Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Кладбище домашних животных
Кладбище домашних животных

Он оказался прав. Хриплый, громкий плач Элли начал затихать; она начала икать и постанывать. Наконец, наступила тишина. Когда Луис поднялся проверить, как там Элли, он обнаружил ее спящей, крепко обняв кошачью кроватку, где иногда соизволял спать Черч.

Луис взял дочь на руки, положил ее назад на кровать, нежно убрал волосы с ее вспотевшего лба и поцеловал. Повинуясь мгновенному импульсу, он быстро написал на бумажке большими буквами: «Я вернусь домой завтра, дорогая. Черч.» - и положил записку на дно кошачьей кроватки. Потом он вернулся в спальню к Речел. Она его ждала. Они занялись любовью, а потом уснули, крепко обняв друг друга.

*** Черч вернулся домой на той же неделе в пятницу. Элли многое сделала для него, использовав часть своих карманных денег, чтобы купить Черчу коробку кошачьего угощения, и едва не отшлепала Гаджа, который попытался прикоснуться к коту. Гадж из-за этого расстроился, как никогда. Получить выговор от Элли для него означало то же, что получить выговор от Бога.

Взглянув на Черча, Луис почувствовал печаль. Кот был кастрирован, но пока сильно не изменился. У Черча не появилось этакой декоративности. Однако, больше он не станет гулять сам по себе: теперь он будет лениво прогуливаться, осторожно прохаживаться, пока не выздоровеет. Кот теперь ел у Элли из рук и не выказывал желания выйти наружу, во двор, даже в гараж не стремился. Он изменился. Возможно, изменился в конечном счете, к лучшему.

Никогда ни Речел, ни Элли не относились к нему с таким вниманием.

Глава 20

Бабье лето пришло и ушло. Деревья окрасились медью, взыграло буйство красок, а потом все увяло. После холодного дождя в середине октября опала листва. Элли завалила дом украшениями к Хеллоуину , которые она делала в школе, и рассказала Гаджу историю о безголовом всаднике. Гадж счастливо лепетал весь вечер про Зудящего Брайна. Речел попыталась скрыть усмешку, но не смогла. Для Кридов эта ранняя осень оказалась очень удачной.

Работа Луиса в университете отнимала много времени, но была приятной. Он осматривал пациентов; участвовал в заседании Совета Колледжа; писал обязательные служебные письма в студенческую газету, советуя университетскому населению обоего пола конфиденциально пройти курс обследований, а если понадобится, и курс лечения от венерических заболеваний; убеждал студентов сделать прививки против гриппа, так как вспышка гриппа А-типа ожидалась к зиме. Он следил за работой своих подчиненных. На второй неделе октября он отправился на Конференцию Колледжей Новой Англии и Медицинского Университета Провиденса, и подготовил приказ о необходимости неофициального проведения всеобщего медосмотра. Виктор Пасков упоминался в его докладе под вымышленным именем «Генри Монтез». Доклад был хорошо принят. Луис начал работать над бюджетом лазарета на следующий академический год.

Вечером у него было два любимых дела: позаниматься с детьми после ужина, и поздно вечером выпить банку-другую пива с Джадом Крандоллом. Иногда к Крандоллам вместе с Луисом ходила и Речел, иногда Норма составляла им компанию, хотя обычно Луис и Джад были одни. Старик был для Луиса таким родным, как любимые старые тапочки. Джад рассказывал Луису истории, происходившие в Ладлоу в разнос время, иногда уходя в прошлое почти на три сотни лет так, словно сам видел это. Он ни разу не наскучил Луису, хотя тот видел, как достаточно часто, прикрыв ладошкой рот, зевает Речел.

Возвращаясь, Луис обычно пересекал дорогу около десяти, а вернувшись домой, хотелось ему этого или нет, занимался с Речел любовью. Никогда, с первого года их женитьбы, они не занимались любовью так часто и никогда это не доставляло им столько удовольствий. Речел сказала, что верит: это из-за хорошей воды из артезианского колодца. Луис подозревал, что причина - воздух Мэйна.

Воспоминания об ужасной смерти Виктора Паскова в первый день семестра стали увядать в памяти студентов, да и в памяти Луиса тоже; семья же Паскова, без сомнения, горевала до сих пор. Луис даже поговорил по телефону с отцом Паскова, и голос Паскова-старшего срывался от рыданий. Луис заверил его, что все в лазарете пытались все сделать, чтобы спасти жизнь его сыну. Луис не стал рассказывать о расползающемся пятне на ковре и о том, что его сын уже был практически мертвым, когда его принесли, хотя именно ото сам Луис никогда не забудет. Для Виктора Паскова это был несчастный случай: он почти сразу потерял сознание.

Луис вспомнил сон и прогулку во сне, но ему показалось: это случилось с кем-то другим, в телевизионном шоу, которое он смотрел когда-то. Его визит к проститутке в Чикаго шесть лет назад казался сейчас чем-то похожим на ту прогулку. Оба события были одинаково важными и содержали в себе нечто фальшивое, словно порожденное эхом.

Он не думал об умирающем Паскове и не хотел говорить о нем.

Ударили первые морозы Хеллоуина. Криды встречали праздник у Крандоллов. Элли, хихикая все время, пыталась проехаться на метле по кухне Нормы, чтобы та не заметила.

- Такой милашки я еще не видела.., да, Джад? Джад согласился и закурил.

- А где Гадж и Речел, Луис? Ты собирался и их прихватить.

Супруги хотели взять с собой Гаджа. В основном Речел хотела, потому что она и Мисси Дандридж соорудили малышу костюм жука с двойными, скрученными из плечиков и обмотанными бумагой усиками. Но Гадж приболел, стал покашливать, и, послушав его легкие, которые звучали почти нормально, взглянув на термометр за окном, показывавший всего восемь градусов тепла уже в шесть часов вечера, Луис решил оставить его дома. Разочарованная Речел рассердилась.

Элли пообещала отдать Гаджу кое-что из своих сладостей, но она не преувеличивала свое разочарование, и Луис удивился: разве она не должна радоваться тому, что Гадж не будет висеть у нее на хвосте.., и отнимать часть общего внимания?

- Бедный Гадж, - сказала Речел тоном, которым обычно обращаются к законченным страдальцам. Гадж не понимал, что он пропускает, и сидел на диване, смотрел «Горку» вместе с Черчем, дремавшим рядом.

- Элли - ведьма, - заметил Гадж без всякого интереса и продолжал смотреть телевизор.

- Бедный Гадж, - снова сказала Элли, испустив еще один вздох. Луис подумал о крокодильих слезах, которые иногда по пустякам лила Элли, и усмехнулся. Взяв отца за руку, Элли потянула его. - Пошли, папочка! Давай.., пойдем.., давай пойдем.., давай пойдем!

*** - Гадж остался дома. - объяснил Луис Джаду.

- Ах, как жаль, - заявила Норма, - но когда он подрастет, этот праздник станет для него значить намного больше. Давай-ка свою сумку, Элли.., ух...

Старушка взяла яблоко и шоколадку на один зуб из вазочки на столе, но то и другое выпало у нее из рук. Луис немного удивился: как ее рука похожа на клешню! Наклонившись, Луис поднял яблоко, не дав ему покатиться по полу. Джад поднял шоколадку и опустил ее в сумку Элли.

- Ах, милочка, я дам тебе другое яблоко, - сказала Норма. - Это побилось.

- Вполне нормальное, - возразил Луис, пытаясь засунуть яблоко в сумку Элли, но та оттолкнула папу, протестующе закрыв сумку.

- Я не хочу битое яблоко, папочка, - заявила она отцу так, словно он сошел с ума. - Коричневые пятна.., бррр!

- Элли, что за поведение!

- Не ругайте ее за правду, Луис, - сказала Норма. - Только дети говорят всю правду, вы знаете. Это и делает их детьми. «Коричневые пятна.., брррр!»

- Спасибо, миссис Крандолл, - поблагодарила Элли, бросив победоносный взгляд на отца.

- Можешь выбрать себе любое другое, дорогуша, - поддержала Норма.

Джад проводил их с веранды. Два маленьких духа пришли по дорожке, и Элли узнала в них своих школьных приятелей. Она отвела их в кухню, и, на мгновение, Джад и Луис остались на веранде одни.

- Ее артрит совсем плох, - заметил Луис.

Джад кивнул и погасил свою сигарету в пепельнице.

- Конечно. Он становится хуже к зиме, но так плохо ей никогда не было.

- А что говорит ее доктор?

- Ничего. Он ничего не может сказать, потому что болезнь Нормы не может повернуть вспять.

- Что? Почему нет?

Джад посмотрел на Луиса, и в свете фар ожидающей духов машины, старик выглядел совсем беззащитно.

- Я хотел поговорить об этом с вами, Луис, в другое время, но я считаю, нехорошо обманывать друзей. Вы же осмотрите Норму?

Луис слышал, как на кухне два духа eyvv-кали, а Элли хихикала им в ответ.., так хихикать она практиковалась всю неделю. В вечер Хеллоуина это звучало просто здорово.

- Так что же с Нормой? - спросил Луис. - У нее что-то еще, Джад?

- У нее появились боли в груди, - тихо сказал Джад. - Она не стала говорить об этом доктору Вейбриджу. Я немного беспокоюсь. - Беспокоитесь из-за Нормы? Джад поколебался, а потом ответил:

- Думаю, она боится. Думаю, именно поэтому она не хочет обращаться к врачам. Одну из ее старинных подруг - Бетти Костлав, увезли в МКВМ и там она умерла в прошлом месяце. Рак. Она и Норма - одного возраста. Вот Норма и боится.

- Я бы с радостью осмотрел ее, - сказал Луис. - Нет вопросов.

- Спасибо, Луис, - с благодарностью сказал Джад. - Если мы поймаем ее как-нибудь вечерком, навалимся на нее, я думаю...

Джад замолчал, насмешливо склонив голову набок. Они с Луисом переглянулись.

Луис позже вспоминал, что им тоже владело только одно чувство. Но какое? Попытавшись проанализировать его. Луис почувствовал только головокружение. Все, что он мог вспомнить: странное неуловимое изменение, когда стало казаться, что где-то рядом происходит что-то не то. Глаза Луиса встретились с беззащитным взглядом Джада, и ему захотелось сделать старику что-то приятное.

- Хууу....хуууу, - завывали на кухне призраки Хеллоуина. - Xyyyу.., хуууу, - а потом внезапно звук «х» пропал. Крики стали громче, пугающе. - Уууу-уууу...

И тут один из призраков просто закричал.

- Папочка! - завопила Элли ужасным голосом, полным тревоги. - Папочка, миссис Крандолл упала.

- О, боже! - выдохнул Джад.

Элли выбежала на веранду, ее черное платье развевалось. Одной рукой она сжимала свою метелку. Ее лицо, выкрашенное в зеленый цвет, вытянулось от страха и напоминало лик пигмея-алкоголика в последней стадии опьянения. Два маленьких духа, крича, неслись следом за ней.

Джад бросился на кухню удивительно проворно для человека восьмидесяти лет. Нет, гораздо быстрее, чем просто проворно. Он звал свою жену.

Луис наклонился и положил руки на плечи Элли.

- Оставайся тут, на веранде, Элли. Понятно?

- Папочка, я боюсь, - прошептала девочка.

Два призрака проскочили мимо них и побежали к дороге, грохоча сумками со сладостями и зовя маму.

Луис проскочил в гостиную, а оттуда в кухню, не обращая внимания на то, что Элли звала его.

Норма лежала на полу, на пузыристом линолеуме рядом с яблоками и маленькими шоколадками. Видимо, падая, она толкнула рукой чашу с угощением, перевернула ее. Чаша теперь лежала рядом, словно маленькая пластмассовая летающая тарелочка. Джад растирал запястья жены. Он повернулся к Луису.

- Помогите мне, Луис, - попросил он. - Помогите Норме! Она умирает. Я так думаю.

- Отодвиньтесь, - приказал Луис. Он опустился на колени и, нагнувшись, стал искать пульс старухи, почувствовал, как яблочный сок пропитывает коленки его брюк из рубчатого плиса. Запах яблочного сидра неожиданно наполнил кухню.

«Опять как с Пасковым. Все начинается сначала», - подумал Луис. Эта мысль промелькнула у него почти сразу.

Луис нащупал пульс Нормы, который казался то слабым, сбивающимся, то чересчур быстрым. Аритмия, предшествующая полной остановке сердца. «Ты, Норма, как Элвис Пресли», - подумал он.

Расстегнув ее платье, Луис увидел комбинацию желтого шелка. Двигаясь в особом ритме, он повернул набок голову Нормы и начал делать полный комплекс искусственного дыхания и массажа сердца.

- Послушай меня, Джад, - сказал он. Ладонь его левой руки третий раз наваливалась на грудную клетку Нормы. Правой рукой Луис держал ее левое запястье, живительным, нежным жестом. «Давить надо крепко, но достаточно осторожно, чтобы не сломать старые кости.., не надо паниковать».

- Я тут, - отозвался Джад.

- Возьмите Элли, - начал Луис, - переведите ее через дорогу. Осторожно.., чтоб ее не сбила машина. Расскажите Речел о том, что случилось. Скажите, чтоб она дала вам мой саквояж. Не тот, что в кабинете, а тот, который на верхней полке в ванной, на втором этаже. Речел знает. Пусть она еще позвонит в больницу Бангора и вызовет «скорую помощь».

- Бакспорт ближе, - заметил Джад.

- Из Бангора быстрее приедут. Идите. Но сами вы в больницу не звоните: путь позвонит Речел. Мне срочно нужен саквояж. «Когда она узнает, что тут произошло, - подумал Луис, - сама прыжками принесет его».

Джад ушел. Луис слышал, как хлопнула дверь веранды. Он остался один на один с Нормой Крандолл и запахом яблок. В гостиной часы пробили семь.

Норма неожиданно издала протяжный, фыркающий звук. Ее веки поднялись. И у Луиса неожиданно появилась холодная, ужасная уверенность.

«Она открыла глаза.., о, боже, она открыла глаза и сейчас начнет говорить о кладбище домашних любимцев».

Но Норма только посмотрела на Луиса, непонятно, то ли узнав, то ли не узнав его, а потом ее глаза снова закрылись. Луис застыдился своего страха, который так ему самому не нравился. Через некоторое время он почувствовал облегчение. В глазах Нормы была боль, а не агония. Тогда он решил, что до могилы ей еще далеко.

Луис стал дышать ровнее и вспотел. Только врачам по телевизору с такой легкостью давался массаж сердца и искусственное дыхание. Реанимационные процедуры отнимают много сил, завтра у него будут болеть руки и плечи.

- Могу ли я чем-нибудь помочь?

Луис оглянулся. Женщина в стренчах и коричневом свитере стояла в дверях кухни, прижимая кулачки к груди. «Мать тех духов», - решил Луис. ()

- Нет, - проговорил он, а потом, - да. Намочите полотенце, пожалуйста, выжмите его, и мы положим его ей на голову.

Женщина занялась поисками полотенца. Луис снова повернулся к Норме. Глаза старухи были открыты.

- Луис, я упала, - прошептала она. - Думаю, я ослабла.

- У вас был приступ тахикардии, - объяснил Луис. - Не смотрите на меня так серьезно, расслабьтесь и постарайтесь не разговаривать, Норма.

Мгновение передохнув, он снова нащупал ее пульс. Сердце билось чересчур быстро. Оно отбивало код Морзе: сердце должно биться равномерно, как метроном, а тут оно сокращается то слишком быстро, как при мерцательной аритмии, то начинает снова работать в нужном режиме. Удар-удар-удар. Чвак-чвак-чвак. Удар-удар-удар. Не здорово, но, по крайней мере, лучше чем настоящая аритмия.

Женщина принесла полотенце и положила его на лоб Нормы, а потом рассеянно отступила. Появился Джад с саквояжем Луиса.

- Луис?

- У же лучше, - сказал Луис, глядя на Джад а, но говорил он естественно о Норме. - В больницу звонили?

- Ваша жена звонит им, - ответил Джад. - Я не стал ждать.

- Больница...нет... - прошептала Норма.

- Да, больница, - сказал Луис. - Пять дней под наблюдением, медицинское обслуживание, и вас поставят на ноги, Норма, моя девочка. А если вы захотите чего-нибудь еще, я сделаю так, что вы сможете съесть все эти яблоки, вместе с косточками.

Норма слабо улыбнулась, потом ее глаза снова закрылись. Луис открыл саквояж, порылся в нем и нашел «нитроглицерин», вытряхнул одну таблетку, такую крошечную, что, казалось, ее легко можно зашвырнуть на Луну одним щелчком ногтя. Убрав склянку, Луис зажал таблетку между пальцами. ( )

- Норма, ты слышишь меня?

- Да.

- Открой рот. Как только выполнишь этот трюк, получишь угощение Я положу пилюлю тебе под язык Только одну крошечную таблеточку. Я хочу, чтобы ты держала ее под языком, пока она не рассосется. После этого ты станешь чувствовать себя немного лучше, только не думай об этом. Понятно?

Старуха открыла рот. Несвежий запах зубов. Луи су на мгновение стало очень грустно. Лежать тут, на полу, на кухне в яблочном соку и угощениях Хеллоуина. Луису вдруг подумалось о том, что и Норме когда-то было семнадцать, соски ее грудей тогда вызывали большой интерес парней, живущих по соседству; тогда у нес были все зубы и сердце под комбинацией стучало, словно маленький двигатель. Получив пилюлю под язык. Норма чуть поморщилась. Пилюля немного горчила. Все правильно. И все! Она - не Виктор Пасков, который, когда его принесли, не нуждался ни в помощи, ни в госпитализации. Луис подумал, что Норма завтра вернется к жизни. Ее рука поднялась, и Джад нежно сжал ее.

Луис встал, взял перевернутую чашу и начал собирать рассыпавшиеся сладости. Женщина, вызвавшаяся помогать ему, а потом представившаяся, как миссис Баддингер, сказала, что теперь она лучше вернется к машине. Два ее мальчика так напуганы.

- Спасибо за помощь, миссис Баддингер, - поблагодарил Луис.

- Не думаю, что смогла чем-то помочь, - вяло сказала она.

- Но в полночь я преклоню колени и поблагодарю господа Бога за то, что вы оказались тут вовремя, мистер Крид. Луис, смущенный, махнул рукой.

- Я сделаю то же самое, - проговорил Джад и, встретившись взглядом с Луисом, удержал его. Взгляд старика был тверд. Он хорошо держался. Краткий момент сомнений, и страх прошел.

- Я буду всегда мысленно с тобой, Луис.

- Да бросьте вы, - проговорил Луис и махнул рукой уходящей миссис Баддингер. Та улыбнулась и помахала в ответ. Луис поднял яблоко и стал есть его. Оно оказалось таким кислым, что у Луиса появилась оскомина.., но это было не так уж и неприятно. «В эту ночь ты выиграл, Луис», - подумал он и с облегчением продолжал грызть яблоко. Он был голоден.

- Я все равно помолюсь, - проговорил Джад. - Когда вам понадобится помощь, Луис, вы увидите меня первым.

- Да ладно, - проговорил Луис. - Я запомню.

*** «Скорая помощь» из больницы Бангора появилась через двадцать минут. Когда Луис стоял на улице, наблюдая за отправкой Нормы, он увидел Речел, глядевшую через окно гостиной. Он помахал жене. Она махнула ему в ответ.

Луис и Джад стояли вместе, глядя, как отъезжает «скорая помощь». Машина сверкала огнями, но сирена молчала.

- Видимо, надо поехать следом за ними в больницу, - вздохнул Джад.

- Они не дадут увидеть ее сегодня ночью. Станут делать электрокардиограмму, а потом займутся интенсивной терапией. Никаких посетителей первые двенадцать часов.

- Так теперь с ней все нормально, Луис? На самом деле нормально?

Луис пожал плечами.

- Этого гарантировать никто не может У Нормы был сердечный приступ. Для всех это плохо; я не думаю, что она - исключение. Но может, так и лучше. Когда-то ведь она должна была подлечиться.

- Ладно, - сказал Джад, закуривая Честерфильд. Луис улыбнулся, посмотрел на часы и удивился, увидев, что сейчас только десять минут восьмого. Казалось, прошло много-много времени.

- Джад, я хочу пойти к Элли, чтобы она поехала куда-нибудь и закончила свои Хеллоуинские проделки.

- Конечно, - прозвучало это как «кнешн». - Передай ей: пусть забирает все угощения, какие только найдет.

- Обязательно, - пообещал Луис.

*** Когда Луис вернулся домой, Элли еще была в костюме ведьмы, а Речел пыталась переодеть ее в пижаму, но Элли сопротивлялась, продолжая играть. Луис велел Элли собираться и одеться потеплее. Элли завопила и захлопала в ладоши от радости.

- Уже поздно, Луис.

- Мы возьмем машину, - ответил он Речел. - Поехали, Элли. Она будет вспоминать об этом весь год.

- Ладно... - улыбнулась жена. Элли услышала и снова закричала от радости, а потом побежала к стенному шкафу-гардеробу - С Нормой все в порядке?

- Думаю, да, - Луис чувствовал себя хорошо. Устало, но хорошо. - Приступ оказался не очень сильным. Теперь, правда, ей надо будет вести себя поосторожнее; особенно, когда тебе семьдесят пять и ты знаешь, что твой пульс может дать сбой.

- Как хорошо, что ты оказался там. Это судьба.

- У нас поселилась удача, - он усмехнулся, когда Элли вернулась. - Ты готова, Ведьма Хазел?

- Я готова, - ответила девочка. - Поехали.., поехали.., поехали!

Возвращаясь домой через час (Элли протестовала, когда Луис наконец сказал: «хватит», сладостей было еще мало. Но она устала), девочка обратилась к отцу.

- Это из-за меня у миссис Крандолл начался сердечный приступ, папочка? Из-за того, что я не взяла упавшее яблоко?

Луис посмотрел на нее, удивляясь, почему у детей могут возникать такие странные мистические идеи Оступившись, ваша мать сломала себе позвоночник независимо от того, любила она вас или нет.. Папочкин желудок, папочкина голова, улыбка в полночь - папочка мертв...После таких мыслей кладбище домашних любимцев...его неровные круги...Луи су захотелось улыбнуться, но он не смог.

- Нет, сладкая, - ответил он. - Когда ты с двумя призраками была там - Это не призраки, а близнецы Баддингеры - Ладно. Когда ты и мальчики были там, мистер Крандолл как раз рассказал мне о том, что у его жены немного болит грудь. Факт; ты помогла спасти ее жизнь. Случись приступ позже, все могло обернуться намного плачевнее.

Элли, вздрогнув, отвела взгляд. Луис кивнул. ()

- Миссис Норме нужно было показаться врачу, милая. А я и есть врач. И я вовремя оказался рядом, потому что это была твоя ночь колядования.

Элли долго переваривала объяснения отца, а потом кивнула:

- Но ведь может получиться, что она умрет, - сказала девочка, словно констатировала факт. - Люди, у которых случаются сердечные приступы, обычно умирают. Даже если они остаются живы, очень скоро случается еще один приступ, и еще пока.., кувырк.

- И где ты услышала такие мудрые слова, я могу спросить?

Элли только пожала плечами - так обычно пожимал плечами он сам, когда не хотел отвечать на вопрос. Он удивился, когда понял это.

Девочка разрешила отцу нести сумку с подарками - удивительное доверие.., и Луис оценил это. Мысль о смерти Черча довела девочку почти до истерики. Но мысль о том, что умрет старушка Норма Крандолл.., смерть старушки, конечно, казалась Элли печальным событием. Как она сказала? «Еще один приступ и еще пока...кувырк»

На кухне никого не оказалось, но Луис услышал, как Речел спускается по лестнице. Он поставил сумку Элли в угол и сказал.

-Не нужно так думать, Элли У Нормы был легкий сердечный приступ, и я смог сразу же ей помочь. Сомневаюсь, что у нес что-то серьезное с сердцем Она...

- Да, я знаю, - почти весело согласилась Элли. - Она старая, а все старики рано или поздно умирают. И мистер Крандолл тоже старик.. - Можно я съем яблоко.

- Нет, - ответил Луис, задумчиво глядя на дочь. - Перед сном вредно кушать. Поднимайся наверх и не забудь почистить зубы, крошка.

«Разве кто-нибудь может сказать, что он понимает детей?» - удивился Луис.

*** Когда в доме все успокоилось и супруги Криды легли в кровать, Речел осторожно спросила мужа:

- Элли не очень расстроилась? Как она к этому отнеслась? «Ничуть она не расстроилась, - подумал Луис. - Она знает, что старики рано или поздно умирают, так что, похоже, она знает, что к чему.., словно она знает, что если вы запнулись при счете тринадцать, прыгая через веревочку, умрет ваш лучший друг.., словно она считает, что это мы выкладывали кривые круги на хладбище..»

- Нет, - ответил Луис жене. - Она отнеслась ко всему нормально. Давай спать, Речел, ладно?

Ночью были заморозки. К утру поднялся сильный ветер, разгоняя кучи уныло бурой опавшей листвы.

Завывания ветра разбудили Луиса, и тот, сонный, посмотрел в замешательстве исподлобья. По лестнице кто-то поднимался.., медленные, шаркающие шаги. Снова пришел Пасков. «Только теперь. - подумал Луис. - Ведь прошло уже два месяца». Когда открылась дверь, Луис увидел сгнивший труп; спортивные трусы, испачканные в грязи: местами плоть прогнила, открыв огромные дыры в теле; мозг превратился в гнилую кашу. Только глаза еще оставались прежними.., адски яркие и живые. В этот раз Пасков ничего не говорил; его голосовые связки уже не могли порождать звуки. Но его глаза.., они звали.

- Нет, - выдохнул Луис, и шаги стихли.

Луис встал, подошел к двери и открыл ее толчком, гримаса страха застыла на его лице. Он был готов повиноваться. Пасков стоял за дверью с вытянутыми руками, напоминая давно умершего конквистадора, вызванного первой гремящей фразой из «Вальпургиевой Ночи».

«Такого не бывает», - сказал бы Джад. Лестничная площадка оказалась пустой, тишина царила в доме. Смолкли завывания ветра. Луис вернулся в постель и уснул.

Глава 21

На следующий день Луис позвонил в больницу, в отделение интенсивной терапии Состояние Нормы до сих пор расценивалось как критическое, шла стандартная процедура реабилитации которая тянется двадцать четыре часа после сердечного приступа. Луис приободрился, услышав заключение диктора, лечащего Норму.

- Не думаю, что это микроинфаркт, - сказал тот - На сердечной мышце нет шрама. Эта женщина в большом долгу перед вами, мистер Крид.

Поддавшись импульсу, Луис заехал в больницу на неделе, прихватив букет цветов, и нашел Норму гуляющей по палате - очень хороший знак. С Нормой был Джад.

Норма вскрикнула от радости, увидев цветы, и засуетилась над вазой. Потом она стала давать Джаду различные распоряжения, пока цветы не оказались в вазочке с водой, а та не оказалась на шкафчике в углу палаты.

- Матушка чувствует себя намного лучше, - сухо сказал Джад, после того как переставил цветы с места на место три раза.

- Не умничай, Джадеон, - сказала Норма.

- Ладно, матушка.

Норма посмотрела на Луиса.

- Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали, - сказала она с робостью, прозвучавшей очень искренне, и от этого трогательнее вдвойне. - Джад сказал, что вы спасли мне жизнь.

Смущенный Луис проговорил.

- Джад преувеличивает.

- Не так уж и преувеличивает, черт возьми, - сказал Джад, заговорщически покосившись на Луиса. - Вы же не могли бы запретить своей матушке, Луис, поблагодарить вас?

Больше Норма не сказала об этом ничего такого, что запомнилось бы Луису.

- Норма, - проговорил Луис, - если я что-то могу для вас сделать, только скажите...

- Вы - милый человек, - сказала Норма. - Заберите от меня этого грубияна. Пусть он купит вам пива. Я хочу поспать, а другим способом я от него не избавлюсь.

Джад, разволновавшись, встал.

- Черт возьми! Я так и поступлю, Луис. Пойдемте побыстрее, пока она не переменила своего решения.

*** Первый снег пошел за неделю до Дня Благодарения. К двадцать второму ноября снежный покров достиг толщины четырех дюймов, но за день до начала школьных каникул небо прояснилось, похолодало. Луис отвез свою семью в Международный Аэропорт Бангора, приехав с ними первую часть путешествия в Чикаго, куда Речел с детьми решила отправиться на День Благодарения. Возвращение к родителям.

- Не здорово, - сказала Речел двадцатый раз с тех пор, как больше месяца назад начались разговоры об этой поездке. - Мне не хочется думать, что в День Благодарения мы окажемся одни. Это - семейный праздник. Луис.

Луис пересадил Гаджа на другое плечо. Мальчик выглядел большим (гигантские глазищи) в первой, в его жизни, парке как у взрослого. Элли, вжавшись в большое окно, глядела, как взлетал большой вертолет Воздушной Полиции.

- Не уверен, что в этот раз все ограничится как обычно пивом, - сказал Луис. - Джад и Норма пригласили меня на индюка, черт возьми! Я чувствую себя виновником торжества, но ты же знаешь: мне никогда не нравились большие, праздничные компании. Начинаешь пить перед началом футбольного матча в три часа дня и уже в семь падаешь как мертвый, а на следующий день ты чувствуешь себя ел словно девушка-ковбой: перед глазами все танцует, а в голове завывает бола-бола. Не хочу, чтобы ты с детьми уезжала.

- А мне путешествие по душе, - возразила Речел. - Слетать в Чикаго первым классом. Я чувствую себя принцессой. Гадж выспится в полете от Логана до О'Хары.

7



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.