Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга - Корпорация Бросайте курить
любимых фильмов Синди. В течение часа Моррисон бормотал, ерзал на месте - Синди уже не могла внимательно смотреть кино.

- Что с тобой? - спросила она, когда фильм прервался.

- Ничего... да все плохо, - прорычал он. - Я бросил курить. ()

Синди рассмеялась:

- Когда? Пять минут назад?

- С трех часов дня.

- Что, с тех пор не курил?

- Нет, - сказал он и принялся грызть ноготь большого пальца. Моррисон уже сгрыз его почти до мяса.

- Это великолепно. Что заставило тебя решить бросить?

- Я должен думать о тебе... об Элвине.

Ее глаза расширились - она даже не заметила, что снова начался фильм,

- Дик так редко говорил об их сыне. Она подошла к мужу, посмотрела сна-чала на пустую пепельницу, стоявшую недалеко от его правой руки, потом ему в глаза:

- Ты действительно собираешься бросить курить, Дик?

- Действительно. А если я обращусь в полицию, банда местных громил сделает тебе подручными средствами пластическую операцию, Синди.

- Я очень рада. Даже если ты снова закуришь, мы с Элвином все равно благодарим тебя за заботу. ( )

- Думаю, я больше курить не буду, - сказал он и вспомнил глаза Донат-ти, когда тот ударил его ногами в живот, затуманенные глаза убийцы.

Ночью он спал плохо, дремал, просыпался, а часа в три проснулся окон-

чательно. Курить хотелось так, что Моррисону показалось, что у него не-большая температура. Он спустился вниз, прошел в свой кабинет, располо-женный в глубине дома. Эта комната была без окон. Моррисон выдвинул верхний ящик своего стола, как завороженный уставился на коробку с сига-ретами, огляделся, облизнул губы.

Постоянная слежка в течение первого месяца, сказал Донатти. Потом два ()

месяца за ним будут следить по восемнадцати часов в сутки. Четвертый ме-сяц (именно тогда большинство клиентов закуривают) снова двадцать четыре часа в сутки. Потом двенадцать часов выборочной слежки каждый день до конца года. А затем? До конца жизни слежка возобновляется в любое время.

ДО КОНЦА ЖИЗНИ.

- Мы можем проверять вас каждый второй месяц, - объяснял Донатти. - Или через день. Или через два года организуем круглосуточную недельную слежку. Все дело в том, что ВЫ ЭТОГО ЗНАТЬ НЕ БУДЕТЕ. Если закурите, это можно сравнить с тем, что вы будете играть с нами нашей крапленой коло-дой. Следят они или нет? Схватили уже мою жену или послали своего чело-века к сыну? Здорово, правда? А если вдруг и выкурите тайком сигарету, у нее будет ужасный вкус, вкус крови вашего сына.

Но сейчас, глубокой ночью, они не могут следить за ним в его собс-

твенном кабинете. В доме тихо, как на кладбище.

Почти две минуты он не мог оторвать взгляда от сигарет в коробке, по-

том подошел к двери, выглянул в пустой коридор, вернулся обратно, снова уставился на сигареты. Ужасное видение явилось ему: ни одной сигареты в жизни. Как сможет он изложить сложную проблему недоверчивому клиенту без небрежно дымящейся в руке сигареты, когда он подходит к графикам и пла-нам? Как сможет он без сигареты вынести бесконечные садоводческие выс-тавки Синди? Как сможет он проснуться утром и начать день без сигареты, пока он пьет кофе и читает газету?

Моррисон проклял себя за то, что влез в эту историю, проклял Донатти,

а самые страшные проклятия послал Джикши Маккэнну. Как он мог так посту-пить! Сукин сын, ведь все знал! У Моррисона задрожали руки от желания схватить за горло Иуду Маккэнна.

Украдкой он снова оглядел кабинет, полез в ящик, взял сигарету, пог-

ладил ее, поднес ко рту и застыл, наклонив набок голову.

Еле слышный шорох раздался из стенного шкафа? Еле слышный. Разумеет-

ся, нет. Но...

Еще одна картина встала перед его глазами: кролик, прыгающий, как су-

масшедший, под ударами электрического тока. Мысль, что Синди Может ока-заться в этой комнате...

Он принялся лихорадочно прислушиваться, но ничего не услышал. Морри-

сон сказал себе, что надо всего-навсего подойти к стенному шкафу и отк-рыть дверцу. Ему стало страшно только при одной мысли, что может там оказаться. Он лег в постель, но сон еще долго не приходил.

Несмотря на то что с утра он чувствовал себя отвратительно, завтрак

пришелся Моррисону по вкусу. Поколебавшись секунду, после традиционной тарелки кукурузных хлопьев Моррисон съел еще яичницу. Он с раздраженным видом мыл сковородку, когда сверху спустилась Синди в халате:

- Ричард Моррисон! Ты в последний раз ел с утра яйца, когда наш пес Гектор был щенком.

Моррисон что-то недовольно проворчал. Выражение жены "когда наш пес

Гектор был щенком" он считал по глупости равным другой ее фразе: "Все надо делать с улыбкой".

- Закурил уже? - спросила она, наливая себе апельсинового соку.

- Нет.

- К полудню закуришь, - весело заявила Синди.

- Хорошенькая из тебя помощница, нечего сказать, - обрушился он на жену. - Все вы, некурящие, считаете... а, ладно, чего тут.

Моррисон решил, что Синди сейчас рассердится, но она, похоже, смотре-

ла на него с большим удивлением:

- Ты серьезно хочешь бросить курить, честное слово, серьезно?

- Конечно. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, насколько серьезно.



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.