Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Куджо
Куджо

как ему даже показалось, что пес вот-вот бросится на него. Он не мог найти этих слов. Может быть, не хотел.

- Если что-то и случилось, - продолжала Черити, - так это сущая ерунда. Он, наверное, наскочил на скунса...

- Я ничего не чувство...

- ., или гонялся за каким-нибудь кроликом. Может, даже встретил лося на болоте. Или съел какую-нибудь дрянь.

- Наверное, - сказал Бретт с сомнением.

- Твоему отцу только и подавай что-нибудь вроде этого, - сказала она. - Я так и слышу: "Заболел? Ну что ж, это ведь твой пес, Бретт. Смотри за ним. Мне некогда возиться с твоим псом".

Бретт с обреченным видом кивнул. Он и сам об этом думал, наблюдая, как отец уплетает завтрак.

- Если от заметит, то сам позаботится о Куджо. Он любит его почти так же, как ты, хотя никогда не говорит. Если только он увидит, что что-то не в порядке, он отвезет его к ветеринару в Сауз-Пэрис. ()

- Да, конечно, - он понимал справедливость слов матери, но радости они ему не прибавили. Она поцеловала его в щеку.

- Не волнуйся. Завтра позвоним отцу, если хочешь. Скажешь ему, как будто случайно: "Как там мой пес, папа?" И все.

- Ага, - сказал Бретт. Он благодарно улыбнулся матери, и она ответила ему улыбкой облегчения. Но это заставило его подумать еще об одном, пока Джо подгонял грузовик к крыльцу и загружал в него их четыре сумки (в одну из них Черити предусмотрительно засунула все их шесть фотоальбомов). Он волновался, что Куджо может подойти к крыльцу и навести Джо Кэмбера на подозрения.

Но Куджо не появился.

Теперь Джо остановил грузовик на площади перед станцией, сунул Бретту две сумки поменьше, а себе взял остальные.

- Ты набрала столько вещей, что, мне кажется, ты решила отправиться в круиз на месяц вместо Коннектикута.

Черити с Бреттом натянуто улыбнулись. Казалось, Джо шутит, но разве с ним можно быть в этом уверенным?

- Там будет видно, - сказала она.

- Смотри, как бы не пришлось вытягивать тебя обратно моим новым краном, - сказал он без улыбки. - Парень, будешь заботиться о маме?

Бретт кивнул.

- Ну хорошо, - он смерил мальчика взглядом. - А ты чертовски вырос. Небось, не захочешь и поцеловать старика отца.

- Захочу, па, - и Бретт обнял отца и чмокнул в небритую щеку, почуяв запах пота и вчерашней выпивки. Его самого удивила вдруг вспыхнувшая в нем любовь к отцу, чувство, возникавшее в последние два-три года все реже и реже. Эта любовь ни в коей мере ни основывалась на повседневном поведении Джо Кэмбера; это было глубинное, биологическое чувство, от которого невозможно избавиться, проходящее через всю жизнь.

Отец обнял его в ответ и потом повернулся к Черити. Он пальцем поднял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. За приземистым кирпичным здание уже слышалось гудение автобуса.

- Желаю повеселиться, - сказал он. Ее глаза наполнились слезами, и она смахнула их быстро, почти сердито.

- Ладно, - сказала она.

Внезапно на его лицо вновь вернулось непроницаемое выражение. Словно опустилось рыцарское забрало. Это опять был обычный Джо Кэмбер.

- Ну-ка, парень, хватай чемоданы! - скомандовал он. - Похоже, они скоро отправятся.

Он не отходил от них, пока весь багаж не был отмечен и уложен в недра автобуса. Потом опять повернулся к Бретту.

- Пошли отойдем, - сказал он.

Черити смотрела, как они уходят. Она села на лавочку, достала платок и стала вытирать лицо. У него вполне могло хватить ума пожелать ей повеселиться, а потом отвести мальчика в сторону и увезти его обратно. Джо в это время говорил:

- Послушай-ка пару советов, парень. Ты можешь, конечно, их и не слушать, но я не был бы твоим отцом, если бы не сказал тебе этого. Первый совет: этот тип, к которому вы едете, Джим, он просто мешок с дерьмом. Я отпустил тебя в эту поездку потому, что тебе уже десять, а в десять лет пора понимать разницу между дерьмом и чайной розой. Поглядишь на него и поймешь. Он ничего не делает, только сидит у себя в офисе и двигает бумаги с места на место. От таких людей все беды в этом мире, потому что они всегда говорят одно, а делают другое, - на щеках Джо выступила краска. - Он просто кусок дерьма. Вот увидишь.

- Хорошо, - сказал Бретт тихо. Джо Кэмбер немного улыбнулся.

- И еще совет: хорошенько следи за своими карманами.

- У меня все равно нет де...

Кэмбер сунул ему смятую пятидолларовую бумажку.

- Держи. Только не трать все сразу. Дурак и его деньги недолго остаются вместе.

- Ладно. Спасибо!

- Бывай, - сказал Кэмбер. Больше целоваться он не стал. ()

- Счастливо, папа, - Бретт стоял на обочине и смотрел, как отец влезает в кабину и уезжает. Он видел его живым в последний раз.

В четверть девятого утра Гэри Педье вышел из дома в кальсонах и помочился в заросли жимолости. Где-то в глубине души он надеялся, что в один прекрасный день его моча станет настолько ядовитой, что убьет эту жимолость к чертовой матери. Но этот день еще не настал.

- Охх, моя башка! - простонал он, держась за голову свободной рукой. В глазах плясали красные круги. Сердце гудело, как старый насос, забирающий больше воздуха, чем воды. Желудок отчаянно ныл.

Он повернулся, чтобы вернуться в дом, и в этот момент услышал рычание. Низкий, угрожающий звук исходил откуда-то сзади, где двор переходил в сеновал.

Он быстро обернулся на этот звук, забыв про свою головную боль и про боли в сердце. Он уже давно вернулся с войны, но память мгновенно напомнила ему: "Немцы! Немцы! Ложись!"

Но это были не немцы. Трава расступилась, и появился Куджо.

- Эй, ты чего это ры..., - начал Гэри и осекся. Он видел бешеную собаку двадцать лет назад и до сих пор этого не забыл. Это было на станции "Амоко" к востоку от Мэчиас. Ему тогда исполнилось пятьдесят пять, и он еще разъезжал на мотоцикле. У станции лениво трусил по дороге желтый с пятнами пес. Бока его тяжело вздымались. Слюна бежала изо рта непрерывной струйкой. Глаза дико выкатились. Задние ноги покрылись коркой дерьма. Он скорее плелся, чем шел, словно в него влили целый галлон дешевого виски.

- Жара, вот это что, - сказал заправщик. Он отшвырнул шланг, который держал в руках, и скрылся в маленькой пристройке прилегающей к гаражу. Он вышел оттуда с револьвером 30-го калибра, прицелился и открыл огонь. Первая пуля попала слишком низко, перешибив собаке ногу. Тот пес так больше и не двигался, вспомнил Гэри, глядя на Куджо. Только озирался вокруг своими невидящими глазами, словно не понимая, что с ним происходит. Второй выстрел заправщика почти разорвал пса пополам. Кишки красно-черными пятнами брызнули на одну из бензоколонок. В следующую минуту к станции подъехал "додж" с тремя вооруженными людьми. Они высыпали наружу и выпустили еще восемь или девять пуль в мертвую собаку. Через час, когда заправщик закончил ставить фару на мотоцикл Гэри, появился "студебеккер" с экспертом графства. В машине не было дверцы для пассажира. Эксперт, женщина лет тридцати, натянула длинные резиновые перчатки и отрезала то, что осталось от головы собаки, чтобы отослать в Государственную службу здравоохранения.

Куджо выглядел гораздо проворнее того пса, не все прочие симптомы были налицо. "И так близко, - промелькнуло у него в голове. - Черт, успеть бы за ружьем!"

Он начал пятиться.

- Эй, Куджо.., хороший пес, хороший... Куджо стоял на краю газона, опустив голову, глядя на него в упор своими красными глазами и рыча.

- Хороший...

*** Для Куджо эти слова не значили ничего. Это были бессмысленные звуки, вроде ветра. Значение имел только запах, исходящий от человека. Он был горячий и острый. Запах страха. Он внезапно понял, что заболел по вине этого человека. Он пошел вперед, рыча все громче.

*** Гэри увидел, что пес идет к нему. Он повернулся и побежал. Один укус уже означал смерть. Он вбежал на крыльцо, к безопасности дома. Но слишком много было выпито долгими зимними вечерами и летними днями. Он слышал, как Куджо догоняет его, а потом, в одно ужасное мгновение, не услышал ничего. И это значило, что Куджо совсем рядом.

Едва он достиг первой ступеньки крыльца, как двести фунтов веса сенбернара ударили его сзади, сбив с ног. Пес добирался до его горла. Гэри пытался подняться. Куджо наступал на него, душа густой шерстью на подбрюшье. Гэри пронзительно закричал.

Куджо укусил его в плечо, его могучие челюсти легко прорвали тонкую кожу, разрывая сухожилия, как нитки. Он не переставал рычать. Хлынула кровь. Гэри чувствовал, как она стекает по руке теплыми струйками. Он повернулся и из всех сил ударил пса кулаком. Тот слегка отступил, и Гэри успел проползти еще три ступеньки. Потом Куджо опять кинулся на него.

Гэри пнул его в живот. Куджо отскочил и оскалился. Из его пасти стекала слюна, смешанная с кровью, и Гэри чувствовал его дыхание - пахнущее гнилью. Гэри ткнул кулаком, попав в нижнюю челюсть собаки. Удачно. Отдача от удара пронизала его плечо, горящее от глубокого укуса.

Куджо снова отступил.

Гэри смотрел на пса, его тощая грудь вздымалась, лицо посерело. Кровь, текущая из плеча, заляпала ступеньки.

- Уходи, сукин сын, - сказал он. - Уходи, уходи, мне начхать на тебя. Он завопил:

- Ты слышишь? Мне начхать на тебя! Куджо сделал шаг вперед.

*** Слова по-прежнему ничего не значили, но запах страха, исходивший от человека, куда-то пропал. Куджо засомневался. Ему было больно, очень больно, и мир вокруг медленно вращался от боли.

*** Гэри поднялся на ноги. Он кое-как вскарабкался на крыльцо и добрался до двери. Казалось, что в плечо ему впрыснули бензин. В уме вертелось:

"Бешенство. Я заразился бешенством!"

Ничего. Сейчас это не главное. Его ружье в шкафу в коридоре. Слава Богу, Черити с Бреттом уехали.

Он нащупал ручку двери и потянул ее на себя, следя глазами за Куджо, пока не вошел и не захлопнул за собой дверь. По телу разлилось чувство облегчения. Его ноги казались резиновыми. На какой-то момент мир вокруг начал расплываться, и ему пришлось прикусить язык, чтобы прийти в себя. Раскисать было некогда. Это можно сделать, когда пес будет мертв. Надо бы закрыть дверь: так он чувствовал бы себя увереннее.

Он повернулся, и в этот миг Куджо со всего маху проломил стеклянную дверь и ворвался в полутемный коридор, глухо рыча.

Гэри вскрикнул и попытался оттолкнуть Куджо из коридора обеими руками, стараясь в то же время не упасть. Какое-то время они словно вальсировали. Потом Гэри, который был на пятьдесят фунтов легче, упал. Он ощутил, как сухой и горячий нос Куджо ткнулся ему в подбородок. Он попытался поднять руки и добраться до глаз пса, когда Куджо перегрыз ему горло. Гэри закричал, чувствуя, как горячая кровь заливает ему шею, думая:

"Господи, кровь!" Его руки в последний раз, уже слабея, вцепились в шерсть Куджо. Потом опустились.

Последним, что он почувствовал, был дурманящий запах жимолости.

*** - Что ты там видишь?

Бретт оторвался от окна, услышав вопрос матери. Не совсем - он не хотел упустить хоть что-нибудь из открывающегося за окном зрелища. Автобус катил по дороге уже около часа. Они проехали по Миллионному мосту в Южный Портленд (Бретт зачарованно разглядывал два проржавевших суденышка в гавани), выехали на магистраль и теперь пересекали границу Нью-Хэмпшира.

- Все, - ответил Бретт. - А ты что видишь, мама? Она подумала: "Твое отражение в стекле. Вид у тебя совсем обалделый".

Но вслух сказала:

- Ну, разное. Вижу, как мир катится вокруг нас.

- Ох, хотел бы я проехать на этом автобусе до самой Калифорнии. Посмотреть, правда ли там все такое, как написано в ученике географии.

Она засмеялась и потрепала его по волосам.

- Устанешь смотреть, Бретт.

- Нет. Не устану.

"И действительно не устанет", - подумала она. Внезапно она почувствовала себя совсем старой. Когда она позвонила Холли в субботу утром сообщить об их приезде, Холли обрадовалась, и от ее радости Черити словно расцвела. Странно, что теперь восторг сына вызывал у нее ощущение старости. Хотя...

"Что с ним будет?" - спрашивала она себя, глядя, как на его призрачном лице в стекле одно восхищение сменяется другим. Она пыталась убедить себя, что все не так просто. Конечно, Бретт легко справлялся с учебой в начальной школе. Но что будет потом?

Она вздрогнула и поежилась, не утешая себя мыслью, что в автобусе слишком мощный кондиционер. До высшей школы Бретту осталось всего четыре года.

Внезапно ей захотелось, чтобы она никогда не выиграла бы этих денег или чтобы потеряла билет. Они расстались с Джо всего час назад, но это было впервые со дня их свадьбы в 1966-м. Она не думала, что разлука окажется такой трудной. Словно ее привязывала к дому и к мужу резинка, и, едва она отдалится от них, как вжжик! - и назад, еще на четырнадцать лет.

Она чуть кашлянула.

- Ты чего, мама?

- Ничего. Просто прочистила горло.

Она вздрогнула еще раз, и на этот раз ее руки покрылись гусиной кожей. Она вспомнила строчку из стихов Дилана Томаса, которые они читали в школе (она в свое время тоже хотела учиться в колледже, но отец не позволил - она что, думает, что они так богаты?). Там было что-то о проклятии любви, и тогда строчка показалась ей довольно дурацкой, но сейчас она поняла. Что же еще было этой невидимой резинкой, если не любовь? Могла ли она, положа руку на сердце, сказать, что не любит человека, за которого вышла замуж? Что живет с ним только из чувства долга или из-за ребенка (горькая усмешка: если бы она и могла уйти от него, то только из-за ребенка). Что ей было плохо с ним в постели? Что он никогда не был с ней ласков?

И еще...

Бретт смотрел в окно. Не оборачиваясь, он спросил:

- Думаешь, с Куджо все будет в порядке?

- Уверена, - ответила она, не думая об этом. Впервые она на самом деле думала о разводе - сможет ли она прожить вдвоем с сыном, как они будут жить в такой невообразимой (почти невообразимой) ситуации. Если они с Бреттом просто не вернутся из этой поездки, поедет ли он за ними, как шутливо угрожал в Портленде? Или оставит Черити в покое и попытается забрать Бретта?

Она обдумывала различные варианты, взвешивала их. Все это было болезненно, но одновременно и немного приятно.

Автобус пересек границу Нью-Хэмпшира и устремился на юг.

*** Самолет "Дельта-727" взмыл в воздух, пролетел над Касл-Роком, - Вик всегда высматривал сверху их дом, и всегда бесплодно, - и взял курс на побережье. До аэропорта Логан было еще двадцать минут.

Там, внизу, осталась Донна и Тэдди. Он почувствовал внезапно тоску и одновременно некую безысходность. Ничего у них не выйдет. Когда твой дом рухнул, нужно строить новый, а не склеивать обломки.

Прошла стюардесса. Они с Роджером летели в первом классе, и, кроме них, там было всего четыре или пять пассажиров, читавших утренние газеты, как Роджер.

- Вам что-нибудь нужно? - спросила она у Роджера с профессиональной ослепительной улыбкой, говорящей, что она просто счастлива мотаться по утрам по маршруту Бангор - Портленд - Бостон - Нью-Йорк - Атланта.

Роджер с отсутствующим видом потряс головой, и она переключилась на Вика.

- А Вам, сэр? Конфеты? Апельсиновый сок?

- Вы не могли бы принести стаканчик водки? - спросил Вик, и Роджер удивленно поднял голову от газеты.

Стюардесса не прекратила улыбаться ни на секунду: такое требование было ей не в новинку.

- Вообще-то могу, но зря вы спешите. Скоро мы будем в Бостоне.

- Мне очень нужно, - сказал Вик, и она пошла дальше, мелькая между креслами в своей синей униформе.

- Что с тобой? - спросил Роджер.

- Ты о чем?

- Прекрасно понимаешь. Я никогда не замечал, чтобы ты пил по утрам.

- Я отправляюсь в плавание.

- Какое плавание?

- На "Титанике".

- Дурацкая шутка.

Действительно, дурацкая. Но что делать, если охватившая его депрессия не оставляла места для более удачных. Нужно что-то объяснить Роджеру.

- Послушай, - сказал Вик. - У меня идея насчет "Клубнички". Придется долго убеждать Шарпа с сыном, но это должно помочь.

Роджер заинтересовался. Так они всегда работали: Вик подбрасывал новую идею, Роджер отделывал ее и претворял в жизнь.

- А что это?

- Погоди, - сказал Вик. - Скажу вечером.

- Ладно. Если доживем. Слышал, акции Шарпа упали до восьми пунктов? Как тебе?

- Ага, - пробормотал Вик и опять повернулся к окну.

Туман исчез; пляжи Кеннебанка и Оганквита образовывали прекрасную панораму, как с рекламного плаката - кобальтовое море и буро-желтый песок; потом шел типичный мэнский ландшафт - низкие холмы, поля и узкие полоски леса, тянущиеся к западу. Чудесный вид. Но от этого его депрессия еще усилилась.

"Если я сейчас заплачу, это будет чертовски трудно объяснить", - подумал он мрачно. И все это сделали шесть предложений на листке дешевой бумаги. Этот мир был чертовски хрупким, как пасхальное яйцо. Лишь недавно у него возникала мысль забрать Тэда и уехать. Теперь он думал, застанет ли Тэда с Донной, когда вернется. Не может ли она забрать ребенка и уехать куда-нибудь, хотя бы к матери в Поконос?

Конечно, может. Она может решить, что десяти дней разлуки мало. Лучше как минимум полгода. И она, конечно, заберет Тэда. По закону. Так?

"И еще, - шептал вкрадчивый голос внутри его, - она может знать, где этот Кемп. Может, она решила удрать с ним. Будут вместе искать свое счастливое прошлое". "Вот глупости", возразил он себе, но не очень уверенно.

До того, как самолет приземлился в Логане, он выцедил последние капли водки. Легкое опьянение немного уменьшило его депрессию, но, кто знает, может это было даже хуже.

Может быть.

*** Джо Кэмбер оглядел гараж с удивлением. Он сдвинул свою зеленую шляпу на затылок, посмотрел на то, что лежало на полу, заложил пальцы в рот и свистнул.

- Куджо! Эй! Куджо, ко мне!

Он свистнул еще раз, потом присел на корточки. Куджо придет, никуда не денется. Он никогда не убегал далеко. Но как он додумался до такого?

Пес нагадил на пол гаража. Он никогда еще не выкидывал таких номеров, даже щенком. Пару раз в детстве он выдирал обивку из стула, сгрыз тапочки, но такого... Джо подумал было, что это какой-нибудь другой пес, но быстро отогнал эту мысль. Куджо был самым большим псом в Касл-Роке, и никто, кроме него, не смог бы навалить такую кучу. Джо подумал, не стала ли эта акция протестом против отъезда Черити и Бретта - такое тоже бывает.

Он взял этого пса в уплату за работу в 1975 году. Заказчиком был одноглазый фермер из Фрайбурга по имени Рэй Кроуэлл. Этот Кроуэлл знал толк в собаках - выращивал их, обучал и мог бы выгодно сбывать, если бы не отпугивал клиентов своей грубостью.

- Мне нужно поставить новый мотор на грузовик, - сказал Кроуэлл ему той весной.

- Ага.

- Мотор у меня есть, но заплатить я не могу. Дела идут плохо.

Они стояли возле гаража Джо. Бретт, тогда пятилетний, выглядывал из двери, а Черити развешала белье во дворе.

- - Что ж, это плохо, Рэй, - сказал Джо, - ведь я не работаю бесплатно. Я не благотворительное общество.

- Миссис Бисли вот-вот ощенится, - сказал Рэй. Миссис Бисли была сукой сенбернара. - Что скажешь, если я дам тебе одного щенка.

- Зачем мне щенок? Особенно такой большой? Эти чертовы сенбернары - просто машины для жранья.

- Тебе пес не нужен, - сказал Рэй, увидев Бретта который теперь возился в траве, поглядывая на мать, - но твоему парню может понадобиться.

Джо открыл было рот и закрыл его опять. Они с Черити никогда не предохранялись, но других детей, кроме Бретта, у них все равно не было. Иногда в голове у Джо возникал вопрос: не чувствует ли Бретт себя одиноким? Кто его знает. Может, Рэй Кроуэлл и прав. У Бретта скоро день рождения. Отчего бы и не подарить ему щенка?

- Я подумала, - сказал он.

- Ладно, только побыстрее, - заметил Рэй. - Я могу пойти и к Вику Каллагэну в Норз-Конвей. Он работает не хуже тебя.

- Посмотрим, - упрямо сказал Джо. Гнева Рэя Кроуэлла он не боялся.

Чуть позже менеджер местной компании привез к Джо свой "Сандерберд" наладить трансмиссию. Дело было пустяковым, но он метался вокруг машины, как встревоженная квочка, пока Джо сливал тормозную жидкость, заливал опять и закреплял ремни. Машина была что надо, это верно, модель 60-го года. Когда он закончил работу, слушая откровения менеджера, фамилия которого была Донован, о том, что купить эту машину его упросила жена, ему в голову пришла идея.

- Я тут хочу завести собаку для сына, - сказал он, вручая готовую работу.

- Да? - вежливо осведомился Донован.

- Ага. Сенбернара. Он еще щенок, но когда вырастет, будет много жрать. Вот я и хочу предложить вам сделку. Вы обеспечиваете меня собачьими консервами, любыми, а я взамен бесплатно чиню вашу "птичку" всякий раз, когда понадобиться.

Донован с радостью согласился. Джо тут же позвонил Рэю Кроуэллу и сказал, что решение принято. И когда Бретту исполнилось шесть лет, Джо удивил и его, и мать, сунув в руки мальчику вертящегося и скулящего щенка.

- Спасибо, па, спасибо! - завопил Бретт, кидаясь на отца и покрывая его небритые щеки поцелуями.

- Ладно, - буркнул Джо. - Только ухаживать за ним будешь сам. Это твой пес, а не мой. Если он где-нибудь нагадит, я выкину его вон.

- Хорошо, папа... Я обещаю!

И он сдержал обещание. Куджо прочно обосновался в семье Кэмберов, став одним из ее членов (а не просто "машиной для жранья", чего боялся Джо).

Он быстро научился вести себя... И вот теперь Джо оглянулся, держа руки в карманах. Куджо нигде не было.

Он вышел и свистнул еще раз. Чертов пес, небось, побежал к ручью охладиться. Джо его понимал. В тени было уже не меньше 85 градусов. Но скоро он вернется, и Джо ткнет его носом в это безобразие. Он простит Куджо, если это в самом деле тоска по уехавшим, но допускать такое впредь. Новая мысль пришла к нему в голову. Джо провел рукой по лбу. Кто будет кормить Куджо, когда они с Гэри уедут?

Он мог наложить ему еду в старое свиное корыто, но, если пойдет дождь, все пропадет. А если поставить его в сарае, Куджо может опять нагадить на пол. Потом, что касается еды, Куджо не знает меры. Он сожрет все за два дня, а потом будет слоняться вокруг голодный.

- А черт, - пробормотал Джо.

Пес не появлялся. Может, знает, что Джо нашел его кучу, и боится. Куджо всегда соображал неплохо, а такие вещи собаки всегда чувствуют.

Джо взял лопату и убрал дерьмо, потом посыпал место чистящим средством и залил водой. Сделав это, он взял маленький блокнот, куда записывал неотложные дела. На очереди стоял трактор Ричи, но с мини-краном он легко одолеет. Машину учителя можно отложить на потом, как и с полдюжины других заказов.

Он вошел в дом (он не хотел провести телефон в гараж: это обходилось в приличную сумму) и стал звонить клиентам, предупреждая, что ему придется опять отлучиться на несколько дней по делу. Пусть не беспокоятся, он вернется и все им сделает. А уже если один или двое вдруг захотят обратиться в другое место, ему наплевать.

Обзвонив всех, он опять пошел в сарай. Нужно было побыстрее сделать работу. Владелец трактора обещал заехать днем. Джо взялся за дело, думая о том, как тихо в доме без Бретта и Черити.., и без Куджо. Обычно сенбернар лежал у двери гаража, глядя на то, как Джо трудится. Иногда Джо говорил с ним, и Куджо все внимательно выслушивал.

"Все бросили", - думал он теперь с досадой. Все трое. Он посмотрел на место, куда нагадил Куджо, и недовольно покачал головой. Потом снова подумал, как быть с кормлением пса, и опять не мог решить. Ладно, надо позвонить старому Педику. Может, он знает кого-нибудь - какого-нибудь мальчишку - кто согласился бы заходить к ним и кормить Куджо.

Он кивнул и включил радио на полную громкость. Он никогда его не любил, но по крайней мере оно забивало молчание. И хотя в доме раз десять звонил телефон, он его не услышал. ( )

*** Тэд Трентон утром играл у себя в комнате с машинками. У него их было штук тридцать - довольно дорогая коллекция, - от семидесятицентовых пластмассовых, что отец покупал ему в аптеке в Бриджтоне вместе с "Тайме" (с этими нужно было обращаться бережно. "Сделано на Тайване") до Флагмана его эскадры, большого желтого бульдозера высотой с самого Тэда - когда он стоял на четвереньках.

Он сажал в кабины машин разных человечков - круглоголовых уродцев из наборов "Плэйскул" или солдатиков. Иногда он играл в войну, иногда в полицейских и гангстеров (отец с матерью водили его смотреть "Белое сияние" и "Лихорадку на белой полосе", и ему очень нравилось), а иногда в игру, которую выдумал сам. Она называлась "столкновение десяти машин сразу".

Но чаще всего он играл в игру, не имеющую названия. Она заключалась в том, что он вываливал все машины из коробки и выстраивал их рядами, имитируя стоянку на единственной знакомой ему улице. Потом он медленно вел их к противоположной стене и ставил их там. Иногда эта операция повторялась раз десять - пятнадцать, без устали.

И Вику, и Донне эта игра не нравилась. Их беспокоило такое бесконечное, почти ритуальное, повторение. Они не раз спрашивали его, что это за игра, и он не мог ответить.

В его словаре не находилось слов. Если бы они были, он объяснил бы родителям, что он таким образом осуществляет свою медитацию.

Теперь он играл в эту игру и думал, что что-то не так.

Глаза его автоматически - бессознательно - обращались к дверце шкафа, но там было тихо. Дверцу плотно закрыли, и с тех пор, как появились Слова от Монстров, она больше не открывалась. Нет, что-то не так было в другом месте.

Он не мог понять, что это. Но, как и Бретт Кэмбер, он хорошо различал изменения токов, исходящих от родителей. На этой реке - он знал - встречались мели, внезапные повороты, водопады. Все, что угодно.

Теперь там что-то было не так. Между его отцом и матерью. Он видел это в том, как они смотрели друг на друга. Как говорили. Это читалось на их лицах и за ними. В их мыслях.

7



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.