Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Куджо
Куджо

- Мы что, всю ночь проездим? - казалось, его вновь охватили сомнения.

- Нет, что ты, - улыбнулась она. - Просто я не могу дозвониться до мистера Кэмбера. Папа сказал, что он сидит целыми днями в гараже и не слышит, как ему звонят.

- А у него должен быть телефон в гараже.

- Вот и скажу ему это. А если там все-таки никого нет, мы подождем и немного перекусим.

- Здорово! Тогда я возьму мою корзину для ланча!

Она взяла пачку сушеного инжира и пару "Слим Джиме" (любимое лакомство Тэда), в придачу завернула в фольгу несколько оливок и кусочков огурца. Потом налила молока в большой термос Вика и в маленький - Тэда.

Почему-то вид этой еды опять вызвал у нее тяжелые мысли. Она подумала, не позвонить ли еще раз Джо Кэмберу. Потом решила, что это не имеет смысла, раз уж они все равно туда едут. Потом снова хотела позвонить Дебби, но Тэд так настаивал...

Дурные предчувствия нарастали. Без всяких видимых причин. Она оглядела кухню, словно пытаясь обнаружить источник своего неудовольствия. Его не было.

- Мы едем, ма?

- Да, - сказала она обреченно. В блокноте на стене возле холодильника она нацарапала: "Мы с Тэдом уехали в гараж Дж. Кэмбера. Скоро вернемся".

- Готов, Тэд?

- Ага, - он улыбнулся. - А для кого эта записка?

- Ну, может Джоан зайдет, - сказала она неопределенно. - Или Эдисон Маккензи.

- А-а.

Донна взъерошила ему волосы, и они вышли. "Проклятая машина опять не заведется". - Мрачно подумала она.

Но машина завелась. Было 15.45.

*** Они свернули с дороги № 117 на Кленовую дорогу в пяти милях от города. "Пинто" вел себя примерно, и она удивилась, что так разволновалась из-за него. Тем не менее она держала скорость на отметке "сорок" и жалась к обочине, когда кто-нибудь ехал навстречу. Машин на дороге было много: уже начался летний туристский поток. Кондиционера в "пинто" не было, и они открыли оба окошка.

Мимо них промчался "Континентал" с нью-йоркским номером, к которому был прицеплен гигантский трейлер. Водитель просигналил, его толстая жена в зеркальных очках свысока оглядела Донну и Тэда.

- Кати-кати! - крикнула Донна, показывая толстухе средний палец. Та быстро отвернулась, а Тэд посмотрел на мать с испуганным удивлением. Донна улыбнулась ему.

- Ничего, сын. Все в порядке. Это просто болваны из другого штата.

- А-а.

"Слышал бы меня Вик, - подумала она. - Вот бы порадовался".

Ей самой было смешно. В Мэне чужаки остаются чужаками до могильной плиты, на которой напишут:

"Гарри Джонс из Касл-Корнерс, штат Мэн (родом из Омахи, штат Небраска)".

Большинство туристов ехало на восток к Нэплсу или на запад к Бриджтону или Фрайбургу. Через пять миль начались леса, в которых иногда показывались домик или трейлер; дома были в основном, как называл такие ее отец, "ирландскими хижинами". Солнце светило еще ярко, но ей по-прежнему было неуютно, особенно когда они съехали с магистрали на кленовую дорогу.

На повороте, обозначенном побитой табличкой, располагались два-три домика и трейлер с двориком, поросшим травой. Посреди двора на горшке сидел младенец лет двух. Он ковырял пальцем в носу и с открытым ртом глазел на проезжающие машины. При виде этой картины Донна почувствовала беспричинную дрожь.

"Да что с тобой? Прекрати немедленно!" Лес снова сомкнулся вокруг них. Единственным автомобилем, попавшимся по дороге, был старый "Форд-Фэрлейн" с ржавчиной вокруг фар, за рулем которого скорчился худосочный паренек без рубашки.

Дорога медленно шла в гору, и в просветах между деревьями они могли видеть панораму западного Мэна между Бриджтоном и Фрайбургом. Вдали, как сапфировое ожерелье, искрилось озеро Лонг-Лэйк. Они вскарабкались на склон очередного холма, когда "пинто" снова начал фыркать и чихать. "Давай, езжай, скотина, о, Господи, ну езжай же!" - только и подумала Донна.

Тэд только крепче обнял свою корзинку с ланчем. Она начала давить на акселератор, повторяя про себя одни и те же слова, как молитву: давай, давай, давай.

- Ма? Это...

- Тише, Тэд.

Стук в механизме нарастал. Она в бешенстве надавила на газ, и машина, взвыв, рванулась вперед.

- Ай! - вскрикнул Тэд от неожиданности.

Чуть дальше они увидели поворот, обозначенный еще одним побитым указателем: "Дорога №3". Донна свернула, чувствуя себя победительницей. Насколько она помнила, до дома Кэмберов оставалось чуть больше мили. Если "пинто" теперь испустит дух, они легко смогут дойти пешком.

Они проехали ветхий домишко с ржавеющими во дворе машинами. В зеркальце обзора Донна увидела, что дом почти совсем зарос жимолостью. За домом открылось поле, и машина начала карабкаться на длинный скат холма.

На полпути механизм опять застучал, сильнее, чем прежде.

- Он ломается, мама?

- Да, - подтвердила она мрачно.

Стрелка спидометра съехала с сорока до тридцати. Она, не зная, что делать, перевела селектор трансмиссии на самую нижнюю отметку, но от этого сток только усилился. Она уже видела дом Кэмберов и красный сарай за ним. В последней попытке она нажала на акселератор, и машина рванулась вперед, отчаянно стуча. Огонек на приборной доске замигал, сигнализируя о том, что "пинто" теряет скорость.

Но они уже были у почтового ящика Кэмберов. На крышке ящика лежала бандероль с ясно читающимся обратным адресом: Дж. Уитни и К.

Она автоматически усвоила эту информацию, будучи в тот момент занята другим. Она пыталась дотянуть до стоянки перед домом. Остатки сил "пинто" ушли на то, чтобы подъехать к дверям сарая. Там он застыл окончательно. Тэд поглядел на мать.

Она улыбнулась ему.

- Тэд, мы приехали.

- Ага, - откликнулся он:

- А кто-нибудь дома?

За сараем стоял зеленый грузовичок Кэмбера. Она помнила его с прошлого визита. Но внутри сарая было темно. Она повернула голову и увидела, что в доме тоже нет света. И еще эта бандероль.

На ней стоял адрес Уитни и К. Она знала, что это такое; ее брат когда-то получал по почте их каталоги. Они продавали запчасти и разную автотехнику. Не было ничего естественней бандероли Джо Кэмберу от Уитни и К. Но если бы он был дома, он бы ее давно забрал.

"Ну вот, никого нет, - подумала она, разозлившись на Вика. - А он говорил: всегда дома, пустил корни у себя в гараже... Всегда дома, кроме случаев, когда он кому-то нужен".

- Ладно, пошли посмотрим, - она открыла дверь.

- Я не могу отстегнуть ремень, - сказал Тэд, возясь с застежкой.

- Не волнуйся. Сейчас выйду и помогу. Она вылезла из машины и сделала два шага вперед, чтобы зайти с другой стороны и освободить Тэда. Если Джо все же был дома, он должен был увидеть их. Она боялась, как бы он не застал ее врасплох. Смешно, но со времени той безобразной сцены со Стивом Кемпом ей снова стало казаться, что она шестнадцатилетняя девчонка, беззащитная перед каждым встречным нахалом.

Ее сразу поразила тишина. Какие-то звуки, конечно, были, но за все годы в Касл-Роке она так и не привыкла к деревенской тишине. А это была настоящая деревня.

Пели птицы. Где-то невдалеке хрипло каркала ворона. Дул легкий ветерок. Но она не слышала вокруг ни одного автомобиля, или трактора, или косилки. В городе она привыкла к звукам техники, и их полное отсутствие вызвало у нее тревогу.

"Я бы услышала, если бы он работал в сарае", - подумала Донна. Но она слышала только собственные шаги по гравию подъезда и тихий гул, который она определила, как жужжание трансформатора на проводах.

Она начала обходить машину, когда в эту симфонию неожиданно включился новый звук. Низкое, угрожающее рычание.

Она замерла, вскинув голову, пыталась определить источник этого звука. В какой-то момент она не могла это сделать и испугалась не самого звука, а невидимости издающего его существа. Казалось, он был нигде - и везде. Потом сработал какой-то природный радар, и она поняла, что рычание раздается из гаража.

- Мама, - Тэд высунул голову в раскрытое окно. - Я не могу отстегнуть этот...

- Тссс!

(рычание)

Она шагнула назад, взявшись рукой за крышу машины, еще не испуганная, думая почему-то: "А раньше он так не рычал Из гаража Джо Кэмбера вышел Куджо. Донна уставилась на него, чувствуя, как дыхание замирает у нее в горле. Тот же пес. Куджо. Но...

Но он же (о. Господи!)

Глаза пса были устремлены на нее. Красные и воспаленные. Из них сочилась какая-то жидкость. Казалось, он плачет клеем. Мех его был выпачкан грязью и... (кровью)

Это кровь о Господи Боже мой.

Она не могла двинуться. Не могла вздохнуть. Легкие сжал железный обруч. Она слышала выражение "парализованный страхом", но никогда не думала, что так бывает на самом деле. Ее мозг не посылал сигналов его ногам. Руки ее превратились в беспомощные куски болтающейся плоти. По джинсам потекла моча. Она даже не заметила этого, кроме странного ощущения теплоты.

И пес это понимал. Его ужасные красные глаза ни на ми не выпускали из виду расширенных голубых глаз Донны. Он медленно, почти крадучись, продвигался вперед, Теперь он уже хрустел гравием в двадцати пяти футах от них. Он не прекращал рычать - низкий, ровный звук. И она не могла двинуться с места.

Потом Тэд увидел пса, понял, что его шерсть в крови, и закричал - высокий крик, заставивший Куджо на миг прикрыть глаза. И это ее освободило.

Она неловко повернулась, ударившись ногой о борт, и побежала назад к двери. Куджо взревел от разочарования и бросился за ней. Ее ноги скользили на гравии, и она еле смогла добраться до спасительной дверцы.

Дверца была закрыта. Она сама ее закрыла, после того, как вышла. Хромированная кнопка под ручкой блестела ослепительно ярко, как маленькое солнце. "Я ни за что ее не открою, - пронеслось у нее в голове, и она внезапно поняла, что может погибнуть тут же, сейчас. - Не успею".

Она отчаянно надавила на кнопку, слыша собственное хриплое дыхание и новый крик Тэд а. Дверца поддалась. Она почти упала на водительское сиденье. Через миг передние лапы Куджо приземлились на место, где она только что находилась. Она обеими руками вцепилась в дверцу "пинто", плечом упираясь в рулевое колесо. Раздался тяжелый стук, словно кто-то ударил палкой по машине. Внезапно гневное рычание пса оборвалось, и наступила тишина. ( )

"Слава Богу, - истерически подумала она. - Успела, успела, слава Богу..."

И в этот момент искаженная, слюнявая морда Куджо показалась в окошко, в нескольких дюймах от ее лица, подобно монстру из фильма ужасов, сошедшему с экрана.

Она видела его страшные зубы, и ей опять показалось, что пес смотрит на нее, не на случайно оказавшуюся здесь женщину, а на Донну Трентон, как будто он давно ее ждал.

Куджо зарычал снова; сквозь стекло это звучало тише. Внезапно до нее дошло, что, если бы она не закрыла автоматически окно, выходя из машины (как учил отец: останови машину, подними стекла, выключи зажигание, возьми ключи, закрой машину), она бы уже валялась с перерезанным горлом. Ее кровь залила бы руль, сиденье, ветровое стекло...

Она закричала.

Жуткая морда пса исчезла.

Она вспомнила, наконец, про Тэда и повернулась к нему. Новый страх пронзил ее раскаленной иглой. Он не испугался, а просто лишился сознания. Он лежал на сиденье с белым лицом, расширенными, неподвижными глазами и посиневшими губами.

- Тэд! - она потерла пальцем его нос, и он слабо застонал. - Тэд, дорогой!

- Мама, - проговорил он слабым голосом. - Как это монстр вылез из моего шкафа? Это сон? Это мне кажется?

- Все будет нормально, - сказала она, пораженная тем, что он сказал про шкаф. - Это просто...

Тут она увидела хвост и спину пса за окном, на этот раз со стороны Тэда.

И окно там было открыто.

Она метнулась туда, прижав Тэда к сиденью, и уже почти достала до окна скрюченными в спазме пальцами, когда громадный нос Куджо вдавился в щель. Его рев заполнил тесное пространство машины. Тэд снова закричал и закрыл голову руками, пытаясь сжаться, спрятаться в живот Донны.

- Мама! Мама! Мама! Прекрати это! Выгони его! Что-то теплое потекло по ее рукам. Она в ужасе поняла, что это смесь слюны с кровью, текущая из собачьей пасти. Изо всех сил она потянула рукоятку вверх.., и Куджо убрал голову куда-то вниз. Она успела бросить последний взгляд на его дьявольски искаженные черты.

Она закрыла окно окончательно и, постанывая, обтерла руки о джинсы.

(О, Господи, Дева Мария, о, Господи)

Тэд снова впал в полубессознательное состояние. На этот раз, когда она провела пальцем по его лицу, реакции не последовало.

"О, Господи, как сильно это на нем отразится! Ох, Тэд, ну почему я не оставила тебя с Дебби!"

Она взяла его за плечи и легонько потрясла.

- Это мне снится? - снова спросил он, очнувшись.

- Нет, - сказала она. Он всхлипнул. - Ничего, все будет хорошо. Этот пес сюда не залезет. Я закрыла все окна. Он нас не достанет.

Глаза Тэда немного прояснились.

- Тогда поехали домой, мама. Мне страшно.

- Да. Да, коне...

Куджо, как башня, воздвигся на капоте "пинто", заглядывая в ветровое стекло. Тэд опять закричал, царапая маленькими руками себе щеки.

- Он нас не достанет! - крикнула Домна. - Ты слышишь? не достанет!

Куджо ударился о стекло с тяжелым стуком и стал скрести капот лапами. Потом ударил снова.

- Я хочу домой! - кричал Тэд.

- Не волнуйся, Тэд. Сейчас поедем.

Тэд уткнул лицо ей в грудь, а Куджо продолжал колотиться о стекло. По стеклянной поверхности стекала слюна. Его мутные глаза настойчиво смотрели на Донну. "Разорву в куски, м говорили они. - И тебя, и мальчишку. Как только смогу забраться в эту жестянку, сожру тебя живьем; ты будешь вопить, а я - отрывать от тебя куски и глотать".

"Бешеный, - подумала она. - Он бешеный".

С медленно нарастающим страхом она смотрела на дом и стоящий рядом грузовик Джо Кэмбера. Что пес с ним сделал?

Она нашла гудок и надавила его. Пес подался назад, едва не потеряв равновесие.

- Не нравится? - крикнула она торжествующе. - Уши болят?

Еще раз нажала на гудок. Куджо сполз с капота.

- Мама, пожалуйста, поехали домой. Она повернула ключ в зажигании. Мотор фыркал.., но "пинто" не трогался с места. Наконец она вынула ключ.

- Дорогой, мы не можем. Мы...

- Поехали! Поехали!

У нее заболела голова. Тяжелые толчки шли откуда-то из глубин мозга и болью отдавались во всем теле.

- Тэд, послушай. Машина не заводится. Нужно подождать, пока мотор остынет. Я думаю, потом он поедет. Мы скоро уедем. ()

"Ох, зачем я сразу заехала во двор?"

Она подумала о доме у подножия холма, заросшем жимолостью. Там должны быть люди. Она же видела машины.

"Люди!"

Она снова надавила гудок. Три коротких гудка, три длинных, снова три коротких, единственный сигнал азбуки Морзе, знакомый ей со времен герлскаутов. Ее должны услышать. Даже если не поймут, они должны посмотреть, кто это гудит во дворе у Джо Кэмбера.

Где же пес? Она не видела его. Но нет сомнения, что он не ушел далеко.

- Все будет хорошо, - повторила она Тэд у. - Только подожди немного.

*** Студия "Зрячий образ" в Кембридже размещалась в грязном кирпичном здании. На четвертом этаже находился офис, на пятом - две студии, а на шестом и последнем - смотровой зал на шестнадцать мест.

Этим вечером, в понедельник Вик Трентон и Роджер Брикстон сидели в третьем ряду, сняв от жары куртки и распустив галстуки. Они просмотрели каждый ролик Профессора Вкусных Каш по пять раз. Всего их было двадцать, из этого количества три - со злосчастной "Красной клубникой".

Последний ролик закончился полчаса назад, и механик, пожелав им спокойной ночи, ушел показывать кино в другое место. Через пятнадцать минут к его пожеланиям присоединил свои президент студии Роб Мартин, добавив, что если он им понадобится, его двери всегда открыты для них. Но вид у него был мрачный.

Не без оснований. Роб потерял ногу во Вьетнаме и открыл студию в конце 1970-го на страховку. С тех пор она дышала на ладан, подбирая крохи со стола более удачливых и хватких собратьев. Вик с Роджером и имели с ним дело из-за того, что сами действовали таким же образом.

В последний год студия, можно сказать, процветала - и тоже в немалой степени из-за заказов Шарпа. Но после истории с "Клубникой" двое клиентов отозвали заказы, и, если "Эд Уоркс" потеряет заказы Шарпа, "Зрячему образу" тоже придется несладко.

Они сидели и молча курили еще минут пять, когда Роджер сказал:

- Меня тошнит. Как вижу этого типа за столом, говорящего: "Ну что ж, все в порядке" и жрущего кашу, так начинает тошнить. Еле вытерпел все эти ролики.

Он вмял окурок в пепельницу, вделанную в ручку кресла. Выглядел он, и правда, неважно; лицо приобрело желтоватый оттенок.

- Мне и правда показалось, - сказал он, закуривая новую сигарету, - что он фальшивит. Не то, что бы нарочно, но.., понимаешь, это как Джимми Картер, который говорит: "Я никогда не солгу вам". Неудивительно, что все эти юмористы так за него ухватились. Теперь он кажется мне таким лицемером...

- У меня идея, - сказал Вик тихо.

- Да, ты что-то говорил в самолете. - Роджер без особой надежды смотрел на него. - Выкладывай.

- Я думаю, нужно сделать еще один сюжет с Профессором. Надо попробовать уговорить старика. Не сына. Только самого Шарпа.

- Ну, и что он будет рекламировать на этот раз? Крысиный яд или "Эйджент Орэндж"?

- Да брось ты. Никто никого не травил. Роджер саркастически усмехнулся.

- Иногда мне кажется, что ты не знаешь, что такое реклама. Это как таскать волка за хвост. Чуть отпустишь, и он повернется и сожрет тебя.

- Роджер...

- Ведь мы живем в стране, где становится сенсацией, если "Биг Мак" весит на десять грамм меньше при контрольном завесе. Какой-то калифорнийский журнальчик вдруг заявляет, что "пинто" слишком легко ломается, и компания "Форд Моторс" писает в штаны.

- Не надо про "пинто". У моей жены он все время барахлит.

- ..И я говорю, что выпускать сейчас Профессора на экран - все равно, что Никсону опять баллотироваться в президенты. Он скомпрометирован, Вик, пойми это - он прервался, глядя на Вика. Тот сохранял невозмутимый вид. - Что ты от него хочешь?

- Чтобы он сказал, что сожалеет. Роджер обалдело посмотрел на него. Потом откинул голову и рассмеялся.

- Сожалеет! Вот здорово! Это и есть твоя гениальная идея?

- Погоди, Родж. Дай мне объяснить. Это не то, что ты думаешь.

- Нет. Именно то. Говори, что хочешь, но я не могу поверить, что ты это...

- Серьезно. Вполне серьезно. Ты ведь учился. Какова основа любой рекламы? Зачем она вообще нужна?

- Основа любой рекламы - заставить людей поверить, что им нужно то-то и то-то.

- Ага. Совершенно верно.

- Ну и что ты хочешь сказать? Что они поверят Профессору или Никсону, если те пообещают...

- Никсон, Никсон! - воскликнул Вик, сам удивившийся своему раздражению. - Ты употребил это сравнение уже раз двести и не видишь, что оно тут совершенно не причем! Никсон был старый жулик, утверждавший, что он честный человек. А профессор утверждал, что с "Клубникой" все в порядке, и не знал, что это не так. Не знал, понимаешь? Поэтому он должен показаться на глаза американцам и объяснить им это. Объяснить, что виноваты изготовители пищевой краски. Что компания "Шарп" здесь не при чем. Он должен сказать это. И сказать, что он сожалеет, что люди напуганы, хотя никто не пострадал. Роджер пожал плечами.

- Что ж, может, в этом и есть смысл. Но ни старик, ни сам на это не согласится. Они хотят поскорее закопать Про...

- Да, да! - крикнул Вик так, что Роджер вздрогнул. Он вскочил и принялся нервно ходить взад-вперед по проходу. - Конечно, и они правы: его надо закопать. Но это не должно быть тайное погребение! Как будто мы стремимся что-то скрыть, какую-то холеру!

Он склонился к Роджеру, едва не касаясь его лица.

- Нам нужно заставить их понять, что Профессора можно закопать только средь бела дня. И только пригласив посетителей со всей страны.

Роджер улыбнулся. Увидев эту улыбку, сменившую прежнее сердито-недоверчивое выражение, Вик был так рад, что даже забыл про Донну и то, что между ними произошло за последние дни. Работа захватила его, и только потом он удивился, как он мог в тот момент испытывать такое торжество.

- В конце концов, все это не раз говорил сам Шарп, - продолжал он. - Но если это скажет Профессор...

- Совсем другой эффект, - пробормотал Роджер.

- Конечно! Старый прием. Сейчас над ним смеются, но если он выступит с публичным покаянием, публика будет растрогана. Как генерал Макартур. "Старые солдаты не умирают".

- Макартур, - тихо повторил Роджер. - Что ж, если удастся...

- Нужно добиться, чтобы удалось. Это как в танке - нужно переть прямо вперед и стоять на своем.

Они просидели там еще около часа, и когда они возвращались в отель, потные и уставшие, уже совсем стемнело.

- Мама, мы поедем домой? - спросил Тэд.

- Поедем, сынок. Скоро.

Она посмотрела на ключи, торчащие в зажигании. В связке было еще три ключа: от дома, от гаража, и от багажника "пинто". На кольце болтался кожаный брелок с выжженным на нем грибом. Она купила этот брелок в апреле в бриджтонском Универмаге. Тогда, в апреле, она боялась каких-то призраков, не зная, что реальный страх - это когда тебя с ребенком хочет сожрать бешеный пес.

Она дотронулась до кожаного кружка и отдернула руку.

Она боялась попробовать.

Било четверть восьмого. Солнце светило еще ярко, хотя тень "пинто" уже дотянулась почти до двери гаража. Она не знала, что в это время ее муж и его компаньон смотрят рекламные ролики в Кембридже, и что никто не услышал ее сигналов СОС. В книгах, которые она читала, такого никогда не случалось.

В доме у подножия холма должны были услышать звук. Или они нам все пьяны? Или владельцы этих двух машин уехали куда-то на третьей? Все может быть. Она попыталась разглядеть дом, но его скрывал отрог холма.

Она снова нажала на гудок. Недолго: она боялась, что сядет аккумулятор. Она еще надеялась, что "пинто" заведется. На что же ей надеяться кроме этого?

"Но ты же боишься попытаться, правда?"

Она снова потянулась к ключам, когда пес показался снова. Раньше он лежал напротив "пинто", теперь прошел в направлении сарая, нагнув голову и волоча хвост. Он шатался, как пьяный. Не глядя в их сторону, он вошел в сарай и исчез из виду.

Она снова протянула руку к ключам.

- Мама, мы поедем?

- Погоди, дорогой.

Она поглядела налево. До двери в дом было шагов восемь. В школе она бегала лучше всех одноклассников и до сих пор регулярно тренировалась. Можно было добежать до дома. Там есть телефон. Один звонок шерифу Баннерману, и весь этот ужас кончится. С другой стороны, можно попробовать еще раз завести машину.., но это может привлечь внимание пса. Она мало что знала о бешенстве, но помнила, что бешеные животные чрезвычайно чувствительны к звукам.

- Мама?

- Тес, Тэд!

Восемь шагов. Не больше.

Если даже Куджо следит за ней, она знала - была уверена, - что успеет добежать. Да, телефон. И еще... У такого, как Джо Кэмбер, в доме должно быть ружье. Или даже целая стойка. Вот было бы приятно разнести башку этому чертову псу!

Восемь шагов.

А что, если дверь заперта?

"Рискнуть или нет?"

Сердце ее гулко стучало в груди, пока она думала. Если бы она была одна, она бы не колебалась. Но если дверь окажется запертой, успеет ли она добежать до машины? А если не успеет, что будет с Тэдом? Что если он увидит, как двухсотфунтовый пес терзает его мать, разрывает ее на куски у него глазах?..

Нет. Здесь они хотя бы в безопасности. ()

"Попытайся завести мотор!"

Она потянулась к ключам, но часть ее рассудка тут же возразила, что нужно подождать еще, пока двигатель окончательно остынет...

Окончательно? Они и так тут уже три чала?

Она повернула ключи.

Мотор дважды всхлипнул - и с ревом завелся.

- Слава Богу! - воскликнула она.

- Мама? - недоверчиво спросил Тэд. - Мы поедем?

- Поедем, - сказала она мрачно, включал трансмиссию. Куджо выглянул из сарая и

9



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.