Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Буря столетия
Буря столетия

Может быть, он считает, что этого заслужил.

- Ты нужен Молли. Ты видел, что с ней творится? Ты хотя бы смотрел?

- Посмотри ты за меня. О'кей? Хэтч опускает глаза.

- С Мелиндой тоже плохо. Она столько принимает транквилизаторов.., боюсь, как бы она к ним не привыкла.

- Плохо, - отвечает Майк. - Но.., по крайней мере у вас есть дочь. Может, вы не так хорошо спите, но можете зайти в ее комнату и посмотреть, как спит она. Верно?

- Ты все такой же уверенный в своей правоте. Смотришь на все только со своей точки зрения.

Майк садится за руль и смотрит на Хэтча ничего не выражающим взглядом.

- Я никакой. Я пустой. Выскобленный, как ноябрьская тыква.

- Если бы ты хоть попытался понять...

- Я понимаю, что паром уходит в 11.10, и если я сейчас не поеду, то опоздаю. Счастливо оставаться, Хэтч. Надеюсь, ты снова обретешь сон.

Он хлопает дверцей, заводит мотор и выезжает на Мэйн-стрит. Хэтч беспомощно смотрит ему вслед.

Утро на газоне у мэрии.

Камера смотрит вниз по Мэйн-стрит и ловит в кадр машину Майка, идущую к причалам, где стоит паром на материк, рокоча мотором. Мы смотрим ему вслед и отворачиваемся влево к мемориальному колоколу. Под мемориальной доской в память погибших на войне теперь еще одна. На ней надпись:

ЖЕРТВЫ БУРИ СТОЛЕТИЯ 1989 ГОДА.

Ниже идут имена:

МАРТА КЛАРЕНДОН,

ПИТЕР ГОДСО,

УИЛЬЯМ СОАМС,

ЛЛОЙД УИШМЕН,

КОРАСТЕНХОУП,

ДЖЕЙН КИНГСБЕРИ,

УИЛЬЯМ ТИММОНС,

ДЖОРДЖ КИРБИ...

И в самом низу:

РАЛЬФ АНДЕРСОН.

Молли в кабинете адвоката замолчала и только смотрит в окно. В глазах ее снова выступают слезы и катятся по щекам, но плачет она молча.

- Молли? - окликает ее адвокат.

- Он заблудился в белой мгле. Может быть, он был с Биллом Тиммонсом - который с насосной станции. Мне хочется так думать: тогда с ним кто-то был до конца. Наверное, они совсем потеряли направление и зашли в воду. Их двоих никогда не нашли.

- В этой истории, - говорит адвокат, - есть многое, чего ты мне не сказала, правда? Молли молчит.

- Пока ты не расскажешь кому-нибудь, это будет болеть, как нарыв.

- Это будет болеть, что бы я ни делала, - отвечает Молли. - Есть раны, которые не заживают. Я не понимала этого раньше.., но понимаю теперь.

- Почему твой муж так тебя ненавидит, Молли? - спрашивает Лиза. - Что случилось с Ральфи на самом деле? ()

Камера наплывает на Молли. Молли все так же смотрит в окно. На улице солнечно, трава зелена, цветут цветы.., но идет снег. Он валит густо, укрывая траву и дорожки, нависая на листьях и ветках.

Камера наплывает на Молли, наплывает до самого крупного плана, а Молли смотрит на падающий снег.

- Он ушел и заблудился. Так бывает, ты знаешь. Люди теряются. Так случилось и с Ральфи. Он потерялся в белой мгле. Потерялся в буре.

( )

Кадр расплывается и фокусируется снова. На пароме.

Паром пыхтит через пролив. На кормовой палубе стоят автомобили, и среди них машина Майка. Сам Майк стоит один у релинга, подняв лицо, и океанский бриз сдувает его волосы на затылок. Он почти умиротворен.

Голос Майка за кадром.

- Это было девять лет назад. Я заправил машину и уехал паромом 11.10. И никогда не возвращался.

И снова офис адвоката.

Разговор Молли с юристом окончен. Часы на стене показывают 11.55. Молли стоит у стола адвоката, выписывая чек. Адвокат смотрит на нее с тревогой, зная, что она еще раз потерпела поражение, а остров победил. Тайна - какова бы она ни была - осталась тайной.

И никто из них двоих не видит проплывающий на пароме автомобиль Майка.

- Я не думал, куда я еду, - говорит голос Майка. - Сперва я просто ехал куда глаза глядят.

Майк едет в машине, сквозь ветровое стекло виден закат. Майк надел темные очки, и в каждом из стекол отражается заходящее солнце.

- И единственное, о чем я думал - каждый вечер надевать солнечные очки, - говорит голос Майка. - И с каждой милей на спидометре становился на милю дальше Литтл-Толл-Айленд.

Среднеамериканская пустыня в полдень. Тянется двухполосная дорога по краю кадра. Появляется быстро идущий белый автомобиль, и камера следует за ним.

- Развод прошел без претензий, - слышится голос Майка. - Молли получила банковские счета, страховки, магазин, дом и клочок земли, который был у нас в Вэнсборо. Мне достались "тойота" и душевный мир... То, что от него осталось.

Мост Золотых Ворот. Сумерки.

- Я доехал досюда, - продолжает голос. - Снова к воде. Ирония судьбы, что ли? Но на Тихом океане по-другому. Нет в нем того жесткого блеска, когда дни начинают клониться к зиме. - Пауза. - И тех воспоминаний тоже нет.

Небоскреб на Монтгомери-стрит в Сан-Франциско.

Выходит Майк - постаревший Майк, с сединой на висках и морщинами - но этот человек выглядит так, будто заключил мир с миром. Или сам нашел себе мир. Он одет в костюм (не официальный, без галстука), в руке у него кейс. Майк и его спутник идут к стоящему у тротуара седану. Садятся в машину, и она выезжает в поток, обогнув вагон фуникулера. Голос Майка рассказывает:

- Я снова пошел учиться. Получил диплом по правоохранительным дисциплинам и диплом по бухгалтерскому учету. Подумал было еще получить диплом юриста.., но передумал. Начал с лавочки на острове у побережья штата Мэн и кончил маршалом федерального суда. Ничего себе?

Мы видим лицо Майка через окно машины. За рулем его напарник, Майк сидит рядом, и глаза его не здесь. Он едет по долгой дороге памяти. Мы слышим его голос:

- Иногда остров кажется мне очень далеким, и Андре Линож - всего лишь давним дурным сном. Иногда.., когда я ночью просыпаюсь и стараюсь удержаться от крика.., он совсем рядом. И, как я говорил в начале, я держу связь.

Похоронная процессия идет по кладбищу к свежевырытой могиле, неся на плечах гроб (мы это видим со среднего расстояния). Мимо шуршат цветным водопадом осенние листья.

- Мелинда Хэтчер умерла в октябре девяностого, - говорит голос Майка. - В местной газете сказали, что от сердечного приступа, - Урсула Годсо прислала мне вырезку. Я не знаю, было ли за этим еще что-нибудь. Тридцать пять - слишком молодой возраст, чтобы отказал мотор, но - бывает. А то как же.

()

Методистская церковь Литтл-Толл-Айленда. Приветственные руки с цветами вдоль ведущей к двери дорожки. Доносятся звуки органа, играющего свадебный марш. Распахиваются двери, и Молли выходит из них, сияющая, веселая, в свадебном платье. Морщины остались на ее лице, но седых волос не видно. Рядом с ней, в визитке, обнимая ее за талию - Хэтч. И он так же счастлив, как и она. За ними, держа в одной руке букет, а в другой - шлейф Молли, идет Пиппа - подросшая и с красивыми длинными волосами. Давно прошли те дни, когда она могла застрять головой между столбиками перил. Народ идет за ними, бросая рис. Среди толпы, улыбаясь, как гордый папаша, - преподобный Боб Риггинс.

- Молли и Хэтч поженились в мае девяносто третьего, - говорит голос Майка. - Урсула послала мне и эту вырезку. Как я слышал, они отлично ладят друг с другом.., и с Пиппой. И я рад. Желаю им всем троим всяческого счастья. От всей души.

Запущенная комната. Ночь.

- Не всем на Литтл-Толл-Айленде так повезло, - слышен голос Майка.

Мы вместе с камерой оглядываем комнату, смятую, неубранную постель, которой будто тоже снились дурные сны. Дверь в ванную приоткрыта, и мы проходим туда.

- Джек и Энджи Карвер развелись месяца через два после свадьбы Хэтча и Молли. Джек требовал, чтобы Бастера отдали ему - как я понимаю, отчаянно, - но проиграл по суду. Он уехал с острова в Льюстон, снимал комнату, и покончил с собой ночью в конце лета девяносто четвертого.

В ванной открыто окно. Сквозь него издали доносятся звуки самодеятельного оркестра, пробивающегося через мелодию "Висюльки". Джек Карвер лежит в сухой ванне с натянутым на голову пластиковым мешком. Камера безжалостно подъезжает все ближе.., и мы видим крепдешиновую повязку на глазу Джека.

- Он оставил то немногое, что имел, человеку по имени Хармон Бродски, которому выбили глаз в драке в баре в конце восьмидесятых.

Вид на Литтл-Толл-Айленд с пролива - утро. Все тихо - только медленно звонит сигнальный колокол - и немного призрачно, затуманено тенью серого. Городской причал отстроен, и рыбный склад тоже.., только он другого цвета, и вместо "ПИТЕР ГОДСО. РЫБА И ОМАРЫ" висит вывеска "БИЛЗ. ИЗЫСКАННАЯ РЫБА".

Камера отъезжает назад, и становится слышен плеск воды у лодки. Вот и она - небольшая весельная лодка, качающаяся на зыби. Тем временем Майк рассказывает:

- Робби Билз отстроил на городском причале рыбный склад и нанял на работу Кирка Фримена. Кирк рассказывал, что однажды ранним весенним утром девяносто шестого года жена Робби Сандра пришла туда, одетая в желтый дождевик и красные сапоги, и сказала, что хочет чуть покататься на веслах. Кирк заставил ее надеть спас-жилет... Он говорил, чем ее вид ему не понравился.

Камера подходит к лодке и поднимается над ней, показывая ее нос. На нем аккуратно сложен рыбацкий дождевик. И стоит пара красных резиновых сапог, на которые аккуратно воротником надет спасательный нагрудник.

- Он сказал, что она будто спала с открытыми глазами.., но что он мог сделать? Было тихо, ни ветра, ни особой зыби.., а она была жена его босса. Лодку нашли, но Сэнди пропала. Одна была странная вещь...

Камера скользит вдоль лодки, и на задней банке то ли красной краской, то ли помадой написано единственное слово: "КРОАТОН".

- ..но никто не знал, к чему это. Может быть, кто-то на острове мог бы пояснить...

В мэрии Урсула и двое из полиции штата ведут разговор, и хотя мы его не слышим, нам и так все ясно. Они спрашивают, она вежливо качает головой.

Извините.., понятия не имею.., не могу себе представить.., впервые слышу.., и так далее.

- ..но островитяне умеют хранить секреты. Мы хранили их тогда, в восемьдесят девятом, и те, кто там живет, хранят до сих пор. Что до Сандры Билз, предполагается, что она утонула, и семь лет с момента ее исчезновения истекут в 2003 году. Без сомнения, Робби объявит ее официально погибшей, как только перевернет календарь две тысячи третьего. Трудно, я понимаю, но...

Вид на Литтл-Толл-Айленд с океана.

- ..в этом мире продают за наличные. Уходя, плати. Иногда платить приходится мало, но чаще - много. Раз в жизни приходится платить всем, что у тебя есть. Я думал, что выучил этот урок девять лет назад, на Литтл-Толл-Айленде, в Бурю Века...

Кадр медленно расплывается и фокусируется на Сан-Франциско днем. Кадр из киноархива.

- ..но ошибся. В большую бурю я только начал учиться. А кончил - на прошлой неделе.

Оживленная улица в деловой части города - день. Народ занят покупками. Мы надвигаемся на гастроном в двух-трех витринах от угла, и выходит Майк. У него выходной, и он одет неофициально - легкая куртка, джинсы, футболка. В руках у него два магазинных пакета, и он сейчас ими манипулирует, пытаясь вытащить из кармана ключи по дороге к стоящей у тротуара машине.

Навстречу ему в кадр входят спиной к нам мужчина и мальчик-подросток. Мужчина одет в серое пальто и фетровую шляпу. Мальчик - в куртку оклендского университета и джинсы. Дорога Майка к машине лежит мимо них, но поначалу он не обращает на них особого внимания. Он вынимает ключи и пытается отодвинуть пакет в руке, чтобы посмотреть и выбрать тот, который открывает дверцу. В этот момент мужчина и подросток проходят мимо него.

- У чайника ручка, у чайника носик... - поет Линож.

- За ручку возьми и поставь на подносик... - подхватывает мальчик.

Лицо Майка наполняется страшным осознанием. Ключи выпадают, пакеты провисают в его руках, он поворачивается и видит...

Замедленный кадр: мимо него идут Линож и мальчик. Они его уже минуют, и он даже при замедленном кадре успевает кинуть только один взгляд. Но под шляпой - Линож, теперь больше похожий на завзятого рыбака, чем на беспощадного бизнесмена, и ему не тридцать пять, а шестьдесят пять с виду.

А мальчик рядом с ним - улыбающийся ему в лицо и красиво подпевающий слова старой детской бессмыслицы - красивый паренек лет четырнадцати. Волосы его - копия волос Молли. Глаза - Майка. На переносице, хотя и слабо, но различима родинка - седло феи.

- ..В чашку налей и подсунь нам под носик.., у чайника ручка, у чайника носик, - поют Линож и Ральфи далекими, как во сне, голосами.

Их лица выходят из кадра - да и все равно видели мы их лишь один душераздирающий миг. А теперь это только две спины: хорошо одетый мужчина и подросток, почти юноша, сворачивающие за угол. А там - куда угодно.

Майк стоит, как пораженный молнией, пакеты свисают с его рук. Рот его беззвучно открывается и закрывается.., и наконец появляется шепот:

- Ра... Ра... Ральфи... Ральфи? РАЛЬФИ!

Линож и Ральфи уже миновали гастроном. Уже почти дошли до угла. Останавливаются. Оглядываются.

Майк, бросив на землю пакеты - что-то в них бьется - бежит к ним.

- РАЛЬФИ!

Рот Ральфи раскрывается, и раздается змеиное шипение. Весь его симпатичный вид испарился в момент, из-за губ выглянули клыки. Глаза темнеют и становятся черными, подернутыми извивающимися красными нитями. Он поднимает руки - и это не руки, а когти хищной птицы, готовые распороть лицо Майка.

Линож кладет руку ему на плечи и (не отрывая взгляда от Майка) увлекает за собой. Они вместе уходят за угол.

Майк останавливается у гастронома, и лицо его полно отчаяния и болезненного ужаса. Пешеходы обтекают его с двух сторон, некоторые поглядывают с любопытством, но Майк не замечает.

- Ральфи! - кричит он и бросается за угол.

Останавливается и ищет глазами.

Люди идут по тротуарам, перебегают улицу, подзывают такси, покупают газеты в автоматах. Человека в сером пальто нет. Мальчика в оклендской куртке - тоже.

- Он полюбит меня, - говорит голос Линожа. И добавляет:

- Он будет называть меня отцом.

Майк прислоняется к стенке и закрывает глаза. Из-под закрытого века выкатывается слеза. Какая-то молодая женщина, вышедшая из-за угла, смотрит на него с осторожным сочувствием.

- Эй, мистер, что с вами?

- Ничего. - Майк не открывает глаз. - Через минуту пройдет.

- Вы свои пакеты уронили. Что-то уцелело, наверное, но что-то могло разбиться.

Теперь Майк открывает глаза и изо всех сил старается улыбнуться.

- А то как же. Разбилось. Я слышал.

- Что у вас за акцент? - улыбается молодая женщина.

- Так говорят на той стороне мира.

- А что случилось? Вы споткнулись?

- Показалось, что встретил одного человека, которого раньше знал.., и как-то вдруг выпал на секунду.

Он смотрит вдоль улицы еще раз. До угла он добежал, когда Линож и Ральфи только за него завернули, и они точно должны здесь быть, но их нет.., и на самом деле Майк не удивлен.

- Если хотите, я вам помогу собрать, что уцелело. Смотрите, вот что у меня есть!

Она показывает ему сложенную авоську. И протягивает ему, вопросительно улыбаясь.

- Очень любезно с вашей стороны, - отвечает Майк, и они отходят за угол.

Мы смотрим с высоты, как они подходят к машине, к рассыпанным продуктам.., потом взлетаем еще выше, поворачиваемся и теряем их из виду. И видим мы теперь яркое голубое небо и воду залива Сан-Франциско, и пересекающий его, как во сне, мост, чуть тронутый ржавчиной на краях.

Парят и пикируют в воздухе чайки.., и МЫ следим за одной из них.., и кадр расплывается и снова фокусируется.., на пикирующей чайке.

Мы следим за ней, и спускаемся вниз, и видим Литтл-Толл-Айленд и его мэрию. У тротуара стоит машина. Из нее выходят трое и подходят к куполу, где мемориальные доски и колокол. Одна из фигур - это женщина - идет впереди.

- Я мог бы написать Молли и рассказать, - говорит голос Майка. - Я об этом думал.., я даже молился, чтобы решить, надо ли. Но когда оба выхода ранят, как выбрать из них верный? В общем, я промолчал. Иногда, особенно поздно ночью, когда я не могу заснуть, мне кажется, что я был не прав. Но днем я понимаю лучше.

Молли приближается к куполу. Медленно. В руке у нее букет цветов. Лицо ее безмятежно, печально и очень красиво. За ней у края травы стоят Хэтч и Пиппа, и рука Хэтча лежит на плечах его дочери.

Молли становится на колени у доски в память тех, кто погиб в Буре столетия. Кладет цветы у ее подножия. Теперь она слегка плачет. Она целует пальцы и прижимает их к имени своего сына.

Молли встает и возвращается туда, где ждут ее Хэтч и Пиппа. Хэтч кладет руку ей на плечи и обнимает ее.

Долгий, долгий кадр Литтл-Толл-Айленда. День.

- Днем я понимаю лучше, - говорит голос Майка. Затемнение.

19



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.