Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Долгая прогулка
Долгая прогулка

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

КРОЛИК

Глава 17

"Мама! Мама! Мама! Мама!"

Преподобный Джим Джонс в момент своего отступничества

Концентраты раздали в пятый и последний раз. Теперь для этого потребовался только один солдат. Осталось ведь всего девять участников. Некоторые из них тупо поглядели на пояса, словно в первый раз видели, и выпустили их из рук, как толстых, разъевшихся змей. Гэррети показалось, что привычный ритуал застегивания пояса занял у него часы. От одной мысли о еде его тошнило.

Стеббинс теперь шел рядом с ним. "Мой ангел-хранитель", отсутствующе подумал Гэррети. Стеббинс улыбался и с шумом грыз крекеры с арахисовым маслом, Гэррети едва не вырвало.

- В чем дело? - спросил Стеббинс с набитым ртом. - Тебе плохо?

- А тебе-то что?

- Так. Если ты сейчас упадешь, я не очень огорчусь.

- Похоже, мы скоро войдем в Массачусетс, - вмешался Макфрис.

Стеббинс кивнул:

- За семнадцать лет мы первые, кто зашел так далеко. Они с ума сойдут.

- Откуда ты столько знаешь о Длинном пути? - спросил Гэррети.

Стеббинс пожал плечами.

- Это же все опубликовано. Чего им скрывать?

- Стеббинс, а что ты сделаешь, если выиграешь? - спросил Макфрис. Стеббинс засмеялся. В струях дождя его тощее, поросшее щетиной лицо напоминало морду изголодавшегося льва.

- А ты что думаешь? Куплю большой желтый "кадиллак" и поставлю по цветному телевизору в каждую комнату?

- Я думаю, - сказал Макфрис, - что ты пожертвуешь две-три сотни Обществу защиты животных.

- Абрахам стал похож на овцу, - оборвал их Гэррети. - На овцу, запутавшуюся в проволоке. Вот что я думаю.

Они прошли под транспарантом, извещающим, что до границы Массачусетса осталось всего пятнадцать миль - Нью-Хэмпшира оказалось не так уж много, лишь узкий перешеек, разделяющий штаты Мэн и Массачусетс.

- Гэррети, - дружелюбно спросил Стеббинс, - ты смог бы трахнуть свою мать?

- Брось, дружок, - Гэррети отыскал в поясе плитку шоколада и целиком запихнул ее в рот. Желудок скрутило, но он все равно проглотил шоколад.

После короткой борьбы с собственными внутренностями он победил. - Знаешь, я думаю, что готов пройти еще день. Еще два дня, если понадобится. Так что оставь эти штучки, Стеббинс. Жри лучше свои крекеры.

Губы Стеббинса чуть сжались - едва заметно, но он заметил, и это подняло ему настроение.

- Слушай, Стеббинс, - сказал он. - А почему ты сам здесь? Скажи нам троим, все равно скоро все кончится, а мы знаем уже, что ты не Супермен. Стеббинс открыл рот и внезапно изверг из себя крекеры с арахисовым маслом, которые только что съел, почти целые, нетронутые желудочным соком.

Он замешкался и получил предупреждение - всего второе с начала пути. Кровь застучала в висках у Гэррети.

- Ну давай, Стеббинс. Пускай тебя вытошнит еще и этим. Расскажи нам. Лицо Стеббинса приобрело оттенок старого сыра, но самообладание уже вернулось к нему.

- Почему я здесь или почему я иду? Что ты хочешь знать?

- Я хочу знать все, - сказал Гэррети.

- Я кролик, - начал Стеббинс. Дождь лил по их лбам, носам, затекал в уши. Впереди них босой парень с красными отметинами лопнувших вен на ногах упал на колени, прополз немного вперед, бешено мотая головой, и затих.

Гэррети с удивлением увидел, что это был Пастор.

- Я кролик, - повторил Стеббинс. - Ты видел таких. Механические кролики, за которыми пускают собак на бегах. Как бы быстро собаки ни бежали, им никогда не догнать кролика. Потому что кролик не из плоти и крови, как они. Раньше в Англии использовали живого кролика, но собаки часто догоняли его. Так гораздо удобнее. Понимаешь, он одурачил меня. Голубые глаза Стеббинса глядели на падающий дождь.

- Скорее даже заколдовал. Превратил меня в кролика. Помнишь "Алису в Стране Чудес"? Но ты прав, Гэррети. Пора перестать быть кроликами, и свиньями, и овцами. Лучше стать людьми... Даже сутенерами и гомиками с 42й улицы. Так лучше, - глаза Стеббинса расширились и горели, и он смотрел на Гэррети и Макфриса в упор. Они опустили глаза. Стеббинс сошел с ума, в этом не было сомнения.

Его голос вырос в захлебывающийся крик:

- Откуда я столько знаю о Длинном пути? Я все знаю! Мне положено!

Майор - мой отец!

Толпа разразилась воплями, словно приветствуя то, что сказал Стеббинс.

Но причина была другой. Это сверкнули выстрелы, добивая упавшего Пастора.

Вот чему они радовались.

- О Боже, - Макфрис облизал растрескавшиеся губы. - Это правда?

- Правда. Я - его ублюдок. Он ведь бабник, этот Майор. Думаю, у него десятки таких ублюдков повсюду. Но он не знал, что я его сын. И я хотел, чтобы он принял это. Поэтому первое, о чем я попрошу, когда выиграю - это чтобы он взял меня к себе. В свой дом.

- Но теперь он знает? - прошептал Макфрис.

- Он сделал из меня кролика. Маленького серого кролика, который заставляет собак бежать быстрее... И дальше. Видишь, это сработало.

Добежали до самого Массачусетса.

- И что теперь? - спросил Гэррети. Стеббинс пожал плечами.

- Кролик стал живым. Видите, я хожу, я говорю. И, если это скоро не кончится, поползу на брюхе, как змея.

Они прошли под линией электропередач. Несколько человек в монтерских кошках висели на столбах над толпой, как гротескные богомолы.

- Сколько времени? - спросил Стеббинс. Его лицо, казалось, расплылось в струях дождя. Это было лицо Олсона, потом лицо Барковича, Абрахама... Потом собственное лицо Гэррети, иссохшее, с мертвыми впадинами глаз, лицо сгнившего пугала на бескрайнем поле.

- Без двадцати десять, - Макфрис усмехнулся жалким подобием своей прежней циничной усмешки. - Хороший будет денек.

Стеббинс кивнул:

- Дождь продлится весь день, Гэррети?

- Думаю, да. Обычно здесь так бывает.

- Пошли, - сказал Макфрис. - Может, уйдем от этого чертового дождя. И они пошли, стараясь держаться прямо, хотя каждого из них гнула и ломала изнутри тупая, немыслимая боль.

Когда они вошли в Массачусетс, их оставалось семеро: Гэррети, Бейкер, Макфрис, спотыкающийся скелет по имени Джордж Филдер, Билл Хафф, высокий парень по фамилии Миллиген, который выглядел здоровее прочих, и Стеббинс. Пограничная суматоха и приветствия медленно проплывали мимо них.

Дождь продолжался, нескончаемый и монотонный. Буйный весенний ветер срывал с встречающих шапки и закручивал их в бледном небе замысловатыми петлями. Незадолго до этого, после того, как Стеббинс сделал свое признание, Гэррети испытал странное чувство подъема. Ноги его, казалось, вспомнили, какими они были раньше. Он словно забрался на вершину горы и взглянул в холодном горном сиянии вниз на купающийся в облаках величественный пик, зная, что с него нет другой дороги, кроме как вниз.

Вездеход ехал невдалеке от них. Гэррети смотрел на рыжего солдата, сидящего на броне с большим зонтиком и карабином через плечо. Он пытался передать этому солдату свою боль и усталость, но рыжий смотрел индифферентно.

Гэррети перевел взгляд на Бейкера, лицо которого было все измазано кровью, текущей из носа.

- Он умирает? - спросил Стеббинс.

- Конечно, - ответил Макфрис. - Все умрут, разве ты не знаешь? Порыв ветра залепил им глаза дождем, Макфрис споткнулся и получил предупреждение. Толпа взволновано загудела. Сегодня хоть ракет не было - дождь помешал.

Дорога свернула, и сердце Гэррети подпрыгнуло в груди. "Господи!" - прошептал сзади Миллиген.

Дорога пролегала меж двух округлых холмов, как ложбинка между грудей.

Холмы почернели от людей - они возвышались вокруг них и над ними, как живые стены.

Джордж Филдер внезапно ожил. Его черепообразное лицо медленно поворачивалось в стороны.

- Они сожрут нас, - прошептал он. - Сейчас набросятся и сожрут.

- Думаю, нет, - сказал Стеббинс. - Они...

- Сожрут! Сожрут! - Джордж Филдер завертелся в странной пляске, размахивая во все стороны руками. В глазах его метался ужас.

- Сожрутсожрутсожрутсо... Он кричал изо всех сил, но Гэррети его еле слышал. Крики толпы, отраженные от холмов, обрушились на них, как удары молота. Гэррети не услышал и выстрелов; все заглушил вопль тысяч глоток. Тело Филдера исполнило еще несколько па посреди улицы, потом, будто устав, рухнуло, раскинув ноги, навзничь. Так он и умер, обиженно задрав подбородок к исходящему дождем серому небу.

- Гэррети, - прошептал Бейкер. - У меня идет кровь.

Холмы остались позади, и теперь Гэррети слышал его.

- Да, - ему пришлось сделать усилие, чтобы выговорить это слово.

Из Бейкера бил фонтан крови. Лицо превратилось в красную маску, воротник рубашки промок насквозь.

- Это ведь не страшно? - Бейкер плакал от страха. Он знал, что это страшно.

- Нет, не очень.

- Дождь такой теплый. Это ведь только дождь, правда, Гэррети?

- Правда.

- Хорошо бы немного льда, - сказал Бейкер и, шатаясь, отошел.

Гэррети проводил его взглядом.

Билл Хафф получил пропуск в 11.30, а Миллиген в 11.39, сразу после того, как над ними пронеслись шесть сияющих голубым огнем F-111. Гэррети ожидал, что Бейкер последует за ними. Но он продолжал идти, хотя уже весь перед его рубашки пропитался кровью.

В голове у Гэррети играл джаз. Дэйв Брубек, Телониус Монк, Кэннонболл Эддерли - вся бригада, которых выпускают, когда пьяной компании требуется побольше шума.

Ему казалось, что он любим и был любимым. Но теперь остался только джаз. Мать была всего лишь чучелом в потертом пальто, Джен маленькой глупой шлюшкой. Все это кончилось. Даже если он выиграет, переживет Макфриса, Стеббинса и Бейкера, все кончилось. Он никогда не вернется домой.

Он заплакал. Ноги не слушались его, и он упал. Мостовая была холодной и с невероятной силой притягивала к себе. Он получил два предупреждения прежде, чем сумел подняться, неловко, по-крабьи, ковыляя. Встал. Пошел. Он догнал остальных, и они молча освободили ему место. Бейкер пьяными зигзагами мерил дорогу. Макфрис и Стеббинс шли рядом, прижимаясь друг к другу. Внезапно Гэррети показалось, что сейчас они убьют его, как когда-то Баркович убил кого-то - номер без лица по фамилии Ранк. Они не говорили об этом, но он все знал. Уж не думают ли они, что он такой болван?

И все равно ему хотелось идти с ними... Умереть с ними.

Они прошли указатель, показавшийся Гэррети верхом безумия, вобравший в себя весь идиотский вселенский хохот, все визжащее безумие сфер: "До Бостона 49 миль! Смелей, ребята, вы можете их пройти!" Он бы захлебнулся от смеха, если бы мог. Бостон! Само это слово казалось невероятным, мифическим.

Бейкер снова оказался рядом.

- Гэррети.

- Что?

- Мы там?

- Где? ()

- Гэррети, пожалуйста, Мы там?

Бейкер говорил механически, как истекающая кровью машина.

- Да, Арт. Мы там, Мы там, - он понятия не имел, о чем говорит Бейкер.

- Я умираю, Гэррети.

- Да.

- Если ты победишь, сделаешь кое-что для меня? Я не хочу просить кого-нибудь еще, - он широким жестом обвел дорогу, словно на ней все еще было полно народу.

На один кошмарный миг Гэррети будто увидел их всех - идущих призраков, которых видел теперь Бейкер в своем угасающем сознании.

- Проси.

Бейкер положил руку ему на плечо, и Гэррети заплакал. Он ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что сердце сейчас выскочит у него из груди.

- Пройди еще немного, Арт, - сказал он сквозь слезы. - Еще немного. - Не могу.

- Ладно.

- Может увидимся, дружище, - сказал Бейкер, стирая кровь с лица.

Гэррети плакал.

- Не смотри, как они сделают это. Обещай мне.

Гэррети кивнул, не в силах говорить.

- Спасибо. Ты настоящий друг, - Бейкер попытался улыбнуться.

- Когда-нибудь. Где-нибудь, - сказал он. Гэррети закрыл лицо руками и пошел. Рыдания сотрясали его, причиняя сильную боль, чем все предыдущее. Но выстрелы он все-таки услышал.

Глава 18

"Объявляю Длинный путь этого года законченным. Леди и джентльмены, граждане, приветствуйте победителя!"

Майор ( )

Они были в сорока милях от Бостона.

- Расскажи нам что-нибудь, Гэррети, - попросил Стеббинс. - Что-нибудь, что отвлекло бы нас от всего этого. - Он невероятно состарился; Стеббинс был стариком.

- Да, - сказал Макфрис, который выглядел не лучше. - Расскажи, Гэррети.

Гэррети тупо переводил взгляд с одного на другого и не мог понять, о чем они просят. Он уже спустился со своего пика: все старые, выматывающие боли вернулись и стали еще сильней.

Он закрыл глаза. Когда он открыл их снова, мир двоился и не хотел возвращаться в фокус.

- Ладно, - сказал он.

Макфрис рассеянно хлопнул в ладоши. Он шел с тремя предупреждениями; у Гэррети оставалось одно, у Стеббинса ноль.

- Давным-давно...

- Дети, кто хочет послушать сказочку? - протянул Стеббинс.

Макфрис хихикнул.

- Будете слушать? - обиженно спросил Гэррети. Стеббинс налетел на Гэррети, и они оба получили предупреждение.

- Ну, лучше уж сказка, чем вообще ничего.

- Это не сказка. Не все, чего не было, можно назвать сказкой, потому что...

- Ты будешь рассказывать или нет? - спросил Макфрис.

- Давным-давно...Жил Белый Рыцарь, и пошел он в волшебный лес...

- Рыцари ездили, - поправил Стеббинс.

- Поехал в волшебный лес. И там с ним случилась куча приключений.

Он победил троллей, и гоблинов, и всех волков. И наконец он набрел на королевский замок и попросил у короля руки принцессы Гвендолин, знаменитой красотки.

Макфрис отчего-то хихикнул.

- А король отказался, потому что считал его недостойным, но красотка полюбила Белого Рыцаря и угрожала убежать в лес, если... Если, - на него накатилась волна забытья. Рокот толпы то наступал, то отходил прочь, как звук прибоя. Потом он медленно пришел в себя.

Макфрис, опустив голову, слепо шел на толпу, уснув на ходу.

- Пит! - позвал Гэррети. - Эй, Пит!

- Оставь его, - сказал Стеббинс. - Ничего строить из себя героя.

- Иди в задницу, - Гэррети устремился к Макфрису и встряхнул его за плечи. Макфрис сонно улыбнулся ему:

- Нет, Рэй. Пора отдохнуть.

Ужас сковал Гэррети.

- Нет! Не надо!

Макфрис опять улыбнулся и покачал головой. Он сел на мостовую, скрестив ноги, как йог. Шрам на его щеке выделялся в сумерках белым мазком.

- Нет! - закричал Гэррети.

Он попытался поднять Макфриса, но тот был слишком тяжелым, несмотря на худобу. Тут двое солдат оторвали Макфриса от земли и отвели на обочину.

Один поднял карабин.

- Нет! - снова закричал Гэррети. - Меня! Убейте меня!

Но вместо этого он только получил третье предупреждение.

Макфрис открыл глаза и вновь улыбнулся. В следующий миг раздался выстрел.

Ноги сами понесли Гэррети. ()

- Нет... Нет...

- Тогда пошли, - Стеббинс улыбнулся. - Ему ты уже не поможешь.

Гэррети посмотрел на него, не видя, и сказал:

- Я еще увижу, как ты сдохнешь.

"Ох, Пит", - подумал он. У него не осталось слез, чтобы плакать.

- Посмотрим, - пожал плечами Стеббинс.

В восемь вечера они прошли Денвер, и Гэррети понял. Все кончено.

Стеббинса ему не одолеть.

Он слишком много думал об этом. Макфрис, Бейкер, Абрахам - они не думали, они шли, и все. Будто это нормально. А в самом деле, что в жизни нормальнее, чем смерть?

Он шел вперед, с выпученными глазами и отвисшей челюстью, проталкиваясь сквозь струи дождя. На миг ему показалось, что он видит впереди кого-то знакомого, но в темноте он не мог разобрать черты его лица.

Ах да, это Стеббинс. Гэррети заставил себя идти быстрее и тронул его за плечо. Он очень устал, но больше не боялся. Он был спокоен.

- Стеббинс!

Стеббинс обернулся, и на Гэррети уставились его огромные незрячие глаза. Потом он узнал и вцепился Гэррети в рубашку. Толпа взревела в негодовании, но только Гэррети видел ужас в глазах Стеббинса, ужас и пустоту, и только Гэррети знал, что эта хватка - последняя отчаянная попытка спастись.

- О, Гэррети, - прохрипел он и упал. Рев толпы стал апокалиптическим, превратился в грохот рушащихся гор. Это рев убил бы Гэррети, если бы он его слышал. Но он не слышал ничего, кроме собственного голоса.

- Стеббинс! - позвал он и попытался поднять его. Стеббинс по-прежнему смотрел на него, но страх исчез из его взгляда. Голова его безжизненно откинулась на шее. Он был мертв. Гэррети утратил к нему интерес. Он встал и пошел. Крики заполнили землю, а взлетающие ракеты - небо. Впереди загудел джип. "Идиот, тут же запрещено ездить! Уезжай скорее, не то тебя пристрелят".

В джипе стоял Майор. Рука его была поднята; он был готов выслушать первое желание - любое желание. Приз.

Позади него застрелили уже мертвого Стеббинса, и теперь он остался один на дороге. Майор шел к нему в своих темных очках, скрывающих выражение его глаз.

Гэррети все шел. Но он был не один. Темная фигура по-прежнему была впереди, и по-прежнему он не мог разглядеть лица. Но это явно был кто-то знакомый. Баркович? Колли Паркер? Перси - как-там-его? Кто это?

- Гэррети! - вопила толпа в экстазе. - Гэр-ре-ти! Гэр-ре-ти! Скрамм? Гриббл? Дэвидсон?

Кто-то положил руку ему на плечо, но Гэррети стряхнул ее.

Темная фигура впереди звала его за собой, звала продолжить путь. Ведь идти еще так далеко!

Руки тянулись к нему, словно прося милостыни. Гэррети шел за темной фигурой.

И когда рука снова легла на его плечо, он невероятным образом нашел в себе силы побежать.

13



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.