Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Куджо
Куджо

тогда еще трехлетний, молча сидел рядышком и смотрел на отца, обхватив ладонями подбородок. Это было хорошее лето, не такое жаркое. Казалось, что и Донна, наконец, поняла, что Мэн, Касл-Рок, "Эд Уоркс" не так уж плохи.

Но потом все покатилось под откос, и хуже всего было чувство безысходности, иногда возникающее у них обоих. Вещи в доме стали менять места, будто сдвинутые чьей-то невидимой рукой. У него возникло дурацкое ощущение, что Донна слишком часто меняет простыни. Они всякий раз казались совершенно свежими, и однажды в его голове эхом всплыл старый, как мир, вопрос: "Кто спал в моей кровати?" ()

Но теперь положение немного исправилось. Если бы не дурацкое дело с "Красной клубникой" и не предстоящая поездка, он бы даже мог решить, что лето выдалось на славу. Оно еще могло таким стать. Не все потеряно. Он верил в это, хоть и без особой надежды.

- Тэд! - Крикнула Донна. - Ставь велосипед в гараж.

- Ну ма-а-м!

- Давай-давай, сударь.

- Су-удырь, - повторил Тэд и рассмеялся. - Мам, а ты тоже не ставишь машину в гараж.

- Мою машину папа чинит.

- А...

- Слушай маму, Тэдди, - вмешался Вик из-под капота. - Я скоро закончу.

Тэд влез на велосипед и покатил в гараж, сопровождая это громким воем, наподобие сирены.

- Ты что, уже все? - спросила Донна.

- Я только посмотрел. У меня нет нужных инструментов. Если я попытаюсь лезть туда, может случится хуже.

- Ч-черт, - сказала она с досадой и пнула колесо. - Это обязательно случится где-нибудь в дороге. - "Пинто" был еще совсем новый и успел наездить не больше 20000 миль.

- Это тоже закон природы, - сказал Вик, завинчивая шурупы.

- Наверное, придется свозить его в Сауз-Пэрис, пока тебя не будет. Как ты думаешь, он доедет?

- Доедет, но я не советую. Езжай лучше к Джо Кэмберу. Это всего семь миль отсюда, а делает он хорошо. Помнишь то колесо в "Ягуаре"? Он взял всего десять долларов. Если бы я поехал в Портленд, меня бы распотрошили там, как кролика.

- Этот тип заставил меня поволноваться, - заметила Донна.

- Как это?

- Сильно уж у него глаза озабоченные.

- Дорогая, я думаю, у него не мало забот, - улыбнулся Вик.

- Но это не повод, чтобы так пялиться на женщину. Он просто раздевал меня глазами, - она промолчала, глядя на закатный свет, и опять посмотрела на него. - У некоторых людей такой вид, будто они подставляют всех встречных женщин на роль в порнофильме.

У него опять возникло неприятное чувство. Он не спал с ней уже месяц, и сегодня ему тоже не хотелось.

- Он же безвреден. У него жена, сын...

- Да, наверное, - но она скрестила руки на груди и спрятала локти в ладони, что выдавало волнение.

- Ну, как хочешь, - сказал он. - Я могу сам отогнать машину туда в субботу, если хочешь. Может, он согласится починить ее сразу же. Я еще пива с ним выпью и на собаку посмотрю. Помнишь этого сенбернара?

Донна усмехнулась.

- Даже имя помню. Как он обслюнявил Тэда. Ты помнишь? Вик кивнул.

- Тэд потом не отходил от него. "Ку-у-джо". Эй, Ку-у-джо!"

Они рассмеялись. Вик со стуком захлопнул капот.

- О-о-о, балда! - простонала она. - Там же стоял твой чай!

У него был такой комично-растерянный вид, что она не выдержала и рассмеялась. Через минуту он присоединился к ней. Наконец они в изнеможении упали друг другу в объятия, как двое пьяниц. Тэд даже прибежал посмотреть, что случилось. Убедившись, что все в порядке, он тоже начал смеяться.

А в это время в двух милях от них Стив Кемп опускал письмо в почтовый ящик.

*** Позже, когда солнце зашло, жара немного спала и в воздухе закружились первые светляки, Вик качал сына на качелях.

- Выше, папа! Выше!

- Еще немного, и ты сделаешь мертвую петлю.

- Выше! Выше!

Вик толкнул качели прямо к небу, где уже зажигались первые звезды. Тэд радостно завизжал.

- Ух ты, здорово! Качни еще!

Вик снова толкнул качели. Тетя Эвви жила неподалеку, и радостно-испуганные крики Тэда были последними звуками, которые она услышала перед смертью. Ее сердце внезапно толкнулось наружу; стены комнаты пошатнулись; чашка кофе выпала из рук. Сначала ей показалось, что ребенок кричит от радости, но когда она вместе со стулом начала опрокидываться назад, этот крик показался ей криком боли, криком агонии; потом все пропало, и когда на другой день племянница зашла ее проведать, кофе остыл, сигарета превратилась в столбик пепла, а вставная челюсть торчала из раскрытого рта, как пожелтевший частокол.

Тэд с Виком сидели на крыльце. Тэд пил молоко, Вик - пиво.

- Па?

- Что?

- Не уезжай.

- Я скоро вернусь.

- Да, но...

Тэд смотрел вниз, пытаясь не зареветь. Вик положил ему руку на плечо.

- Что с тобой такое?

- Кто будет говорить слова, чтобы отпугнуть монстров от моего шкафа? Мама их не знает! Только ты знаешь! На этот раз он не сдержал слез.

- И это все? - спросил Вик.

Слова от Монстров (Вик сперва назвал их Заклинаниями, но Тэд не знал этого слова) появились в конце весны, иногда Тэду стали мерещиться ночные страхи. Он говорил, что в шкафу у него кто-то сидит; иногда ночью дверца шкафа открывалась, и он видел там кого-то с желтыми глазами, кто хотел его съесть. Донна думала, что это все влияние книжки Мориса Сендака, а Вик высказывал Роджеру (но не Донне) мысль, что Тэд могу услышать где-нибудь об убийствах в Касл-Роке и решить, что убийца - который стал чем-то вроде местного пугала - прячется у него в шкафу. Роджер соглашался, что такое может быть: с детьми возможно все.

Через пару недель Донна тоже взволновалась; как-то она с нервным смешком сообщила Вику, что вещи в шкафу Тэда кто-то сдвинул с места. "Это Тэд, " сказал Вик. "Ты не понимаешь, - возразила Донна. - Он теперь и не подумает туда заглянуть. Он боится". И она добавила, что в шкафу, по ее мнению, действительно хорошо пахнет. Как будто там завелось какое-то животное. Вик в недоумении выдвинул идею, что Тэд ходит во сне, может быть, заходит в шкаф и мочится там. Он заглянул в шкаф, но там пахло только нафталином. Шкаф длиной в восемь футов упирался в стену и был узким, как пульмановский вагон. Никаких монстров там, конечно, не оказалось, и Вик вовсе не попал в Нарнию. Пара пауков в углу - и все.

Сперва Донна пыталась бороться со страхами Тэда увещеваниями, потом молитвами. Он отверг и то, и это, заявив, что раз Бог сам не верит в монстров, то никакие молитвы не помогут. Донна встревожилась - как подозревал Вик, она и сама стала бояться этого шкафа. Как-то раз, когда она вешала рубашку Тэда, дверца захлопнулась, и она пережила очень неприятные сорок секунд, на ощупь выбираясь оттуда. И в тот момент она что-то ощутила, совсем близко - что-то горячее, злобное, напомнившее ей запах пота Стива Кемпа после того, как они занимались любовью. После всех ее заверений, что монстров не бывает, Тэд только вздыхал, крепко обхватывал своего любимого мишку и покорно отправлялся спать.

Вик и сам помнил о дверце шкафа, открывающейся в темноту, как идиотский черный рот; о месте, где иногда мерещатся всякие ужасы, а висящие вещи кажутся повешенными людьми. Он помнил о тенях, которые уличные фонари отбрасывают на стены в бесконечные четыре часа перед рассветом, когда по дому бродит - или кажется, что бродит, - нечто странное.

И тогда он придумал заклинания или, для четырехлетних, Слова от Монстров. Вик огласил их как-то за завтраком, к радости Донны, к которой, правда, примешивалась досада от того, что ее собственные педагогические усилия не возымели должного эффекта. Вик теперь каждый вечер повторял их над постелью Тэда, как молитву, и Тэд зачарованно слушал, лежа под простыней в полумраке.

"Думаешь, ему это не повредит?" - спросила Донна тогда, в середине мая, когда между ними уже началась размолвка.

"'Мы, мастера рекламы, не думаем о перспективе, - ответил Вик. - Главное - успех сейчас, побыстрее. И я доволен результатом".

- Да, никто не знает Слов. Вот в чем дело, - говорил теперь Тэд, размазывая слезы по щекам.

- Послушай, - сказал Вик. - Они же написаны. Я напечатаю их на бумаге и повешу на стену. И мама каждый вечер будет тебе их читать. Вот и все.

- Правда?

- Конечно, правда.

- А ты не забудешь?

- Ни за что на свете. Сегодня же.

Тэд обнял отца, и Вик крепко сжал его плечи.

*** Этим вечером, когда Тэд уснул, Вик тихо вошел в его комнату и булавкой прикрепил к стене листок бумаги. На нем большими буквами было написано:

"Слова от Монстров.

Для Тэда.

Монстры, уходите отсюда!

Вам нечего здесь делать.

Уходите, монстры, из-под кровати Тэда!

Вы не сможете там спрятаться.

Уходите, монстры, из шкафа Тэда!

Он слишком мал для вас.

Уходите, монстры, от окна Тэда!

Вам не на чем там висеть.

Уходите, вампиры, и оборотни, и злючки-кусачки!

Вам нечего делать здесь.

Никто из вас не должен трогать Тэда!

Вам нечего здесь делать".

Вик долго смотрел на свое произведение и после дважды напомнил Донне, чтобы она читала слова каждый вечер. Пусть осознает, как они важны для Тэда.

Выходя, он заметил, что дверца шкафа снова открылась. Он плотно закрыл ее и вышел.

Тем же вечером, чуть позже, дверца открылась опять. Оттуда блеснули желтые, безумные глаза. Но Тэд не просыпался.

*** На другой день, в четверг восьмого утра, фургон Стива Кемпа выехал на дорогу №11. Стив доехал до дороги №302 и повернул на Юго-Восток, в направлении Портленд. Там он заехал на почту.

В бардачке у него лежала целая пачка писем - на этот раз не написанных квадратными буквами, а отпечатанных на машинке. Машинка теперь лежала в фургоне вместе с прочим его имуществом. У него заняло не больше полтора часов собрать все свои вещи, включая Берни Карбо, который мирно спал в своей коробке. Они с Берни всегда путешествовали налегке.

Письма были отпечатаны профессионально. Шестнадцать лет творческой работы превратили его в классного машиниста - и то хорошо. Он опустил письма туда же, куда вечером бросил анонимное послание Вику Трентону. Если бы он уже собирался покинуть штат, не заплатив арендную плату, он был бы осторожнее, но пока он всего лишь переехал в Портленд и решил действовать легально. Он мог не скупиться; в бардачке лежали аккуратно перевязанные шестьсот долларов.

В придачу к плате за аренду он вернул долги некоторым заказчикам. Каждый чек он сопровождал вежливым уведомлением, что, и к сожалению, его мать серьезно заболела (эта мамина легенда безотказно действует на любого американца). Поэтому они могут забрать свою мебель у него в магазине - ключ на полочке перед дверью, справа, и не будут ли они добры после положить ключ на то же место. Благодарю вас, бла-бла-бла, тра-ля-ля.

Стив запихнул в щель ящика последнее письмо. Он испытывал удовлетворение. Приближаясь к Портленду, он насвистывал "Мою сладкую" вместе с "Грейтфул Дэд". В Портленде он еще надеялся успеть сыграть в теннис. Что ни говори, день выдался неплохой. Если мистер Бизнесмен еще не получил его маленькое послание, ничего. Скоро получит. Стив довольно ухмыльнулся.

*** В полвосьмого, когда Стив Кемп думал о теннисе, а Вик Трентон - о звонке Джо Кэмберу насчет жениного "пинто", Черити Кэмбер готовила сыну завтрак. Джо уже полчаса как уехал в Льюистон подыскивать ветровое стекло для "камаро" 72-й модели на какой-нибудь свалке. Это соответствовало плану, который Черити вырабатывала долго и тщательно.

Она поставила перед Бреттом тарелку с яичницей и беконом и села напротив. Бретт с легким удивлением взглянул на нее поверх книги, которую читал.

Обычно утром мать находилась в некотором оцепенении и на все вопросы отвечала сердито и невпопад.

- Бретт, можно мне с тобой поговорить? Удивление перешло в настоящее изумление. Он не узнавал свою всегда молчаливую мать. Она явно нервничала. Он закрыл книгу и сказал:

- Конечно, ма.

- Хочешь, - она откашлялась и начала снова. - Хочешь съездить со мной в Коннектикут к тете Холли и дяде Джиму? И к твоим кузенам?

Бретт широко улыбнулся. Он всего два раза в жизни покидал Мэн, оба раза вместе с отцом, когда они ездили в Нью-Хэмпшир искать какие-то детали.

- Конечно! - воскликнул он. - А когда?

- Думаю, в понедельник. На выходные и четвертое июля. На целую неделю. Как тебе это?

- Здорово! Тьфу, у папы ведь много работы. Он может...

- Твой папа ничего не говорил.

- А я знаю, что он обещал Ричи Симмсу поставить новый мотор на его трактор. И еще мистер Миллер из школы хотел завести свой "Форд". И...

- Я все же думаю, мы сможем уехать, - прервала его Черити. - На автобусе из Портленда.

Бретт заколебался. Где-то на крыльце медленно протопал Куджо. Он смотрел на хозяйку и мальчика красными, воспалившимися глазами. Ему было очень плохо.

- Тьфу ты! - Не знаю...

- Не говори "тьфу". Это плохое слово.

- Прости.

- Но ты хочешь поехать? Если папа согласится?

- Конечно! А ты уверена, что он согласиться?

- Наверное, - она задумчиво поглядела в окошко над раковиной.

- А далеко до Стрэтфорда, ма?

- Триста пятьдесят миль.

- Тьфу.., то есть, далеко. Это...

- Бретт.

Он вопросительно взглянул на нее. На ее лице опять отражалось удивляющее его возбуждение.

- Что, ма?

- Как ты думаешь, отцу что-нибудь нужно? Он хотел бы что-нибудь купить?

Глаза Бретта слегка блеснули.

- Ну.., ему нужны ключи.., и он еще хотел маску для сварки. Старая совсем треснула.

- Да нет, что-нибудь большое. Дорогое. Бретт подумал, потом улыбнулся.

- Он очень хотел новый мини-кран. С ним бы он выдрал старый мотор из агрегата Ричи, как кусок де... Ну, легко, - он чуточку покраснел, но продолжал:

- Но ты не можешь купить ему это, ма. Это очень дорого.

- Сколько?

- Ну, по каталогу не меньше тысячи семисот, но папа говорил, что мистер Беласко в Портленде уступил бы ему дешевле. Он говорит, что Беласко его боится.

- Думаешь, это правда?

Бретт, казалось, даже испугался. Он не помнил, что бы мать когда-либо вела такие разговоры. Даже Куджо на крыльце слегка навострил уши. ( )

- Ну?

- Нет, ма, - сказал он, но Черити поняла, что он лжет. Она уловила в словах Бретта восхищение. Он хочет быть похожим на отца. Тот словно становится выше ростом, когда видит, что его боятся. О, господи.

- Нет ничего хорошего в том, что тебя боятся, - сказала она. - Нужен только громкий голос да грозный вид. Давай, доедай.

Он медленно начал есть, то и дело поглядывая на нее. В это утро везде таились загадки.

- Сколько это будет стоить? Тысячу триста? Тысячу четыреста? ()

- Не знаю, ма.

- А этот Беласко может доставить заказ сюда?

- Такой дорогой, наверное, может. Если бы у нас были деньги.

Ее рука потянулась к карману халата. Там лежал лотерейный билет. Зеленый номер на нем, 76, и красный, 434, совпадали с указанными в таблице выигрышей. Она сверяла их десятки раз, не в силах поверить. Она каждую неделю тратила на билет пятьдесят центов, с 1975 года, и вот эти вклады принесли отдачу - пять тысяч долларов. Она еще не получила их, но они никуда не уйдут.

- Деньги есть, - сказала она. Бретт уставился на нее.

*** В четверть одиннадцатого Вик вышел из офиса и поплелся в кафе, не в силах выносить проклятую жару. Сейчас он делал рекламу для яичной фермы Декостера. Трудная работа. Яйца он ненавидел с детства, когда мать запихивала их ему в глотку четыре раза в неделю. Все, что он мог выжать из себя, это: "Кусай от яйца с любого конца". Не Бог весть что. Мысль вызвала у него в уме образ яйца, застегнутого посередине на молнию. Образ хороший, но какой от него толк? Он не мог придумать. Надо спросить Тэдди, подумал он, когда официантка принесла ему кофе и блинчики с черникой. Тэд яйца любил.

Конечно, его мучила не эта яичная реклама. Мучили его предстоящие двадцать дней. Да, ехать придется. Роджер его убедил. Нужно ехать и драться.

Старый толстый Роджер, которого Вик любил, как брата! Он был, наверное, даже рад проехаться, попить кофе, поболтать. Но Вику хотелось побыть одному. Поразмыслить. Они и так все время были рядом - вполне достаточно даже для братьев.

Он снова вспомнил о фиаско с "Красной клубникой". Все случившееся было плохо, но не смертельно. Даже тупые покупатели осознают, что подобные просчеты в деятельности компаний неизбежны. Пару лет назад обнаружилось, что краска, которой наносились рисунки на стаканы в закусочной "Макдональдс" содержит избыточную дозу свинца. Стаканы быстро убрали; компания понесла убытки, но никто не обвинил Рональда Макдональда в попытке отравить клиентов. И Профессора Вкусных Каш никто в этом не обвинил, хотя комики от Боба Хоупа до Стива Мартина немало поиздевались над ним, а Джонни Карсон в "Вечернем телешоу" произнес как-то целый монолог о "Красной клубнике". Нет нужды, говорить, что профессор исчез с экрана, а игравший его актер никак не мог оправиться от потрясения.

"Все могло быть и хуже", - заявил Роджер, когда прошел первый шок, и схлынула лавина звонков из Кливленда.

"Что?" - спросил тогда Вик.

"Представь, что мы разрекламировали бы настоящую отраву".

- Еще кофе, сэр?

Вик поднял глаза на официантку. Он хотел отказаться, потом кивнул.

- Полчашки, пожалуйста.

Она поставила чашку и отошла. Вик сидел, не торопясь пить.

К счастью, довольно скоро по телевизору показали пресс-конференцию с участием авторитетных врачей, утверждавших, что краска безвредна. Незадолго до этого такой же шум поднялся из-за того, что у ряда стюардесс международных рейсов кожа вдруг покрылась оранжевыми пятнами. Оказалось, что все дело в спасательных жилетах, применение которых они объясняли пассажирам на своем опыте.

Юристы старика Шарпа предъявили многомиллионный счет изготовителю краски, но дело могло тянуться года три и под конец потонуть в суде. Неважно: главное было показать общественности, что вина - впрочем, не слишком большая, краска-то безвредна, - лежит не на компании.

Но акции Шарпа все равно поползли вниз. Резко снизился сбыт всех каш компании, хотя их качество ничуть не ухудшилось.

Что же, все было в порядке? Да нет. Как бы не так.

Не в порядке был сам Профессор. Бедный парень просто не мог вернуться к своим обязанностям. После испуга обычно приходит смех, и посмей Профессор снова появиться на экране на фоне своего класса, его засмеяли бы до смерти.

Представляется уже, как Джордж Кэрлин зубоскалит в своей программе: "Парни Рейгана говорят: русские обгоняют нас в гонке вооружений. Русские штампуют ракеты тысячами. А Джимми Картер выступает по ящику и говорит: "Сограждане, русские обгонят нас только тогда, когда молодость нации будет срать красным".

Гомерический хохот аудитории.

"И вот Ронни звонит Джимми и спрашивает: "Что наши солдаты едят на завтрак?"

Взрыв хохота.

Потом настоящая запись:

"Что ж, все в порядке".

Бурные аплодисменты, хохот.

Кэрлин печально качает головой.

"Красное дерьмо, Джимми. Совсем красное".

Вот в чем проблема; Джордж Кэрлин. Боб Хоуп. Стив Мартин. Любой остряк в Америке.

И итог: акции Шарпа падают. Держатели в панике. Давайте посмотрим, что мы можем сделать для них. Кто там придумал этого чертового Профессора? Неважно, что Профессор с успехом вешал уже четыре года до появления "Клубники". Неважно, что он повысил акции компании вдвое.

Важно только то, что для успокоения публики "Эд Уоркс" будет лишена заказов Шарпа, и этой ценой акции удастся, даст Бог, поднять опять. И когда начинается новая рекламная компания, инвесторы увидят, что злодеи выброшены вон, и успокоятся.

"Конечно, - подумал Вик, размешивая сахарин в кофе, - это только теория. Если она и воплотится в жизнь, они с Роджером еще могут доказать Шарпу, что долговременный успех важнее сиюминутного успокоения инвесторов, что их опыт и навыки работы еще пригодятся компании".

Внезапно в его мозгу вспыхнул новый план. Чашка кофе застыла у рта. Он видел двоих людей - себя с Роджером или старого Шарпа с сыном, - роющих могилу. Лопаты мелькали в воздухе. Фонарь мигал и качался на ветру. Накрапывал дождь. Ночное погребение - именно так. Они хоронили Профессора ночью, и это было нехорошо.

- Нехорошо, - пробормотал он вслух.

Конечно. Если они похоронят его ночью, в тайне, он уже ничего не сможет сказать, что он жалеет о случившемся.

Он достал из кармана ручку и блокнот и записал:

"Профессор должен оправдаться".

Посмотрел на запись. Ниже подписал:

"Хоронить днем".

Он еще не был уверен в этом, но уже знал, что это лучшая из его идей.

*** Куджо лежал на полу в гараже. Там было жарко, но снаружи еще жарче.., и слишком светло. Раньше он никогда не замечал яркости света. Но теперь все изменилось. У Куджо ныла голова. Ныли мускулы. От света болели глаза. И нос все еще болел тоже.

Болел и воспалился.

Хозяин куда-то уехал. Вскоре хозяйка с мальчиком тоже уехали, и он остался один. Мальчик вынес Куджо большую чашку с едой, и он немного поел. Есть совсем не хотелось.

Снаружи раздался рокот грузовика, сворачивающего к дому. Куджо встал и подошел к выходу, уже зная, что это чужие. Он хорошо знал звук грузовика Хозяина и семейной машины. Он стоял в двери, пряча голову от ослепительного света. Грузовик остановился, двое мужчин вылезли из кабины и пошли назад. Один из них поднялся на борт. Раздался какой-то скрип, от которого голова Куджо заболела еще сильней. Он повернулся и побрел назад, в спасительный полумрак.

*** Грузовик прибыл из Портленда. Тремя часами ранее Черити Кэмбер и ее все еще не пришедший в себя сын явились в офис "Портленд мэшин" на Брайтон-авеню, и она выписала чек на новый мини-кран фирмы "Йорген" - покупка обошлась в 1 241 доллар 71 цент, включая налоги. До этого она зашла в аптеку на Конгресс-стрит, чтобы получить выигрыш. Бретт стоял снаружи, засунув руки в карманы.

Клерк сказал, что Лотерейный комитет пришлет ей чек по почте. Когда? В течение двух недель. Минус восемьсот долларов налогов. Сумма основывалась на их с Джо прошлогодней декларации.

Вычет налогов не рассердил Черити. До того, как клерк официально подтвердил ее выигрыш, она все еще не могла поверить. Потом ей уже не было нужды беспокоиться о билете. Он вернулся в недра лотерейного комитета. Чек пришлют ей по почте - мистическая, успокаивающая фраза.

Наконец-то и ей улыбнулась Госпожа Удача. Впервые в жизни, и, может быть, единственный раз, тяжелый занавес повседневности приоткрылся для нее, показав ей краешек волшебного мира. Она была практичной женщиной и в глубине души знала, что ненавидит мужа и боится его, но знала и то, что им суждено вместе состариться, а потом он умрет, оставив ей долги и - как она этого боялась! - испорченного сына, свое подобие.

Если бы она выиграла десять раз по пять тысяч, она смело отдернула бы занавес и, взяв за руку сына, шагнула бы прямо в волшебную страну, прочь от дороги №3, от гаража, от Касл-Рока. Она могла бы увезти сына в Коннектикут и снять там маленькую квартирку.

Но занавес лишь чуть-чуть приоткрылся. Она видела Госпожу Удачу одно короткое мгновение, прекрасную и сияющую, словно Фея.., и все. Потому, когда билет исчез, с ее глаз, она почувствовала еще и боль. Она знала, что будет теперь покупать эти билеты до конца своих дней и никогда больше не выиграет больше двух долларов. Ну и пусть. Дареному коню в зубы не смотрят. Они вышли из "Портленд мэшин", и она решила заехать в банк и взять денег из сбережений, чтобы оплатить чек сразу же. На счету у них было чуть больше пяти тысяч - все их сбережения за пятнадцать лет. Конечно, она не имела права брать эти деньги, но положение изменилось. В худшем случае придется подождать две недели.

Льюис Беласко сказал, что пришлет мини-кран в тот же день.

***

4



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.