Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Кладбище домашних животных
Кладбище домашних животных

- Гадж?

На веранде было холодно. Холодно и темно. Единственное слово упало в тишине, словно камень в глубокий колодец. Тогда Луис снова позвал:

- Гадж?

Ничего. Даже часы в гостиной остановились. В это утро не было ни ветерка.

Но на полу были следы.

Луис пошел в гостиную. Там был запах сигарет, мочи и чего-то выгоревшего. Он увидел стул Джада, стоящий у окна. Стул стоял как-то косо, словно кто-то внезапно вскочил с него, а потом не пододвинул назад. Занавески были раздвинуты и в пепельнице возвышалась гора окурков.

«Джад сидел тут на вахте. Чего же он высматривал? Конечно, меня высматривал - когда я вернусь домой. Только он пропустил меня. Как-то прозевал».

Луис посмотрел на четыре банки из-под пива, выстроенные на ближайшей полке. Нет, от этого старик не заснул бы, а может, он в туалет вышел? Однако очень странно, что эти события случайно совпали, ведь так?

Грязные следы шли мимо стула у окна. Смешанные с человеческими следами, появились отпечатки кошачьих лап. Видно, Черч топтался по грязи, которую оставляли за собой маленькие ботиночки Гаджа. Следы исчезали за приоткрытой дверью на кухне. ()

С дрожью в сердце Луис отправился по этим следам.

Толкнув дверь на кухню, Луис увидел вывернутые ноги Джада, его старые тапочки, потом клетчатую фланелевую рубашку. Старик вытянулся в большой луже крови.

Луис закрыл лицо руками. Но все было очевидно: Луис увидел глаза Джада, открытые, обвиняюще смотрящие на Луиса, а может, старик обвинял сам себя за то, что запустил всю эту карусель?

«Неужели это сделал Гадж? - удивился Луис. - Неужели Гадж на самом деле это сделал?»

Джаду о том месте рассказал Станни Б., а Станни Б. рассказал о нем его отец, а отцу Станни Б, его отец - последний траппер, француз из северной страны, приехавший сюда еще в дни Франклина Пайерса...

- Джад, извини, - прошептал Луис. Пустые глаза старика воззрились на Луиса.

- Извини, - повторил Луис. Его ноги, казалось, двигались сами по себе, а Луис тем временем мысленно вернулся к прошедшему Дню Благодарения, не к тому вечеру, когда он и Джад потащили дохлого кота на Хладбище Домашних Любимцев, а к праздничному обеду, который устроила Норма. Луис вспомнил, как они смеялись и разговаривали. Мужчины пили пиво, а Норма выпила стакан вина. В тот день Норма постелила на стол белую льняную скатерть. Норма постелила ее на стол, а потом, чтобы скатерть не соскользнула, поставила на нее оловянные подсвечники, в то время как Луис...

Сейчас Луис смотрел, как скатерть волнами ложится на тело Джада, словно упавший парашют, милосердно закрыв мертвое лицо. Почти немедленно на скатерти проступили розовые лепестки, которые потемнели и стали черными на фоне белой равнины.

- Извини, - сказал Луис в третий раз. - Из...

И тут где-то над головой Луиса послышались шаркающие шаги, и слово замерло, так и не сорвавшись с его губ. Тихие, шаркающие шаги. Кто-то ходил там, специально ходил, чтобы его услышали. Да, Луис был в этом убежден! Звук был ясно различим.

Луиса затрясло, но ему не сразу удалось взять себя в руки. Подойдя к кухонному столу, застеленному клеенкой, Луис вынул из кармана три больших одноразовых шприца, снял с них бумажные упаковки и разложил их в ряд. Он зарядил каждый шприц огромной дозой морфина из ампулы. Каждой дозы хватило бы, чтоб убить лошадь.., или Ханратта - быка, если, конечно, бык окажется поблизости. Потом Луис убрал шприцы назад в карман.

Выйдя из кухни в гостиную, Луис остановился у подножия лестницы.

- Гадж?

Откуда-то из теней, собравшихся наверху, послышалось хихиканье - холодный, безрадостный смех, от которого кожа Луиса пошла мурашками.

Луис стал подниматься наверх.

Поднимался он долго. Теперь Луис отлично понимал, что похож на приговоренного, медленно поднимающегося (а на самом деле так ужасно быстро) на эшафот, где ему должны отрубить голову.., а если его, повесят, так ему еще и обмочиться предстояло.

Наконец, Луис поднялся наверх и, держась у стены, запустил руку в карман. Как долго он стоял на месте? Он не знал. Он чувствовал, как здравомыслие начинает возвращаться к нему. Реальное восприятие окружающей действительности. Интересно. Он чувствовал себя, как дерево, ветки которого покрыты толстым слоем льда.., если, конечно, деревья вообще что-то чувствуют... Интересно.., и немного удивительно.

- Гадж, хочешь поехать со мной во Флориду? Снова кто-то захихикал.

Луис повернулся и увидел свою жену, лежащую посреди коридора, и тоже, мертвую. Ее ноги были вывернуты, так же как у Джада. Ее спина и голова были прислонены к стене. Речел выглядела женщиной, которая заснула, читая в кровати.

Луис подошел к ней.

«Здравствуй, дорогая, - подумал Луис. - Вот ты и вернулась домой».

Кровь забрызгала стену идиотскими пятнами. Сколько ей нанесли ударов? Дюжину? Две дюжины? Кто знает? И сделано это было его скальпелем!

Неожиданно Луис осознал, что же он видит, и тогда он закричал.

Его крик эхом пронесся по дому, который теперь стал обителью мертвых. Глаза выпучены, лицо посинело, волосы встали дыбом - Луис кричал: звуки вырывались из его распухшего горла, словно из адского колокола, ужасный крик, который возвещал гибель не его жены, а его здравомыслия. У, него в голове обрели свободу ужасные образы: в лазарете на ковре умирал Виктор Пасков; Черч вернулся домой с кусочками зеленого полиэтилена в усах; шапочка Гаджа, лежащая на дороге, до краев полная крови; но самое страшное из всего - тварь, которую он видел на Маленьком Болоте Бога; тварь, которая сломала дерево; тварь с желтыми глазами, Вакиньян - существо северной страны - мертвая тварь, которая обладает невероятным аппетитом, Речел не должна была умереть!

Что-то было.., что-то случилось с ней.

(щелк!) В голове у Луиса что-то щелкнуло. Словно что-то взорвалось и мгновенно сгорело. Звук обрушился на Луиса, звук открывающейся двери.

Луис, онемев, посмотрел туда, откуда доносился звук. Крик замер в его горле. Там был Гадж. Ротик мальчика был испачкан кровью, которая еще капала у него с подбородочка, губы растянулись в адской усмешке. В одной руке малыш держал скальпель Луиса.

И когда мальчик опустил скальпель, остатки здравомыслия покинули Луиса. Скальпель пронесся рядом с лицом папочки, но при этом Гадж потерял равновесие. «Он такой же неуклюжий, как Черч», - подумал Луис и что есть силы пнул ногой Гаджа. Малыш неловко упал, и Луис оказался на нем, прежде чем тот поднялся. Луис уселся верхом на мальчика, прижав коленом руку малыша, державшую нож.

- Нет! - задыхалась под ним тварь. Ее лицо исказилось и скривилось. В глазах - смерть, опасная смерть и глупая ненависть. - Нет, нет, нет...

Луис вытащил один из шприцов. Он старался действовать как можно быстрее. Тварь под ним была словно скользкая рыба; рука со скальпелем все время вырывалась из зажима Луиса. Вдруг лицо малыша пошло рябью и изменилось. Теперь это было лицо Джада, мертвое и невыразительное; изменения продолжались, и перед Луисом появилось лицо Виктора Паскова: безумно выпученные глаза. Туг же, словно отраженное в зеркале, Луис увидел свое лицо, искаженное болью, - лицо лунатропа. Потом лицо малыша изменилось снова и превратилось в лицо той твари, что Луис встретил на болоте, - низко надвинутые брови, мертвые, желтые глаза, длинный раздвоенный язык и усмешка.., шипение.

- Нет, нет, нет-нет-нет...

Тварь брыкалась. Шприц вылетел из руки Луиса и полетел в дальний угол коридора. Луис выхватил другой шприц и вогнал его в спину Гаджа.

Тварь закричала. Тело напряглось и выгнулось, едва не сбросив Луиса. Усмехаясь, Луис выхватил третий шприц и сделал инъекцию в руку Гаджа, полностью выдавив содержимое шприца. Потом он встал и, пятясь, медленно побрел назад по коридору. Гадж тоже медленно поднялся и, шаркая, отправился за отцом. Пять шагов - и скальпель выпал из его руки. Он упал на пол острием вниз и, глубоко впившись в дерево, задрожал. Десять шагов - и странный желтый свет в глазах малыша увял. Дюжина.., и ребенок упал на колени.

Гадж смотрел на отца. На мгновение Луис увидел своего сына.., своего настоящего сына.., лицо Гаджа казалось несчастным, полным боли - нестерпимой боли.

- Паппочка! - закричал он, а потом упал на пол лицом вниз. Луис постоял мгновение, а потом подошел к Гаджу, двигаясь осторожно, ожидая какого-нибудь трюка. Но никаких трюков не было. Не подпрыгнула неожиданно рука мертвеца. Осторожно Луис прижал пальцы к горлу малыша, нашел пульс и некоторое время следил за пульсом. Последний раз в жизни Луис исполнял обязанности врача. Луис ждал, а пульс постепенно становился все слабее и слабее, пока и вовсе не исчез.

Когда это случилось, Луис поднялся и спустился вниз. Там он присел, свернулся, втиснулся в угол, пытаясь забиться как можно дальше. Он хотел стать совсем маленьким. Если бы только он смог...

*** Так Луис просидел больше двух часов.., а потом мало-помалу ему в голову закралась темная, но реальна осуществимая идея. Засунув палец в рот, Луис решил...

(хей-хо, то ли еще будет!)

...попробовать снова.

*** В комнате, где прятался Гадж, Луис содрал покрывало с кровати и отнес его вниз. Осторожно, нежно, он завернул в покрывало тело своей жены, хотел было чего-нибудь спеть над трупом, но потом передумал.

*** В гараже Джада Луис нашел бензин. Пять галлонов в красной канистре. Больше, чем надо. Луис пошел на кухню, где под скатертью для Дней Благодарения лежал Джад. Луис облил труп бензином, потом, опустошая канистру, пошел в гостиную, предварительно открыв все газовые конфорки. В гостиной он облил бензином диван, журнальный столик, стулья, протянул бензиновую дорожку до спальни в задней части дома. Запах газа стал сильным, насыщенным.

Спички Джада лежали возле стула, где он нес свою вахту; рядом с сигаретами. Луис взял спички. Выходя на улицу, ой бросил горящую спичку через плечо. Обжигающий жар. Дикая вспышка. Но спина и шея Луиса ничего не чувствовали. Луис поплотнее прикрыл дверь. Мгновение он постоял на пороге, наблюдая за оранжевыми языками пламени, бушующими за занавесками, потом перешел через дорогу, на мгновение остановился, вспоминая, как миллион лет назад он пил пиво с Джадом, прислушиваясь к мягкому, нарастающему реву пламени внутри дома.

Потом Луис исчез в своем доме.

Глава 62

Стив Мастертон повернул, и перед ним появился дом Луиса. В то же мгновение Стив увидел дым, поднимающийся, но не над домом Луиса, а над соседним.

Стив приехал сюда этим утром, потому что беспокоился о Луисе.., очень сильно беспокоился. Чарлтон рассказала Мастертону о том, что днем звонила Речел, и тогда Стив удивился, где может быть Луис.., и что он делает?

Его беспокойство было смутным, но оно занозой засело в голове. Стив почувствовал, что все идет так, как надо, если бы приехав сюда, увидел, что все в порядке.., в порядке настолько, насколько позволяют обстоятельства...

Весна опустошила лазарет, словно по волшебству, и Саррендра предложил Стиву прогуляться. Саррендра мог обойтись и без него. Так что Стив вскочил на свою «Хонду», которую он вывел из гаража всего неделю назад, и поехал в Ладлоу. Может быть, он гнал мотоцикл быстрее, чем необходимо, но он беспокоился. Что-то мучило его. И вместе с беспокойством пришло абсурдное ощущение, что уже слишком поздно. Глупо, конечно, но в недрах желудка появилось то же ощущение, что он испытал, когда неожиданно в лазарет внесли Паскова - ощущение чего-то зловещего, что случится непременно. Стив не был религиозным человеком (в колледже Стив был членом Атеистического клуба целых два семестра и вышел из него, когда ему посоветовал это сделать куратор - тогда многие бросали кружок, потому что это могло потом помешать поступлению на медицинский факультет), но считал, что небольшая степень религиозности необходима человеку. Смерть Паскова, казалось, задала тон всему году. Нехороший получился годик, и все об этом знали. Двое родственничков Саррендры попали в тюрьму по каким-то политическим обвинениям. Саррендра потом сказал, что один из них умер в тюрьме. Саррендра тогда плакал, и его слезы - слезы индейца испугали Стива. И мать миссис Чарлтон совсем расхворалась. Стойкая медсестра не теряла оптимизма, считая, что у ее матери еще есть шансы выкарабкаться. Стив сам присутствовал на четырех похоронах с момента смерти Виктора Паскова.., он похоронил: сестру своей жены, погибшую в автомобильной катастрофе; двоюродного брата, погибшего при странных обстоятельствах в собственной ванне (он был убит электричеством, когда, слушая репортаж хоккейного матча в ванне по приемнику, потянулся, чтобы поправить антенну); двоюродного дедушку; и, конечно, сына Луиса.

Луис нравился Стиву, и Стив хотел убедиться, что с Луисом все в порядке.

Когда Стив увидел поднимающийся столб дыма, он решил, что это очередной привет от Виктора Паскова, который, кажется, умирая, пробил некий сверхъестественный барьер между обычными людьми и смертью. Но все это было глупостью и дом Луиса служил тому доказательством. Дом Кридов выглядел тихим, белым. Этакий маленький кусочек Новой Англии, нежащийся в утреннем солнце.

Люди собрались поглазеть на пожар, а Стив оставил свой мотоцикл на противоположной стороне улицы. Он увидел, как кто-то из добровольцев бросился на пылающую веранду, нырнул в дверной проем, а потом вылетел обратно. Хорошо, что он успел сделать это вовремя. Мгновением позже стекло на двери взорвалось и из дома ударило пламя.

Стив слез с мотоцикла, на мгновение забыв о Луисе. Он был зачарован таинством огня. Уже собралось с полдюжины зрителей, кроме того «героя», который растянулся на лужайке перед домом Джада. Остальные держались на безопасном расстоянии.

Стекло засверкало в воздухе - вылетели оставшиеся стекла. «Герой» только закрыл голову, а потом, вскочив, отбежал подальше. Огонь стал лизать внутренности веранды, словно чьи-то руки, на ощупь ищущие что-то. На стенах пузырилась краска. Пока Стив глазел, один из плетеных ротанновых стульев сперва начал тлеть, а потом взорвался.

Еще один взрыв, и Стив услышал голос, «героя» - голос, полный абсурдного оптимизма:

- Наверное, мы потеряем дом! Он сгорит! Джад внутри, дурак! Я же тысячу раз говорил ему про ту бочку с толуолом!

Стив подошел поближе и поинтересовался, звонили ли пожарным, но тут же услышал отдаленный вой сирен. Много машин. Они выли сиренами, но «герой»-то был прав: дом сгорит. Пламя теперь вырывалось через дюжину окон, и передний фасад здания лишь смутно просвечивал сквозь прозрачную мембрану огня.

Отвернувшись, Стив вспомнил о Луисе... Но если Луис дома, почему он не тут.., не на улице?

Потом Стив что-то заметил, самым краешком глаза.

За домом Луиса тянулось поле, а дальше поднимался пологий, постепенно поднимающийся холм. Там все поросло травой, такой зеленой, какой она бывает только в мае, но Стив заметил тропинку, подстриженную, как стригут обычно площадки для гольфа. Тропинка длинным шрамом протянулась вверх по склону холма, исчезая среди высоких зеленых деревьев, где-то у горизонта, там, где бледная зелень молодой листвы встречалась с густой зеленью трав. Там двигалось что-то белое. Оно исчезло, только Стив заметил движение, но Стиву показалось, что он успел разглядеть мужчину, тащившего какой-то сверток.

«Это - Луис, - подсказало ему что-то. - Это - Луис, и ты бы лучше поспешил, потому что что-то ужасное уже случилось, а если ты не поспешишь, случится еще что-нибудь. Ты должен поспешить и остановить его».

Стив постоял в нерешительности у дороги, переминаясь с ноги на ногу.

«Мальчик Стив, ты струсил до усрачки, разве нет?»

Да. Струсил. Он струсил до усрачки, хоть для этого и не было никаких причин. Была лишь уверенность.., уверенность...

(цирк, да и только) ...но ведь что-то было на той тропинке, тропинке, ведущей на холм и дальше в лесную чащу... А может, тропинка и в самом деле куда-то вела, разве такое невозможно? Конечно, так и было! Все тропинки обязательно куда-то ведут.

«Луис. Не забывай о Луисе, ты болван! Луис был тем человеком, понимаешь?! Но ведь ты приехал в Ладлоу не для того, чтобы исследовать проклятые леса».

- Что ты там нашел, Ранди? - послышался крик «героя». Его пронзительный голос звучал задорно и был полон оптимизма.

Ответ Ранди Стив едва расслышал из-за приближающегося воя сирен.

- Мертвый кот.

- Обгорел, что ли?

- Нет, вроде, - сказал Ранди. - Только он почему-то мертвый.

И мысли Стива неумолимо, как отраженное эхо, вернулись к той фигуре, которую он заметил краешком глаза. «Да, точно это был Луне!»

Стив пошел через поле, побежал вверх по тропинке под сень деревьев, оставив пожар позади. Ему пришлось сильно попотеть, пока он добрался до леса. А в тени стало холодно. Тут царил мягкий аромат сосны и канадской ели, коры и смолы.

Однако, оказавшись в лесу, Стив продолжал бежать. Он не смог бы объяснить, почему бежит, но был уверен, что надо бежать, и сердце его учащенно билось в груди. Его дыхание со свистом вырывалось из легких. Он бежал до бурелома, тропинка была хорошо видна.., он достиг арки входа на Хладбище Домашних Любимцев; едва волоча ноги. Что-то огнем кололо его под правой подмышкой.

Его взгляд остановился на кругах камней - обломках камней, кусках жести и досках. А потом его взгляд замер на причудливом зрелище, открывшемся перед ним. Стив замер, уставившись на Луиса, который лез на бурелом, пренебрегая законами гравитации. Луис делал шаг за шагом и смотрел вперед, словно человек, который загипнотизирован, как лунатик. В руках у него был белый сверток, от которого Стив глаз отвести не мог. Если всмотреться, его форма не оставляла сомнений - это было тело. Одна нога в черной туфельке с низким каблуком торчала наружу. И Стив неожиданно понял, что Луис тащит тело своей жены Речел.

И еще, Луис стал совсем седым. ( )

- Луис! - закричал Стив.

Луис не колебался, не останавливался. Он достиг вершины бурелома и уже начал спускаться с той стороны.

«Он же упадет! - неожиданно подумал Стив. - Пока ему чертовски везет, но ведь он не может не упасть. А если он сломает ногу...»

Но Луис не упал. Он спустился, а потом на мгновение удостоил Стива взгляд ом, и потом еще раз, прежде чем скрыться в лесу.

- Луис! - снова закричал Стив.

В этот раз Луис остановился и обернулся.

Стив был поражен тем, что увидел. Кроме того, что Луис поседел, лицо его невероятно постарело.

Вначале Стив даже не узнал Луиса. Рот Луиса подергивался. Не сразу Стив понял, что Луис улыбается.

- Стив, - заговорил Луис хриплым голосом. - Привет, Стив. Я иду, чтобы похоронить ее. Я вырою могилу голыми руками, я так решил. Это нужно сделать до наступления темноты. А земля-то там, как камень. Я не уверен, что ты бы решился сделать это как я - голыми руками!

Стив открыл рот, но у него не нашлось слов. Злость от удивления, злость от ужаса.., он хотел бы остановить Луиса, но... Однако тут, в лесу, все происходящее выглядело правильным, очень...очень естественным.

- Луис, - ухитрился прохрипеть Стив. - Что случилось? Она.., она обгорела на пожаре?

- С Гаджем я протянул слишком долго, - объяснил Луис, словно не слышал вопроса. - Что-то захватило его тело, потому что я слишком долго тянул. Но с Речел я все сделаю по-быстрому, Стив. Я знаю.

Луис слегка пошатнулся, и Стив решил, что Луис окончательно сошел с ума... Стив увидел это совершенно отчетливо. Луис сошел с ума, выглядит он невероятно усталым. Но как ему удалось протащить жену на вытянутых руках такое расстояние?

- Я бы согласился, если бы кто-то помог, - сказал Луис.

- Луис, даже если бы я хотел тебе помочь, я не смогу перелезть через бурелом.

- Нет, - ответил Луис. - Ты сможешь. Ты только должен идти вперед и не смотреть под ноги. Вот в чем секрет, Стив.

Он отвернулся. Стив снова позвал его по имени, когда Луис направился к лесу. Несколько мгновений Стив еще видел белый сверток, мелькающий среди деревьев. Потом Луис исчез.

Стив бросился к бурелому. Он полез и почувствовал, что руки легко слушаются его. Стоило ему начать карабкаться и безумная смелость охватила его, словно он неожиданно хлебнул чистого кислорода. Стив поверил, что сможет перелезть через бурелом.., он сделает это! Двигаясь быстро и уверенно, он добрался до вершины. Мгновение он постоял там, раскачиваясь, глядя, как Луис идет по тропинке.., тропинке, которая продолжалась по ту сторону бурелома.

Луис повернулся и снова посмотрел на Стива. На вытянутых руках перед собой он держал завернутый в окровавленное покрывало труп жены.

- Ты можешь услышать звуки, - сказал Луис. - Звуки, похожие на голоса, но это кричат гагары к югу от Тропы. Эти голоса влекут к себе... Забавно.

- Луис...

Но Луис уже ушел.

Еще мгновение и Стив пошел бы за ним...

«Я могу помочь ему, раз он хочет.., и я хочу помочь ему, да.. Это - правда... Все, что он говорил - правда, потому что в глазах у него что-то было. Я бы хотел узнать, что именно там... Очень.., очень.., очень важно узнать это. Тут, кажется, какой-то секрет... Тайна».

Неожиданно под ногами затрещала ветвь. Такой сухой, неприятный звук, словно стартовый пистолет выстрелил. И этот звук привел Стива в чувство. Он понял, где он и что он тут делает. Ужас охватил его, и Стив повернул назад, едва не потеряв равновесия. Его язык почувствовал елейный привкус страха, лицо исказила испуганная гримаса человека, который проснулся и обнаружил, что поднимается по лестнице, уходящей в небо и там обрывающейся в никуда...

«Она умерла. Может, Луис убил ее? Луис же выглядел безумным, совершенно безумным, но...»

Но в его сумасшествии было что-то неправильное.., что-то большое, более опасное, чем просто безумие. Что-то магнетическое. Где-то в этом лесу находится что-то, что любит встревать в дела людей. Оно тащило Стива туда же, куда Луис унес Речел.«Пошли. Спускайся на тропинку... Пошли, посмотрим, куда она ведет? Мы тебе кое-что покажем. Но ведь в кружке атеистов тебе вдалбливали, что ничего в лесу такого быть не может...»

А потом, возможно потому, что в этот день жертв уже было предостаточно, и Стив тайному месту был неинтересен, неведомая сила отпустила Стива. Вдохнув, как можно глубже, Стив стал спускаться с бурелома на Хладбище. Но теперь ветви опасно затрещали у него под ногами, и он чувствовал, что еще чуть-чуть и он полетит вниз: резкий треск не дал ему скрыться тайком, и потом острый осколок впился ему в ногу. Стив рванулся изо всех сил. Он упал на поляне, где было Хладбище, едва избежав удара об острый угол обломков оранжевого ящика, стоящего на одной из могил.

Встав на ноги, Стив огляделся, изумляясь, удивившись всему, что случилось с ним.., или тому, что должно бы было случиться. Все происходящее больше напоминало сон.

Там, в глубине леса, за буреломом, где деревья стояли так густо и казались такими зелеными, кто-то утробно засмеялся. Странный и страшный звук. Стив даже вообразить не мог, какое существо может издавать такой звук.

Вот тогда Стив и побежал. Даже один ботинок потерял. Он пытался кричать, но не мог. Бегом он добрался до дома Луиса, снова попытался закричать, когда уже выбежал на 15 шоссе. Но в это время подъехали пожарные из Бревера. Под мотоциклетным шлемом, который Стив так и не снял, его волосы стояли дыбом.

Стив поехал к себе домой. Потом он совсем не помнил того, что случилось с ним в Ладлоу. Позвонив в аптеку, сразу, как приехал домой в тот злополучный день, он заказал себе успокоительного, а потом, приняв лекарство, лег и уснул.

Больше Стив Мастертон никогда не вспоминал свою поездку в Ладлоу.., только в глубоком сне, в предутренние часы, возвращались к нему кошмары.

И эти кошмары были больше, чем просто сны. Они заставляли его дрожать во сне.., что-то из Ладлоу пыталось добраться до него.., но той нечеловеческой фигуре было никак не дотянуться до Стива. ()

Чьи-то огромные, желтые глаза, которые светились, словно болотные огоньки...

Иногда, после таких снов, Стив в ужасе просыпался. Его глаза были широко открыты, и странные мысли приходили ему в голову.

«Ты можешь услышать звуки, похожие на голоса, но это кричат гагары к югу от Тропы. Эти голоса влекут к себе... Забавно».

Откуда такие мысли, Стив не знал.

На следующий год он нашел себе работу в Св. Луисе в другом конце страны.

И до самого своего отъезда, никогда больше, Стив не заезжал в Ладлоу...

ЭПИЛОГ Полиция позвонила после полудня. Полицейские задавали вопросы, но в их голосах не было подозрения. Пепелище на месте дома Джада было еще горячим; полицейские выглядели бодро. Луис спокойно отвечал на их вопросы. Полицейские казались удовлетворенными. Они говорили на улице, и Луис был в шляпе. Это было хорошо. Если бы полицейские увидели его седые волосы; они могли бы стать гораздо любопытнее. А вот это было бы нежелательно. И еще Луис надел садовые перчатки - вещь тоже необходимая. Руки Луиса были окровавленными и изуродованными.

В эту ночь он сидел еще долго после полуночи.

Он приводил в порядок свои изуродованные руки, когда услышал, как хлопнула входная дверь.

«Вот оно и случилось. Рано или поздно и ты вот так явишься домой», - подумал Луис Крид.

Он не стал резко вставать с места, когда услышал тяжелые шаги. Там - Королева Пауков! Луис держал себя в руках.

Кто-то остановился у него за спиной.

Тишина.

Холодная рука опустилась на плечо Луиса. Голос Речел показался ему скрипучим и каким-то недобрым. - Дорогой, - сказала она.

26



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.