие-то вскрики. Быстро выправил положение и захотел крикнуть им там, что все идет нормально, что 767-й способен выдержать и в двадцать раз большее напряжение. Потолок - вот в чем была проблема. ( )

- Пока что мы еще не прорвались, - сказал он. Альтиметр оставался на отметке 2200 футов.

- Но мы на полосу можем опоздать.

- Мы? - Сказал Брайан, и волна облегчения охватила его дружеской рукой. - Да вот же мы прорываемся! Смотри, мой дорогой!

Перед черным носом 767-го облака начали быстро рассеиваться. Брайан увидел разрыв в бледном окружении облаков. В разрыве показался свинцово-серый океан.

В интерком Брайан сказал:

- Мы нырнули под потолок облаков, леди и джентльмены. Надеюсь, эти мелкие завихрения больше не повторятся. Через несколько секунд вы услышите сильный стук внизу. Это всего лишь выдвигаемые шасси. Мы продолжаем снижаться в Бангор.

Он выключил тумблер и повернулся к человеку, сидевшему в штурманском кресле.

- Ну что, Ник, пожелай мне удачи.

- От всей души, дружок.

Лорел, затаив дыхание, смотрела в иллюминатор. Облака быстро рассеивались. Увидела океан обрывочными фрагментами свинцовой поверхности с белыми барашками волн, скалу, торчавшую из воды вроде клыка некоего монстра. Кажется, мельком увидела оранжевый знак, видимо причала.

Миновали небольшой остров, поросший деревьями. Максимально изогнув шею, рассмотрела впереди и сам берег. Дымка облаков на сорок пять секунд снова накрыла все. Когда она рассеялась, 767-й летел уже над сушей: внизу проплыло поле, участок леса и что-то похожее на пруд.

"Но где дома? Где дороги, автомобили, здания, линии высокого напряжения?"

Внезапно она вскрикнула.

- Что, что там?! - Испуганно закричала Дайна. - Лорел, ну что случилось?

- Ничего! - торжествующе ответила она. Внизу Лорел увидела узкую дорогу, ведущую к прибрежной деревушке. Сверху она выглядела как игрушечная, с маленькими игрушечными автомобильчиками, припаркованными вдоль главной улицы. Увидела церковный шпиль, карьер, маленькое бейсбольное поле. - "Все нормально! Все там на месте! Все, как и должно быть!"

Позади нее заговорил Роберт Дженкинс. Голос его звучал ровно, с нотками глубокого разочарования.

- Мадам, - сказал он. - Боюсь, что вы глубоко ошибаетесь.

Длинный белый реактивный авиалайнер медленно снижался в тридцати пяти милях к востоку от международного аэропорта Бангора. На хвосте красовались три крупные цифры "767". Ближе к хвосту, словно подчеркивая скорость, на корпусе видны были слова "Гордость Америки". По обе стороны носовой части были изображены знаки фирмы: большой красный орел, на распростертых крыльях которого синие звезды. Когти раскрыты, голова слегка наклонена. Он, как и авиалайнер, готовился к приземлению.

Самолет не отбрасывал тени внизу, приближаясь к городу впереди. Дождя не было, но утро было пасмурным. Раскрылось брюхо самолета, из него показались шасси и зафиксировались.

"Гордость Америки" рейс № 29 чуть забрал влево и направился к взлетно-посадочной полосе. Капитан Энгл мог теперь визуально корректировать курс, что он и сделал.

- Я вижу его! - воскликнул Ник. - Вижу аэропорт! Боже мой, какая красота!

- Если ты его видишь, значит, ты поднялся из кресла, - сказал Брайан, не оборачиваясь (на это уже не было времени). - Ну-ка пристегнись и помалкивай.

Но эта посадочная полоса и в самом деле показалась ему прекрасной. Брайан направил нос самолета по центральной оси полосы, продолжая снижаться с 1000 до 800. По бокам проносился бесконечный хвойный лес. Он внезапно кончился, уступив место группе зданий. Брайан беспокойным взглядом отметил вывеску отеля, заправочную станцию, рестораны. Пересекли реку Пенобскот и вошли в воздушное пространство Бангора. Брайан еще раз проверил показания на приборной доске и попытался снова связаться с аэропортом... хотя знал, что это бесполезно.

- Диспетчер Бангора, это рейс № 29, - сказал он. - Я заявляю о чрезвычайной ситуации. Если на взлетном поле есть движение, немедленно освободите мне путь. Я приземляюсь.

Посмотрел на индикатор скорости, он показывал 140. Как раз скорость для посадки. Внизу исчезли редкие деревья, промчалось мимо поле для гольфа, мелькнула зеленая вывеска отеля "Холидей Инн", фонари на взлетном поле. Гигантские цифры "33" на полосе помчались ему навстречу. А огни на фонарях не были ни красными, ни зелеными.

Они были просто погашены.

Нет времени думать об этом. Не было времени думать о том, что с ними произойдет, если вдруг какой-нибудь лайнер неожиданно выползет на полосу перед ними. Нет времени ни на что, кроме приземления.

Промчались над участком, поросшим бурьяном, засыпанным щебнем. В тридцати футах

5



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.