Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Буря столетия
Буря столетия

- Ллойд Уишмен мертв, - перебивает его Генри, - и там что-то написано на борту пожарной машины. Если это записка самоубийцы, то такая странная, что и вообразить трудно.

Подходит Кирк, придерживая обеими руками шляпу.

- Ладно, поехали! - говорит он. - Нашли тоже место для дискуссий!

- Согласен, - отвечает Робби. Ему все это надоело. - Продолжим дискуссию в мэрии - там тепло.

Он пытается закрыть дверцу снегохода, но Хэтч вцепляется в ручку и не дает.

- Питер Годсо тоже мертв. Он повесился. - Пауза. - И тоже оставил непонятную записку. Робби и Генри лишаются дара речи.

- Майк просил меня поехать и привезти тебя, Робби Билз, и это я сейчас и делаю. И ты сейчас поедешь за мной к магазину. И хватит трепа на эту тему.

- Давай лучше поедем, - обращается Генри к Робби.

- Уж это точно! - подхватывает Кирк. - И побыстрее.

- Питер Годсо! - произносит почти про себя Генри. - Боже мой, с чего это он?

Робби приходится делать то, чего он не собирался, и это выводит его из себя. Со злобной улыбкой он обращается к Хэтчу, который все так же решительно стоит и держит фонарь.

- Это ведь ты все время ставишь того дурацкого манекена на террасу! Или ты думаешь, я не знаю?

- Об этом мы можем поговорить позже, если захочешь. А сейчас у нас тут крупная беда.., и дело не только в буре. Я не могу тебя заставить включаться и помогать, если ты не хочешь, но точно могу тебе сказать: когда это все кончится, люди будут знать, что тебя просили - и что ты сказал "нет".

- Я поеду, Хэтч, - говорит Генри.

- Хороший мальчик! - одобряет его Кирк. Генри открывает свою дверцу, собираясь выйти и сесть к Хэтчу. Робби хватает его за куртку и втягивает назад.

- Ладно, - говорит Робби Хэтчу. - Но я это запомню.

- Дело твое. Ты запер депо?

- Конечно, запер! - презрительно бросает Робби. - Или ты меня за дурака принимаешь?

Хэтча так и подмывает ответить.., но он заранее настроил себя на максимальную дипломатичность. Он только кивает и идет к вездеходу, упираясь против ветра. Луч его фонаря вырезает дуги падающего снега. Генри снова открывает свою дверь, чтобы его окликнуть:

- Хэтч, не свяжешься по рации с мэрией? Сказать Карле и Сэнди, что у нас все о'кей?

Хэтч поднимает большой палец в знак согласия и садится в машину. Дает газ и медленно разворачивается обратно к магазину, разбрасывая снег всеми четырьмя колесами. За ним едет снегоход, которым управляет Робби.

Хэтч в вездеходе говорит в микрофон:

- Урсула? Ты меня слышишь, Урсула? Ответь!

В мэрии вокруг Урсулы скопилась приличная толпа встревоженных лиц. Среди них Ферд Эндрюс, уже без куртки, завернутый в одеяло, пьет что-то горячее. Еще выделяются Молли, Карла и Сэнди, с которой сейчас Дон.

- ..сула? - доносится голос Хэтча. - Отве... Урсула не отвечает, прижимая микрофон к плечу и беспокойно глядя на толпу, которая теснит ее все сильнее, желая услышать свежие новости. Да, это все ее соседи, но...

Первой ее реакцию замечает Молли и поворачивается к толпе.

- А ну-ка, люди, дайте Урсуле место. Отойдите назад. Если мы что-нибудь услышим, вы тут же узнаете.

- Отойдите, отойдите! - присоединяется к ней Тесе Маршан. - Если вам делать нечего, идите вниз и смотрите бурю по телевизору.

- Черта с два! - отвечает Аптон Белл. - Кабель сдох!

Все же толпа отступает, освобождая место Урсуле. Она успевает кинуть благодарный взгляд на Молли и Тесе, потом берет микрофон и нажимает кнопку передачи.

- Слышу тебя, Хэтч, хотя и еле-еле. Говори медленно и громко. Прием.

- С Робби и Генри все в порядке, - отвечает Хэтч из машины. - Я хотел только это вам сказать, Прием.

В мэрии Сандра Билз и Карла Брайт с облегчением вздыхают. Дон, который никогда не сидит без дела, если есть игрушки, которые можно ломать, и дети, которых можно обижать, вырывается из рук матери и бежит по ступеням вниз.

- У папы все хорошо! Мой папа - городской менеджер! Он может послать футбольный мяч за девять миль! Он продал на миллиард миллиардов долларов страховок! Кто хочет играть в обезьяну?

- Ллойд Уишмен в самом деле мертв, Хэтч? - спрашивает Урсула в микрофон.

Хэтч в машине нерешительно переглядывается с Кирком Фрименом и никакой поддержки от него не получает. Хэтч в затруднении: какую информацию сообщить, а какую придержать - это решать Майку, такая у него работа. Он кидает взгляд в зеркало заднего вида - просто проверить, что снегоход едет за ним.

- Э-э.., я пока не знаю подробностей, Урси. Скажи только Сэнди и Карле, что их мальчики чуть еще задержатся. Майку они ненадолго нужны.

Голос Урсулы доносится сквозь густые помехи:

- Что.., том? Этот.., заперт? Молли хо.., знать.

- Плохо слышно, Урсула, - тебя все время забивает. Я попробую связаться с тобой позже. "Службы острова", конец связи.

Он вешает микрофон с виноватым облегчением, видит устремленный на него взгляд Кирка и слегка пожимает плечами.

- А черт его знает, что я должен им говорить! Пусть Майк решает - за это ему платят.

- Ага, - говорит Кирк. - Вполне прокормиться хватит, и еще на лотерейные билеты малость остается.

В офисе констебля Майк сидит на стуле возле клетки. Линож сидит на койке, прислонясь спиной к стене и расставив колени. Они смотрят друг на друга сквозь решетку. На заднем плане, у стола, на них обоих смотрит Джек Карвер.

- Где ваша трость? - спрашивает Майк.

Нет ответа.

- У вас была трость - и это мне известно. Где она?

Нет ответа.

- Как вы попали на Литтл-Толл-Айленд, сэр? Нет ответа.

Майк берет в руки фотографию надписи над дверьми гостиной Марты.

- "Дайте мне то, что я хочу, и я уйду". Это вы написали? Нет ответа.

- Так чего же вы хотите, сэр?

Нет ответа.., но что-то блеснуло в глазах арестованного. В зазмеившейся улыбке мелькнули кончики зубов. Майк ждет, но ничего больше не происходит.

- Андре Линож, - говорит Майк. - Очевидно, вы француз. У нас на острове много народа с французскими предками. Есть у нас Сент-Пьеры... Робишо... Биссонеты...

Нет ответа.

- Что случилось с Питером Годсо? Вы имеете к этому отношение? Нет ответа.

- Откуда вы знали, что он продает у себя со склада травку? Просто предположили? И неожиданно Линож отвечает:

- Я много чего знаю, констебль. Например, я знаю, что вы, когда учились в университете штата Мэн и вас могли выгнать за "двойку" по химии со второго курса, вы на семестровом экзамене смошенничали. И об этом не знает даже ваша жена, насколько я помню.

Майк потрясен. Он не хочет показывать этого Ли-ножу, но не может скрыть.

- Не знаю, где вы берете сведения, но здесь вы ошиблись. Я собирался это сделать. Я даже написал шпаргалку, мистер Линож. И собирался ею воспользоваться - но в последний момент выбросил.

- Да, за многие годы вы смогли убедить себя, что это так и было.., но сейчас мы оба знаем правду. Вам надо бы когда-нибудь рассказать об этом Ральфи. Отличная вечерняя сказка на тему "Как папа окончил колледж".

Линож переносит свое внимание на Джека.

- А вот ты никогда на экзаменах не жульничал, правда? Ты никогда не ходил в колледж, и никто тебя не трогал, сколько бы ты "двоек" из школы ни таскал.

Джек вытаращивает на него глаза.

- Но тебя все равно посадили бы в тюрьму за избиение.., если бы поймали. Ведь повезло тебе в прошлом году, правда? Тебе, и Люсьену Фурнье, и Алексу Хаберу. Везучие ребята.

- Заткнись! - кричит Джек.

- Этот тип вам сильно не понравился, правда? Шепелявый какой-то, и с блондинистыми кудрями, как девчонка.., не говоря уже о походке. И все-таки.., трое против одного.., да еще с бильярдными киями.., неспортивно.

Линож издает укоризненное "тц-тц". Джек делает шаг к столу, сжимая кулаки.

- Я вас предупреждаю, мистер! Линож продолжает улыбаться.

- А ведь парнишка остался без глаза - это как? Можете сами поехать посмотреть. Он живет в Лью стоне. И через глаз у него крепдешиновая повязка, которую ему сестра сделала. Этим глазом он не может плакать - слезный проток зарос. Лежит он на кровати бессонной ночью и слушает, как едут машины по Лисбон-стрит или играет самодеятельный оркестр - из тех, что может исполнить любую песенку, если это "Луи-Луи" или "Висюлька", - и молится святому Андрею, чтобы вернулось зрение на левом глазу. Машину он тоже больше водить не может - потерял глубинное зрение. Это бывает при потере глаза. И даже читать не может долго, потому что от этого у него болит голова. И все равно у него походка противная.., и шепелявит так же... И вам, мальчики, понравилось, как у него волосы спадают на лицо, хотя вы ведь про это друг другу не сказали, нет? Вас это вроде как завело. Вроде как интересно стало, как это будет, если по ним провести рукой...

Джек хватает со стола пистолет и направляет на клетку.

- Заткни пасть, а то я тебе ее заткну!

- Положи пистолет, Джек! - приказывает ему Майк.

Линож не шевелится, но от лица его исходит какое-то темное сияние. Здесь не помогут контактные линзы или спецэффекты - это все его лицо. Внушающее бешенство.., ненависть.., властное...

- Вот еще одна детская сказочка для штормовой ночи, - говорит он, не меняя интонации. - Я прямо вижу, как ты сидишь у кровати, обняв сыночка за плечи: "А сейчас, Бастер, папа тебе расскажет, как выбил глаз у одного противного типа бильярдным кием, потому что..."

Джек давит на спуск. Майк падает со стула, испустив крик боли. Линож на койке не шевельнулся, а Майк лежит на полу лицом вниз.

Затемнение. Конец акта первого.

АКТ ВТОРОЙ С наружи у магазина завывает буря, и сквозь густой быстро летящий снег здание кажется призраком. Хруст поддающегося дерева. Падает целый ствол, чуть промахнувшись по грузовичку Годсо, но смяв в лепешку радиатор машины Молли и снеся конец перил террасы.

- Майк! Майк! Ты жив? - доносится голос Джека.

И снова офис констебля. Майк поднимается на колени. Правой рукой он держится за левый бицепс, и между пальцами стекает струйка крови. Джек оглушен ужасом того, что он сделал.., или почти сделал. Бросив пистолет на стол, он бросается вперед. Тем временем Майк уже встал на ноги.

- Прости, Майк! - лепечет Джек. - Я не хотел.., я не...

Майк сильно отталкивает его назад.

- Я кому сказал: "Держись от него на безопасном расстоянии?"

Но на самом деле Майк толкнул его не из-за этого: он толкнул Джека за то, что тот поступил как идиот, и Джек это знает. Он стоит между столом и камерой, челюсть его дрожит, на глазах слезы. Майк отпускает руку от бицепса и осматривает повреждения. Порвана рубашка, и через прореху выступает кровь.

Слышен шум моторов. Приближаются вездеход и снегоход.

- Только кожу зацепило, - говорит Майк. - Повезло.

Вздох облегчения Джека.

- Но возьми ты на шесть дюймов левее, - говорит Майк, - я бы сейчас лежал, а он смеялся.

Он поворачивается к клетке. На одном из прутьев блестит свежая царапина. Майк трогает ее пальцем, и на лице его недоумение.

- А где... - начинает он.

- Вот, - отвечает Линож.

Он поднимает руку, сжатую в кулак. Майк, как во сне, просовывает сквозь решетку руку ладонью вверх.

- Майк, нет! - кричит Джек.

Майк не обращает внимания. Сжатая в кулак рука Линожа висит над его ладонью и раскрывается. Что-то выпадает оттуда маленькое и черное. Майк вытаскивает руку. Джек делает шаг вперед. Майк держит этот миниатюрный предмет в пальцах, и им обоим видно, что это. Это пуля, которую выпустил Джек. Шум моторов сильнее.

- Вы ее поймали? Поймали? - Майк смотрит на Линожа.

Линож в ответ только молча смотрит. Ни слова не говорит.

Вездеход "Службы острова" заезжает на парковку, вслед за ним туда же заруливает снегоход. Все четверо вылезают наружу и смотрят на поваленное дерево, сокрушившее машину и террасу.

- Его страховка это покроет, Робби? - спрашивает Хэтч.

Робби отвечает:

- Пошли. Давайте с этим заканчивать. Весь его вид говорит: "Не приставайте ко мне с пустяками".

И они поднимаются на террасу. ()

У Майка закатан рукав и видна царапина на бицепсе. На столе рядом с пистолетом раскрытая аптечка первой помощи. Джек накладывает на рану бинт и закрепляет его пластырем.

- Майк, ты меня ради Бога извини. Майк делает глубокий вдох, медленно выдыхает и перестает беситься. Это требует усилий, но он справляется.

Открывается дверь магазина, звякает висящий над ней колокольчик. Слышен топот ног и говор приближающихся голосов.

- Это Хэтч! - говорит Майк.

- А насчет того, что этот тип тут говорил... - начинает Джек и кидает бешеный, ненавидящий взгляд на Линожа, который отвечает абсолютно спокойным взором. Майк протягивает руку и останавливает Джека. Открывается дверь, и входит Хэтч, а за ним Генри Брайт и Кирк Фримен. И наконец, появляется Робби Билз одновременно разъяренный и перепуганный. Не самое приятное сочетание.

- Ну, так что у вас тут? - интересуется Робби.

- Хотел бы я сам знать, Робби, - отвечает Майк.

()

На перекрестке Мэйн-стрит с Атлантик воет буря, и все выше сугробы.

В витрине городской аптеки на холщовом стенде зимние сцены: люди на лыжах, коньках и санках. Перед стендом висит на нитях огромная бутылка с витаминами, над ней надпись:

ПОДДЕРЖИВАЙТЕ ЗИМОЙ

СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ ОРГАНИЗМА

НАШИМИ ВИТАМИНАМИ Н-Ю!

У стены слева маятниковые часы, на них 8:30.

Снова слышен хрустящий треск ломающегося дерева. Окно витрины разбивает огромная ветка, стенд падает. Снег вихрится в разбитое окно.

Здание мэрии еле видно сквозь снегопад.

Внутри мэрии, в углу зала - царство детей. Пиппа Хэтчер, Гарри Робишо, Хейди Сент-Пьер и Фрэнк Брайт уже спят. Молли сидит рядом с кроватью Ральфи, и мальчик тоже уже очень сонный.

- Мам, а нас не сдует? Как соломенный и палочный домики в "Трех поросятах"?

- Нет, милый, потому что город построен из кирпичей, как у третьего поросенка. Пусть себе буря дует и воет всю ночь, нам ничего не сделается.

- А папе тоже ничего не сделается?

- Ничего, детка. Спи.

Она целует родинку - седло феи.

- А он не выпустит плохого человека, чтобы он нас не обижал?

- Нет. Это я тебе обещаю. Злобный вопль Дона Билза:

- Отпусти! Перестань! Оставь меня в покое!

Молли поворачивается и видит:

Сандра Билз спускается по ступеням, неся в охапке вопящего и отбивающегося Дона Билза. Выражение ее лица говорит, что такое ей привычно.., может быть, даже слишком привычно.

Когда она сходит с лестницы, Молли подбегает помочь, а Дону наконец удается вырваться из хватки своей матери. Он усталый и злой, и демонстрирует все аспекты того поведения, из-за которого новобрачные решают никогда не заводить детей.

- Помощь нужна? - спрашивает Молли.

- Нет. - Сандра устало улыбается. - Он просто немного ершист...

- Папа меня спать укладывает, а не ты! - вопит Дон.

- Донни, милый...

Он лягается. Конечно, это детская нога, да еще и в мягкой кроссовке, но все равно больно.

- Папа, а не ты!

На секунду на лице Молли успевает промелькнуть отвращение, которое вызывает у нее этот ребенок. Она протягивает руки - Дон отшатывается, прищурив глаза...

- Нет, Молли! - кричит Сандра..... Но Молли только поворачивает его лицом к лестнице и шлепает по попе.

- Давай наверх, - говорит Молли совершенно медовым голосом. - Жди там папу.

Дон Билз, очаровательный беспредельно, издает неприличный звук ей в лицо, обдав капельками слюны, и бежит наверх. Обе женщины смотрят ему вслед:

Сандра - чувствуя неловкость за поведение своего сына, Молли - пытаясь взять себя в руки. Мы не можем не видеть, что какая бы ни была она хорошая мама и воспитательница, а очень ее подмывало не шлепнуть его слегка по заду, а врезать изо всех сил по морде.

- Ты меня прости, Молл, - говорит Сандра. - Я думала, он уже готов. Он... Он привык, что папа ему ночью подтыкает одеяло.

- Пусть лучше побегает, - говорит Молли. - Там, кажется, Бастер еще остался куролесить. Побегают, утомятся, и прикорнут где-нибудь в углу.

За разговором они снова доходят до детского уголка, понизив при этом голос.

- Пока он никому не мешает... - говорит Сандра.

- Не, они спят как убитые, - отвечает Молли. И Ральфи тоже спит. Молли накрывает его одеялом и целует возле губ. Сандра смотрит завистливо.

- Иногда меня беспокоит Донни, - говорит она. - Я его люблю, но иногда он меня беспокоит.

- Они проходят через разные стадии, Сэнди, - отвечает Молли. - У Дона бывают иногда.., неприятные моменты, но в конце концов все будет хорошо.

Но сама она сомневается. Надеется, что говорит правду, но не слишком в это верит. Снаружи вопит ветер. Женщины беспокойно переглядываются.., и вдруг Сандру тянет на откровенность.

- Я весной брошу Робби. Возьму Донни и поеду к своим на Олений остров. Я еще не уверена, что решилась окончательно.., но кажется, что да.

Молли смотрит на нее со смешанным чувством смущения и сочувствия и не знает, что сказать.

Кухня мэрии. Отлично оборудованное место - много здесь было приготовлено праздничных ужинов и обедов. Сейчас тут суетятся женщины, готовя завтрак на утро для всех укрывшихся от шторма. Среди них миссис Кингсбери и Джоанна Стенхоуп. Ее свекровь сидит у двери, как королева, наблюдая за процессом. В комнату входит Кэт Уизерс, одетая для выхода на улицу.

- Идешь помочь Билли? - спрашивает миссис Кингсбери.

- Да, мэм.

- Посмотри там на самой задней полке, нет ли там овсянки. И напомни Билли, чтобы сок не забыл.

- Я полагаю, что у него не будет проблем с соком, - величественно высказывает мысль Кора.

Она не знает, что случилось в магазине, когда там проводили Линожа, и потому понятия не имеет о сложностях, которые возникли у Билли и Кэт, и хихикает противным старушечьим смехом. Кэт это не развлекает. Она проходит к задней двери, и лицо у нее - оно нам видно между накрученным шарфом и надвинутой на брови шапкой - усталое и несчастное. И все же она намерена поговорить с Билли ради сохранения их отношений - если это еще возможно.

Снаружи за зданием мэрии заметенная снегом дорожка ведет к небольшому кирпичному строению - сараю-кладовой. Дверь сарая открыта, и слабый свет керосиновых ламп падает наружу, освещая широкий плоский след, уже заметаемый снегом.

Внутри сарая Билл Соамс, тоже одетый, грузит продукты на привезенные санки. В основном это концентраты, о которых говорила Урсула - налей воды в порошок и заглатывай, отплевываясь, - но есть картонные коробки с пакетами круп, корзина яблок и несколько мешков с картошкой.

- Билли? - доносится голос Кэт.

Он оборачивается.

В дверях стоит Кэт. Билли смотрит на нее. Их дыхание клубится в неверном свете керосиновых ламп. Между ними пролег широкий пролив недоверия.

- Могу я с тобой поговорить? - спрашивает Кэт.

- А почему нет? - пожимает плечами Билли.

- Билли, я...

- Это правда - то, что он сказал? Вот об этом давай и поговорим. Ты ездила в Дерри делать аборт? Она ничего не говорит, и этого достаточно. ( )

- Ну вот и весь разговор, который был нужен. Я думаю, мы уже все сказали.

Он демонстративно отворачивается и снова шарит по полкам. Кэт реагирует со злостью разочарования и входит в сарай, переступив через наполовину нагруженные санки.

- А ты не хочешь знать, почему?

- Детали мне не интересны. Этот ребенок был наш - то есть я так полагал по крайней мере - и он мертв. Пожалуй, это все, что я хотел бы знать.

Кэт злится еще больше. Она забыла, что пришла отстраивать, а не разрушать. При таком отношении с его стороны удивляться этому не приходится.

- Ладно, ты мне задал вопрос, и я тебе задам вопрос. Что у тебя с Дженной Фримен?

В ее голосе звучит вызов.

Рука Билли замирает над банками, которые он перебирал. Это промышленных размеров банки сока для кафетериев. На каждой написано "Фирма Мак-Траст" и нарисовано спелое яблоко. Под яблоком слова: "Высший сорт - изысканный вкус". Билли, воинственно подняв подбородок, поворачивается к Кэт.

- Если ты знаешь, зачем спрашиваешь?

- А чтобы ты не строил из себя святошу! Да, знаю и знала. Самая большая шлюха на всем побережье, а ты за ней гонялся, как будто она горит в огне и ты ее хочешь вытащить!

- Это было совсем не так.

- Тогда как это было? Расскажешь? Билли молчит. Он теперь стоит спиной к полкам и лицом к Кэт, но в глаза ей не смотрит.

- Не понимаю я. Я ведь никогда не говорила тебе "нет". Ни разу не сказала. А ты все равно... Билли, сколько раз в день у тебя чешется?

- А какое это имеет отношение к нашему ребенку? Тому, про которого мне сказал чужой человек, да еще перед лицом половины города?

- А я знала, с кем ты шляешься, ты этого не понял? И как я могла после этого верить, что ты поступишь правильно? Как я вообще могла тебе верить?

Билли не отвечает. У него решительно сжаты челюсти. Если в ее словах и есть правда, Билли ее не видит. Скорее, правда, не хочет видеть.

- Ты знаешь, как это, когда в субботу узнаешь, что ты беременна, а в следующую субботу твой парень вечером уматывает к городской соске?

- Это был мой ребенок! - орет Билли. - Ты съездила в Дерри и убила его, а он был наполовину мой!

- Ну, конечно! - глумливо соглашается Кэт. - Когда его нет, так он наполовину твой.

В офисе констебля возле стола собрались пятеро - Майк, Кирк, Хэтч, Джек и Робби - и Майк пытается по радио связаться с полицией в Мачиасе. Хэтч смотрит на Майка, но остальные не могут отвести глаз от Линожа.

Арестованный вдруг садится прямо, расширив глаза. Джек толкает Майка локтем, чтобы обратить на это его внимание. Линож вытягивает руку с указывающим вниз пальцем. Описывает пальцем полукруг.

В сарае Билли поворачивается к полке, снова оказываясь спиной к Кэт. Движение его точно повторяет то, которое сделал палец Линожа.

- И что это должно значить? - спрашивает Билли.

- То, что я не дура. Приди я к тебе, пока ты гонялся за Дженной, я знаю, что бы ты подумал: "Эта сучка специально залетела, чтобы я не смылся".

- Я смотрю, ты много за меня думала?

- Скажи мне спасибо, что я за тебя это делала! Ты-то сам за себя не слишком долго думал!

- А ребенок? Тот, которого ты убила? Много ты о нем думала? Кэт молчит.

- Убирайся отсюда. Слушать тебя не могу!

- О Господи! Ладно, ты кобель - это плохо. Но ты еще и трус, а это куда хуже! У тебя кишка тонка признать, что здесь есть часть и твоей вины. Я думала, могу спасти наши отношения, но теперь вижу, что спасать нечего. Оказывается, ты просто глупый сопляк!

Она поворачивается уходить, и лицо Билли искажается яростью. Он смотрит на полки и видит:

На каждой банке слова "Фирма Мак-Траст" изменились, и теперь там. "Фирма Мак-Трость". Зрелое яблоко на этикетке заменила черная трость с серебряным набалдашником в виде головы волка. И вместо "Высший сорт - изысканный вкус" написано "Высший сорт - изысканная сука".

В офисе Линож поднимает руку и делает движение, будто что-то берет.

- Что он делает? - спрашивает Кирк. Майк качает головой. Он не знает.

В сарае Билли берет с полки одну из банок, хватая ее, как палку, и в это время Кэт идет к двери, переступая через нагруженные сани.

- В чем дело, сэр? - спрашивает Майк у Линожа. - Что это вы делаете?

Линож его не замечает. Он полностью поглощен. Сейчас он снова делает вращательный жест пальцем и потом работает пальцами, как ножницами, изображая ходьбу.

Кэт стоит уже у двери спиной к Билли, когда он поворачивается с большой банкой яблочного сока в руках. Делает шаг к ней...

Майк идет к клетке, в которой Линож встает на ноги и поднимает руку над головой. Ладонь его согнута, будто он держит в ней что-то, видимое только ему.

Кэт делает шаг в бурю, и Билли заносит банку над ее головой.

Линож поднимает вторую руку, имитируя хватку двух ладоней на том же невидимом предмете.

Кэт останавливается за дверью на исчезающем следу саней, вытирает перчаткой слезы со щек, потом поправляет шарф.

Это дает Билли кучу времени. Он появляется у нее за спиной в дверях с искаженным от ненависти лицом и поднятой над головой в обеих руках банкой.

Майк из-за прутьев смотрит на арестованного с недоумением и страхом. Остальные столпились у него за спиной. Линож, не обращая на них внимания, резко опускает руки вниз.

И Билли почти это делает. Мы видим, как начинает идти вниз тяжелая банка сока - точное подражание движению рук Линожа - и вдруг она останавливается. Выражение слепой злости на лице Билли сменяется смятением и ужасом - он только что чуть не проломил голову Кэт!

9



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.