Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга - Иногда они возвращаются
Джим повернулся к Лоусону:

- Тебя, вероятно, следует ознакомить с нашими правилами.

- Валяйте, мистер Норман. - Правая бровь у парня была рассечена, и этот шрам Джим уже видел однажды. Определенно видел. Абсурд, бред... и тем не менее. Шестнадцать лет назад этот парень зарезал его брата.

Словно откуда-то издалека услышал он собственный голос, объясняющий школьные правила. Роберт Лоусон засунул большие пальцы рук за солдатский ремень и слушал его с улыбкой, то и дело кивая, как старому знакомому.

- Джим?

- М-м?

- У тебя неприятности?

- Нет.

- Что-нибудь с учениками в классе «Литература и жизнь»? Без ответа.

- Джим?

- Нет.

- Может, ляжешь сегодня пораньше?

Если бы он мог уснуть! ()

Его опять мучили ночные кошмары. Когда этот тип с красной родинкой пырнул брата, он успел крикнуть Джиму вдогонку: «Следующий ты, малыш. Готовь пузишко». Джим очнулся от собственного крика.

Он разбирал в классе «Повелителя мух» Голдинга и говорил о символике романа, когда Лоусон поднял руку.

- Да, Роберт? - голос Джима ничего не выражал.

- Что это вы меня так разглядываете? Джим оторопело захлопал ресницами. В горле мгновенно пересохло.

- Может, я позеленел? Или у меня ширинка расстегнута? Класс нервно захихикал.

- Я вас не разглядывал, мистер Лоусон, - возразил Джим все тем же ровным тоном. - Кстати, раз уж вы подали голос, скажите-ка нам, из-за чего поспорили Ральф с Джеком...

- Нет, разглядывали!

- Хотите, чтобы я отпустил вас к директору?

Лоусон на секунду задумался.

- Не-а.

- В таком случае расскажите нам, из-за чего...

- Да не читал я. Дурацкая книга.

Джим выдавил из себя улыбку:

- Вот как? Имейте в виду, вы судите книгу, а книга судит вас. Тогда, может быть, кто-то другой нам ответит, почему мнения мальчиков о звере сильно разошлись?

Кэти Славин робко подняла руку. Лоусон смерил ее презрительным взглядом и бросил пару слов Чипу Освею. Что-то вроде «ничего титьки»? Чип согласно кивнул.

- Мы тебя слушаем, Кэти.

- Наверное, потому что Джек собирался устроить охоту на зверя?

- Молодец. - Он повернулся спиной к классу и начал писать на доске мелом. Мимо уха просвистел грейпфрут.

Джим резко обернулся. Некоторые тихо прыснули, лица же Освея и Лоусона выражали абсолютную невинность. Он поднял с пола увесистый плод.

- Затолкать бы это в глотку кое-кому. - Слова относились к галерке. Кэти Славин охнула.

Он швырнул грейпфрут в мусорную корзину и снова заскрипел мелом.

За чашкой кофе он развернул утреннюю газету, и сразу в глаза бросился заголовок в середине страницы. «О Боже!» - его возглас прервал непринужденное щебетанье жены. Казалось, в живот впились изнутри десятки заноз. Он прочел вслух заголовок: - «Девушка разбивается насмерть». А затем и сам текст:

- Вчера вечером Кэтрин Славин, семнадцатилетняя школьница из Хэролд Дэвис Хай Скул, выпала или была выброшена из окна многоквартирного дома, где она жила с матерью. По словам последней, ее дочь поднялась на крышу с кормом для голубей, которых она там держала. Анонимная женщина сообщила полиции, что трое каких-то парней пробежали по крыше без четверти семь, почти сразу после того, как тело девушки (продолжение на странице 3)...

- Джим, она случайно не из твоего класса? Он не ответил жене, так как на время лишился дара речи.

Две недели спустя, после звонка на обед, его нагнал в холле Симмонс с папкой в руке, и у Джима упало сердце.

- Еще один новичок, - сказал он обреченно, опережая сообщение Симмонса. - Класс «Литература и жизнь».

У Сима брови поползли вверх.

- Как вы догадались?

Джим пожал плечами и протянул руку за личным делом.

- Мне надо бежать, - сказал Симмонс. - Летучка по оценке учебной программы. Джим, у вас такой видок, словно вы побывали под колесами машины. Вы как, в порядке?

Словно побывал под колесами машины, вот-вот. Как Билли Стирнс.

- В порядке.

- Так держать. - Симмонс похлопал его по спине и побежал дальше.

А Джим открыл папку, заранее весь сжимаясь, как человек, ожидающий удара.

Однако лицо на фотографии ни о чем ему не говорило. Мог видеть его, мог и не видеть. Дэвид Гарсиа был массивного телосложения, темноволосый, с негроидными губами и полусонным выражением глаз. Он был тоже из Милфорд Хай Скул и еще два года провел в исправительной школе Грэнвилль. Сел за угон машины.

Джим закрыл папку. Пальцы у него слегка дрожали.

- Салли?

Она оторвала взгляд от гладильной доски. Джим уставился на экран телевизора невидящими глазами - транслировался баскетбольный матч.

- Нет, ничего. Это я так.

- Какая-нибудь скабрезность? - сказала миссис Норман игриво.

Он выжал из себя улыбку и снова уставился на экран. С кончика языка уже готова была сорваться вся правда. Но как о ней расскажешь? Ведь это даже не бред, хуже. С чего начать? С ночных кошмаров? С нервного срыва? С появления Роберта Лоусона? Начать надо с Уэйна, его старшего брата. Но он никогда и никому об этом не рассказывал, даже на сеансах групповой психотерапии. Он вспомнил свое полуобморочное состояние, когда они с Дэвидом Гарсией первый раз встретились глазами в холле. Да, на фотографии Гарсиа показался ему незнакомым. Но фотография не все может передать... например, нервный тик.

Гарсиа стоял рядом с Лоусоном и Чипом Освеем. Увидев мистера Нормана, он широко осклабился, и вдруг у него задергалось веко. В памяти Джима с необыкновенной отчетливостью зазвучали голоса:

- Ну что, шкет, сколько там у тебя в кармане?

- Ч-четыре цента.

- Врешь, щенок... гляди. Ванна, обмочился!

- Джим? Ты что-то сказал? - спросила жена.

- Нет-нет, - отозвался он, вовсе не будучи в этом уверенным. Кажется, у него начинался озноб.

В первых числах февраля, после занятий, когда все преподаватели давно ушли из школы, он проверял в учительской сочинения. В десять минут пятого раздался стук в дверь. На пороге стоял Чип Освей, вид у него был довольно испуганный.

- Чип? - Джим постарался не выказать удивления.

Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу.

- Можно с вами поговорить, мистер Норман?

- Можно. Но если насчет теста, ты напрасно тратишь...

- Нет, другое. Здесь, э... можно курить?

- Кури.

Освей чиркнул спичкой, при этом пальцы его заметно дрожали. С минуту он молчал - никак не мог начать, губы беззвучно шевелились, глаза сузились до щелок. И вдруг его прорвало:

- Если до этого дойдет, поверьте, я ни при чем! Я не хочу иметь с ними никаких дел! Они шизанутые!

- Ты о ком, Чип?

- О Лоусоне и Гарсиа. Они оба чокнутые.

- Собираются со мной расправиться, да?

- Он уже знал ответ по тому, как подкатила привычная тошнотворная волна страха.

- Сначала они мне понравились, - продолжал Чип. - Мы прошвырнулись, выпили пивка. Тут я немножко приложил вас, сказал, как вы меня завалили. И что я еще отыграюсь. Это я так, для красного словца! Чтоб я сдох!

- Ну а они?

- Они это сразу подхватили. Стали расспрашивать, когда вы обычно уходите из школы, какая у вас машина, и все в таком духе. Я спросил, что они против вас имеют, а Гарсиа мне: «Мы с ним старые знакомые...» Эй, что это с вами?

- Дым, - объяснил Норман внезапно осипшим голосом. - Не могу привыкнуть к сигаретному дыму. Чип загасил сигарету.

- Я спросил, когда они с вами познакомились, и Боб Лоусон ответил, что я тогда еще мочился в пеленки. Загнул, да? Им же, как и мне, всего семнадцать...

- Дальше.

- Тогда Гарсиа перегибается через стол и говорит мне: «Как ты собираешься отыграться, если ты даже не знаешь, когда он уходит домой из этой гребаной школы?» «А я, - говорю, - проткну ему шины». - Чип поднял на Джима виноватый взгляд. - Я бы этого не стал делать, мистер Норман. Я это просто так сказал, от...

- От страха? - тихо спросил Джим.

- Да. Мне и сейчас не по себе.

- И как же они отнеслись к твоим намерениям?

Чип поежился.

- Боб Лоусон сказал: «И это все, на что ты способен, мудило гороховый?» Ну я ему, чтобы слабость не показать: «А вы, - говорю, -что, способны отправить его на тот свет?» У Гарсии глаз задергался, он руку в карман - щелк, - а это финка. Я как увидел, сразу рванул оттуда.

- Когда это было, Чип?

- Вчера. Я теперь боюсь сидеть с ними в классе, мистер Норман.

- Ничего, - сказал Джим. - Ничего.

Он бессмысленно таращился на разложенные перед ним тетради. ( )

- Что вы собираетесь делать? - полюбопытствовал Чип.

- Не знаю, - честно признался Джим. - Я действительно не знаю.

К понедельнику он так и не принял решения. Первым побуждением было посвятить во все жену, но нет, он не мог этого сделать. Она бы смертельно перепугалась и все равно бы не поверила. Открыться Симмонсу? Тоже невозможно. Сим сочтет его сумасшедшим и, вероятно, будет недалек от истины. Пациент, участвовавший с Джимом в сеансах групповой психотерапии, сказал как-то раз, что пережить нервный срыв - это все равно что разбить вазу, а затем ее склеить. Впредь ты уже будешь брать ее с опаской. И живые цветы в нее не поставишь, потому что от воды могут разойтись склеенные швы.

Значит, я сумасшедший? Но в таком случае Чип Освей тоже сумасшедший. Он подумал об этом, когда садился в машину, и даже немного воспрянул духом.

Как же он раньше не подумал! Лоусон и Гарсиа угрожали ему в присутствии Чипа. Для суда, пожалуй, маловато, но чтобы отчислить из школы эту парочку - вполне достаточно... если, конечно, удастся заставить Чипа повторить его признание в кабинете директора. А почему бы и нет? Чип по-своему тоже заинтересован в том, чтобы его новых дружков отправили подальше.

Въезжая на автостраду, Джим вспомнил о судьбе Билли Стирнс. и Кэти Славин и наконец решился. Во время свободного урока он поднялся в офис и подошел к столу секретарши, которая в этот момент составляла списки отсутствующих.

- Чип Освей в школе? - спросил он как бы между прочим.

- Чип?.. - Лицо ее выражало сомнение.

- Вообще-то он Чарльз Освей, - поправился Джим. - А Чип - это кличка.

Секретарша просмотрела стопку бумаг и одну из них протянула Джиму.

- Сегодня он отсутствует, мистер Норман.

- Вы не дадите мне его домашний телефон? Она намотала на карандаш прядку волос.

- Да, конечно, - и вынула из именной картотеки личную карточку.

Джим воспользовался ее аппаратом. На том конце провода долго не отвечали, и он уже хотел положить трубку, как вдруг услышал заспанный грубоватый голос:

- Да?

- Мистер Освей?

- Барри Освей умер шесть лет назад. А меня зовут Гари Денкинджер.

- Вы отчим Чипа Освея?

- Что он там натворил?

- Простите...

- Он сбежал. Вот я и спрашиваю: что он натворил?



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.