Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Бессоница
Бессоница

"...отсутствие ранних стадий сна наводит на мысль, что шизофрения может быть определена как патология, вследствие которой отсутствие сновидении по ночам со временем приводит к нарушению всего процесса сна и, следовательно, хода повседневной жизни".

Ральф сгорбился над книгой, поставив локти на стол и прижав сжатые кулаки к вискам, сморщенный лоб и сведенные в одну линию брови говорили о полнейшей концентрации. Он размышлял, уж не имел ли в виду Холл ауры, даже сам не осознавая этого. Впрочем, Ральфу до сих пор снились сны очень яркие и живые. Так, прошлой ночью он танцевал во сне в старом Павильоне Дерри (теперь его уже нет; здание снесло ураганом, как и большую часть центра города восемь лет назад) с Луизой Чесс. Кажется, он пригласил ее, намереваясь сделать предложение, но ему пытался помешать Триггер Вашон. Ральф потер глаза, стараясь сконцентрироваться, затем вновь углубился в книгу. Он не заметил, как в дверях читального зала появился мужчина в сером свитере и стал молча наблюдать за ним. Минуты через три незнакомец, приподняв свитер, извлек из чехла охотничий нож. Отблески висящих под потолком ламп заплясали на зазубренном лезвии, когда мужчина доставал и убирал нож, доставал и убирал, любуясь острием. Затем направился к столу, за которым сидел Ральф, обхватив руками голову, и присел рядом.

Ральф неосознанно почувствовал присутствие незнакомца.

"Допустимые отклонения при потере сна варьируются в зависимости от возраста. У более молодых признаки нарушений проявляются раньше, да и физические реакции выражены сильнее, в то время как у более пожилых..." На плечо Ральфа, отвлекая его от книги, легла рука.

- Интересно, как они будут выглядеть? - прошептал возбужденный голос, слова вылетали в зловонном потоке протухшего мяса, чеснока и прогорклого жира. - Я имею в виду твои кишки. Интересно, как они будут выглядеть, когда я выпущу их из тебя? Как тебе кажется, безбожный детоубийца Центурион? Как ты думаешь, какого они цвета - желтого, черного, красного? ( )

Что-то твердое и острое прижалось к левому боку Ральфа, а затем медленно съехало вниз по ребрам.

- Я не могу ждать, чтобы выяснить это, - истерично прошептал голос. - Не могу ждать.

4

Ральф очень медленно повернул голову, услышав, как хрустнули позвонки.

Он не знал имени человека, у которого было такое зловонное дыхание, человека, который приставил к его боку предмет, сильно напоминающий нож, - но он сразу узнал незнакомца. Помогли очки в роговой оправе, а всклокоченная седая грива, делавшая его похожим как на Дона Кинга, так и на Альберта Эйнштейна, развеяла последние сомнения. Это был мужчина, стоявший рядом с Эдом Дипно на заднем плане газетного снимка, изображающего Хэма Дейвенпорта с поднятым вверх кулаком и Дэна Далтона с лозунгом "ВЫБОР, А НЕ СТРАХ" вместо шляпы. Ральфу показалось, что он видел этого же субъекта в нескольких телерепортажах с места продолжающихся демонстраций протеста.

Просто еще один орущий рот в толпе, еще один копьеносец. Только вот теперь этот копьеносец, кажется, собирался убить его.

- Как ты думаешь? - все таким же возбужденным шепотом прошипел мужчина в свитере. Звук его голоса напугал Ральфа больше, чем лезвие, медленно скользнувшее вверх, а затем снова вниз по кожаной куртке, очерчивая, казалось, жизненно важные органы с левой стороны его тела: легкое, сердце, почку, кишечник. - Какого цвета?

Дыхание вызывало тошноту, но Ральф боялся пошевелить головой, опасаясь, что при малейшем движении с его стороны нож остановится и вонзится в него. Теперь нож снова двинулся вверх. За толстыми линзами очков карие глаза нападавшего плавали, как диковинные рыбы. Взгляд их был непривычно размыт, странно пугающ. Взгляд человека, видящего знамения в небесах и, возможно, глубокой ночью подслушивающего шепот, доносящийся из кладовой.

- Не знаю, - ответил Ральф. - Мне вообще непонятно, почему вы решили напасть на меня. - Он мгновенно окинул взглядом помещение, все так же не поворачивая головы, но читальный зал был пуст. На улице свистел ветер, осенний дождь просился в окно.

- Потому что ты проклятый Центурион! - закричал седовласый. - Чертов детоубийца! Крадешь нерожденных человеческих зародышей! Продаешь их тем, кто побольше заплатит! Я все о тебе знаю!

Ральф медленно отнял правую руку от виска. Он был правшой, и поэтому все, попадавшее ему под руку в течение дня, обычно отправлялось в правый карман. У старой куртки были огромные удобные карманы, но Ральф опасался, что даже если ему и удастся незаметно опустить туда руку, вряд ли он обнаружит в недрах кармана что-нибудь поувесистее коробочки из-под дентина.

Он сомневался, что у него есть с собой хотя бы щипчики для ногтей.

- Это поведал вам Эд Дипно? - поинтересовался Ральф и застонал, почувствовав, как нож больно впился между ребрами.

- Не смей произносить его имя, - прошептал мужчина в свитере. -Не смей произносить его имя! Похититель младенцев! Подлый убийца! Центурион! - Он нажал сильнее, и теперь боль стала по-настоящему острой, когда лезвие ножа прорезало кожу куртки. Ральф не думал, что он ранен (по крайней мере, пока), но был вполне уверен, что нажим ножа безумца достаточно силен, чтобы оставить большой синяк. Но это ничего; если ему удастся выбраться живым из переделки, он будет считать себя счастливчиком.

- Ладно, - сказал Ральф. - Я не стану упоминать его имя.

- Проси прощения! - прошипел седовласый, снова нажимая на нож. На этот раз лезвие прошло сквозь рубашку, и Ральф почувствовал, как по его боку побежала первая теплая струйка крови. "Что находится сейчас под ножом?

Печень? Мочевой пузырь? Что расположено с этой стороны?"

Ральф не мог вспомнить, да и не хотел. Перед его внутренним взором картина (в некотором смысле это была попытка восстановить связное мышление) - олень, висящий вниз головой около деревенской лавчонки в охотничий сезон. Остекленевшие глаза, свисающий язык и темное отверстие в животе, откуда человек с ножом - почти таким же, как этот, извлекает внутренности, оставляя голову, мясо и шкуру.

- Извини, - произнес Ральф дрогнувшим голосом. - Я сожалею.

- Да, правильно! Тебе следовало бы сожалеть, но это не так! Не так! Еще один толчок. Острая вспышка боли. И снова мокрый, растекающийся жар. Внезапно в комнате стало светлее, как будто вездесущие операторы, шныряющие по Дерри с того момента, как начались демонстрации протеста против абортов, включили свои софиты. Но, конечно, никаких софитов не было; свет включился внутри него.

Ральф повернулся к человеку с ножом - человеку, вонзающему в него зазубренное лезвие, - и увидел, что тот окружен колышущейся черно-зеленой аурой, похожей на (болотный огонек) смутное фосфоресцирующее свечение, которое Ральф иногда наблюдал в болотистых зарослях после наступления темноты. И по этому полю проносились жгуче-черные горошины. Ральф смотрел на ауру нападавшего со все возрастающим ужасом, почти не замечая того, что острие ножа вошло в него уже на одну шестнадцатую дюйма. Он лишь смутно ощущал, как кровь, сочащаяся из раны, добирается до пояса его брюк.

"Он сумасшедший, и он действительно собирается убить меня - это не просто разговоры. Он еще не совсем готов, не успел настроиться, но сделает это очень скоро. И если я попытаюсь убежать - попытаюсь пошевелить хотя бы одним мускулом, чтобы уклониться от ножа, который он втыкает в мое тело, - безумец убьет меня немедленно. Думаю, он надеется, что я сам пошевелюсь... Тогда он сможет убедить себя, что во всем виноват только я".

- Ты и тебе подобные, - бормотал мужчина со вздыбленной седой гривой.

- О, мы знаем о вас все.

Рука Ральфа опустилась к карману... И нащупала сквозь кожу куртки что-то достаточно большое, чего Ральф не мог опознать, не мог припомнить, чтобы он клал туда. Но когда человек не может вспомнить последние четыре цифры телефонного номера, которым он пользовался многие годы, возможно все.

- Ваши парни! - воскликнул безумец. - Вот так, вот так, вот так! -На этот раз Ральф мгновенно почувствовал боль, когда незнакомец снова полоснул его ножом; тонкая красная нить протянулась от ворота рубашки до тыльной стороны шеи. Ральф тихо застонал, непроизвольно сжав правой рукой предмет в кармане через куртку.

- Не кричи, - экзальтированно прошептал мужчина. - Лучше этого не делать! - Его карие глаза, не мигая, уставились на Ральфа. Линзы очков были настолько сильными, что крошечная частичка перхоти, застрявшая на реснице, казалась головастиком. Ральф видел ауру этого человека даже в его глазах - она стелилась по его зрачкам, словно зеленый туман по черной воде. ()

Змееподобные спирали, мелькающие по зеленому полю, стали шире, они переплетались и клубились; и Ральф понял, что, когда нож полностью войдет в его плоть, это сделает та часть личности безумца, которая вызвала к жизни черные спирали. Зеленый - это смятение и паранойя; черный - нечто иное.

Нечто (извне) намного хуже.

- Нет, - выдохнул Ральф. - Я не стану кричать.

- Хорошо. Ты же знаешь, что я чувствую твое сердце через нож.

Его биение отдается мне в руку. - Лицо безумца исказилось в злобном оскале. В уголках рта выступила слюна. - Может быть, ты просто сам дернешься, и в результате мне не нужно будет брать на себя убийство. - Еще одно облако тошнотворного дыхания обволокло лицо Ральфа. - Ты же чертовски стар. Кровь теперь лилась двумя, а может, тремя струйками. Боль от вонзившегося лезвия сводила с ума, словно в бок впилось жало гигантской пчелы.

"Или игла", - подумал Ральф, и эта мысль показалась забавной, несмотря на сложившиеся обстоятельства... Или, скорее, именно из-за них. Это был настоящий втыкатель игл; Джеймс Рой Хонг по сравнению с ним лишь жалкий имитатор.

"И у меня не было ни малейшей возможности отменить эту встречу", - подумал Ральф. Но затем в голове промелькнула мысль, что безумцы вроде этого субъекта в свитере вряд ли принимают в расчет отмену встречи. У таких сумасшедших разработан свой план действий, и они неукоснительно следуют ему, даже если разверзнутся хляби небесные или лопнет земная твердь. Но что бы там ни случилось потом, сейчас Ральф знал одно - больше он не в состоянии терпеть эту колющую боль. Большим пальцем правой руки он отогнул клапан кармана и сунул руку внутрь. Коснувшись предмета, Ральф сразу понял, что это такое: газовый баллончик, который Гретхен, достав из сумочки, поставила на кухонный стол. "Маленький подарок от Центра помощи женщинам", - сказала она.

Ральф не имел ни малейшего понятия, как баллончик с кухонного шкафа, куда он его поставил, попал в карман старой осенней куртки, да сейчас это его и не интересовало. Обхватив баллончик, большим пальцем Ральф снял колпачок. Он не сводил глаз с искаженного, пугающе странного лица незнакомца с всклокоченной седой гривой.

- Мне кое-что известно, - сказал Ральф. - Если пообещаешь, что не убьешь меня, я тебе расскажу.

- Что? - изумился седовласый. - Господи, да что может знать такой мерзавец, как ты?

"Что может знать такой мерзавец, как я?" - задался вопросом Ральф, и ответ моментально пришел, выскочил, как чертик из табакерки. Он заставил себя склониться к зеленой ауре, клубящейся вокруг седовласого, войдя в соприкосновение с ужасным зловонием, извергаемым больным кишечником незнакомца. Одновременно Ральф извлек из кармана баллончик и, прижав его к бедру, положил указательный палец на кнопку, вызывающую разбрызгивание газа.

- Я знаю, кто такой Кровавый Царь, - пробормотал он.

Зрачки за мутными линзами расширились - не только от удивления, но и от неожиданности, - и нападавший немного подался назад. На мгновение ужасное давление ослабело. Это был его шанс, один-единственный, дарованный ему, и Ральф воспользовался им - он метнулся вправо, слетев со стула и грохнувшись на пол. Затылком он ударился о кафель, но боль казалась такой далекой, такой незначительной по сравнению с испытанным облегчением. Мужчина с всклокоченной гривой протестующе вскрикнул - всплеск ярости, смешанной со смирением, как будто он привык к подобным неудачам за всю свою долготрудную жизнь. Склоненное над опустевшим стулом Ральфа, его лицо было искажено злобой, выпученные глаза казались некими фантастическими, фосфоресцирующими чудовищами, обитающими в темных океанских глубинах. Ральф поднял газовый баллончик, в мозгу молнией сверкнула мысль проверить, в какую сторону направлен распылитель, - не исключено, что струя будет выпущена в лицо именно ему.

Но времени уже не оставалось.

Он нажал на кнопку как раз в тот момент, когда мужчина сделал выпад ножом вперед. Лицо безумца окуталось тонкой дымкой капель, по виду напоминающей ароматизатор воздуха с запахом сосны, который Ральф использовал в туалете. Линзы очков седовласого заволокло моросью. Результат сказался незамедлительно - единственное, чего желал Ральф.

Нападавший, взвыв от боли, выронил нож (тот, ударившись о левое колено Ральфа, упал между его ног) и, обхватив лицо руками, стал срывать очки.

Наконец они упали на стол. Одновременно с этим тонкая, маслянисто-жирная аура вокруг него вспыхнула ослепительно красным цветом и исчезла по крайней мере, из поля зрения Ральфа.

- Я ослеп! - громким, пронзительным голосом завопил мужчина. -Я ослеп! Ослеп!

- Нет, - ответил Ральф, поднимаясь на дрожащих ногах. - Ты просто... Седовласый, завопив, упал на пол. Он катался по бело-черному кафелю, закрыв лицо руками и издавая вопли, как мальчишка, которому прищемило дверью пальцы. Сквозь растопыренную пятерню Ральфу были видны его щеки. Они угрожающе багровели.

Ральф приказал себе оставить этого типа в покое, ибо тот безумен, к тому же опасен, как гремучая змея, но он был слишком напуган и пристыжен содеянным, чтобы принять этот, вне всякого сомнения, отличный совет. Мысль, что на карту поставлена жизнь, что он должен был либо одержать верх над нападавшим, либо умереть, уже начинала казаться нереальной.

Ральф, наклонившись, положил ладонь на руку мужчины в свитере. Безумец откатился от него и начал колотить грязными ботинками по полу, словно ребенок, бьющийся в истерике.

- Ах ты сукин сын! - вопил он. - Ты в меня чем-то выстрелил! - А затем уж совсем невообразимое: - Я тебя по судам затаскаю!

- Думаю, прежде тебе самому придется объясняться, - возразил Ральф. Он увидел лежащий на полу нож, потянулся к нему, но затем остановился.

Пожалуй, лучше, чтобы на ноже не осталось его отпечатков пальцев. Ральф выпрямился, голова у него кружилась, и на мгновение шум стучащего в окно дождя показался глухим, далеким. Ногой Ральф отбросил нож подальше и пошатнулся; чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за спинку ближайшего стула. Все вокруг снова стало неподвижным. Он услышал приближающиеся шаги в коридоре и голоса.

"Вот теперь вы пришли, - устало подумал Ральф. - Где же вы были три минуты назад, когда этот парень чуть не проткнул мне легкое, словно надувной шарик?"

В дверях появился Майк Хэнлон - поджарый мужчина не старше тридцати, несмотря на седую шапку волос. Из-за его плеча выглядывал кто-то, помогавший библиотекарю по выходным, а позади толпились четверо или пятеро любопытных, скорее всего из зала периодики.

- Мистер Робертс! - воскликнул Майк. - Вы сильно пострадали?

- Со мной все в порядке, это он пострадал, - произнес Ральф.

Но, указывая на лежащего на полу, Ральф случайно взглянул на себя и понял, что с ним далеко не все хорошо.

От взмаха руки куртка распахнулась, слева на рубашке от подмышки вниз расплывалось огромное кровавое пятно. - Черт, - в сердцах произнес Ральф, опускаясь на стул. Локтем он задел очки в роговой оправе, и те отлетели на самый край длинного стола. Мутные пятна на линзах делали их похожими на глаза, ослепленные катарактой.

- Он плеснул в меня кислотой! - вопил мужчина на полу. - Я ничего не вижу, у меня облазит кожа! Я чувствую, как она облазит!

Майк, мельком взглянув на катающегося по полу человека, присел рядом с Ральфом.

- Что произошло?

- Ну, прежде всего, это не кислота, - сказал Ральф, ставя баллончик рядом со "Структурой снов". - Леди, которая мне его дала, сказала, что это не нервно-паралитический газ, просто он раздражает слизистую глаз, вызывает тошноту...

- Меня не волнует, что случилось с ним, - нетерпеливо перебил Майк. - Тот, кто может так громко орать, не собирается умереть через минуту. Меня беспокоите именно вы, мистер Робертс, - он вас сильно ранил?

- Вообще-то он меня не порезал, - ответил Ральф. - Он... Как бы проткнул меня. Вот этим. - Ральф указал на валяющийся на полу нож. При виде окровавленного лезвия он снова почувствовал приступ дурноты. Как будто сквозь него проехал скоростной поезд, сделанный из пуха. Глупое сравнение, явно бессмысленное, но вряд ли сейчас Ральф был в состоянии трезво соображать.

Помощник библиотекаря с опаской посматривал на катающегося по полу мужчину.

- Ого, - сказал он. - Нам этот тип хорошо известен. Майк, да это Чарли Пикеринг. - Боже праведный, - вздохнул Майк. - Ну как же тут не удивляться? -Он взглянул на паренька и опять вздохнул. - Позвони-ка в полицию, Джастин.

Кажется, у нас здесь серьезная проблема.

5

- У меня будут неприятности за пользование вот этим? - час спустя поинтересовался Ральф, указывая на один из двух запечатанных конвертов, лежащих на захламленном столе в кабинете Майка Хэнлона. На желтой ленте было написано:

"ВЕЩ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: Газовый баллончик, ДАТА: 10/3/93, МЕСТО: Библиотека Дерри", - Не такие, как у старины Чарли за использование вот этого, - ответил Джон Лейдекер, указывая на второй запечатанный конверт. Внутри находился охотничий нож с темно-бордовыми пятнами засохшей крови. Сегодня Лейдекер облачился в свитер с эмблемой университета штата Мэн, делавший его похожим на амбар. - В нашем захолустье мы по-прежнему верим в концепцию самообороны. Однако говорим об этом не слишком часто. Это позволяет считать, что мир еще достаточно устойчив. Майк Хэнлон, опиравшийся о дверной косяк, рассмеялся от всей души. Ральф надеялся, что огромное облегчение, испытанное им при этих словах Лейдекера, не отразилось на его лице. Пока им занимался медицинский работник (один из тех парней, которые отвозили Элен Дипно в больницу в августе) - сначала фотографировал, потом дезинфицировал рану, затем накладывал повязку, - Ральф, стиснув зубы, сидел, представляя, как судья приговаривает его к шести месяцам тюремного заключения за нападение с применением чуть ли не смертельного оружия. "Надеемся, мистер Робертс, это послужит уроком и предостережением всем старым клячам, которые считают вполне нормальным разгуливать с газовыми баллончиками,.."

Лейдекер еще раз взглянул на шесть снимков, выложенных в линию вдоль компьютера Хэнлона. Молоденький служащий "скорой помощи" сделал первые три снимка еще до того, как немного подлатал Ральфа. На них виднелась небольшая круглая рана - походившая на кружок, нарисованный малышом, еще не привыкшим держать карандаш, - на боку Ральфа. Три другие фотографии были сделаны после наложения повязки, когда Ральф расписался в больничном акте, где говорилось, что пострадавшему предложен стационар, но он отказался. На этих фотографиях была видна предтеча того, что вскоре превратится в весьма впечатляющие кровоподтеки.

- Благослови, Господи, Эдвина Ленда и Ричарда Полароида, - произнес Лейдекер, складывая фотографии в еще один пакет для вещественных доказательств. - Не думаю, что когда-нибудь Ричард Полароид существовал на самом деле, - заметил со своего места у двери Майк Хэнлон.

- Возможно, и так, но все равно - благослови его, Господи. Ни один из присяжных, которые увидят эти фото, не присудит тебе, Ральф, что-то иное, кроме медали, и даже красноречие Кларенс Дарроу не сможет убедить их в обратном. - Лейдекер взглянул на Майка. - Чарли Пикеринг?

Майк кивнул:

- Чарли Пикеринг. - Трахнутый на голову?

Майк снова кивнул. Они молча переглянулись, затем одновременно расхохотались. Ральф отлично понимал чувства обоих - это было смешно, потому что было ужасно, и ужасно, потому что смешно, - ему пришлось сильно прикусить губу, чтобы не присоединиться к хохотавшим. Меньше всего в данный момент он хотел смеяться: боль была бы адская.

Лейдекер достал из заднего кармана брюк платок, вытер глаза и снова стал серьезным.

- Пикеринг - один из "Друзей жизни", - правильно? - спросил Ральф. Он вспомнил вид Пикеринга, когда помощник Хэнлона помогал ему сесть. Без своих очков Чарли Пикеринг выглядел столь же грозно, как кролик в зоомагазине. - Можно сказать и так, - сухо заметил Майк. - Именно его в прошлом году задержали в гараже, обслуживающем Центр помощи женщинам. При нем нашли канистру с бензином и рюкзак с пустыми бутылками.

- А также полоски ткани, не забывай об этом, - добавил Лейдекер. -Их он собирался использовать в качестве фитиля. Это случилось еще тогда, когда Чарли входил в группировку "Наше дело".

- У него уже все было подготовлено к взрыву? - поинтересовался Ральф.

Лейдекер пожал плечами:

- Не совсем. Очевидно, кто-то из их группы решил, что взрыв женской клиники будет рассматриваться скорее как террористический акт, чем политическая акция протеста, и анонимно позвонил в местную полицию.

- Отличная сделка. - Майк хмыкнул, а затем скрестил руки, словно стараясь удержать внутри остальные вспышки. ()

- Да уж, - крякнул Лейдекер. - Вместо тюрьмы заботливый судья послал Чарли на шесть месяцев в Джунипер-Хилл для лечения, а там, должно быть, решили, что он здоров, потому что уже в июле Пикеринг снова появился в городе.

- Вот именно, - согласился Майк. - Он ежедневно сшивается возле библиотеки. Цепляется к каждому посетителю, убеждая, что женщина, сделавшая аборт, захлебнется серой, а такие "штучки", как Сьюзен Дэй, будут вечно гореть в геенне огненной. Но я не могу понять, почему он напал на вас, мистер Робертс.

- Думаю, таково уж мое везение.

- Как вы себя чувствуете, Ральф? - Лейдекер обеспокоенно посмотрел на него. - Вы так бледны.

- Нормально, - ответил Ральф, хотя чувствовал себя неважно: его все время подташнивало.

- Не уверен в вашем хорошем самочувствии, но вам действительно повезло. Хорошо, что женщины дали вам баллончик, и просто здорово, что он оказался при вас, но лучше всего то, что этот Пикеринг не подкрался сзади и не воткнул вам нож прямо в спину. Вы можете сейчас отправиться со мной в участок и сделать официальное заявление, или... Ральф внезапно вскочил со стула, промчался по комнате, закрывая левой рукой рот, и распахнул дверь в дальнем правом углу кабинета, моля Бога, чтобы за ней оказалась не кладовая, иначе он наполнит галоши Майка Хэнлона полупереваренными сэндвичем с сыром и томатным супом.

Оказалось, что это именно нужное помещение. Ральф опустился на колени перед унитазом, закрыв глаза и прижав левую ладонь к ране. Его вырвало.

Боль, когда мышцы живота сначала напряглись, а затем расслабились, по-прежнему была невыносимой.

- Я воспринимаю это как отрицательный ответ, - произнес сзади него Майк Хэнлон, а затем успокаивающе положил руку Ральфу на спину. - Все в порядке? Кровотечение не открылось?

- Вроде нет. - Губы явно не слушались Ральфа. Он принялся было расстегивать рубашку, но, прижав ладонь к боку, остановился, когда тошнота снова подкатила, а затем отступила. Он отнял руку и осмотрел рубашку: слава Богу, не запачкалась. - Думаю, со мной все в порядке.

- Вот и хорошо, - сказал подошедший Лейдекер. - Уже все?

- Кажется, да. - Ральф, пристыженный, взглянул на Майка. - Примите мои извинения.

- Не валяйте дурака. - Майк помог Ральфу подняться.

- Пойдемте, - заботливо сказал Лейдекер. - Я подвезу вас домой.

Завтра будет достаточно времени для официального заявления. А сегодня вам просто необходимо хорошенько выспаться.

- Это уж точно, - согласился Ральф. Они дошли до дверей кабинета. - Не желаете ли отпустить мою руку, детектив Лейдекер? Мы ведь еще не обручены. Лейдекер непонимающе уставился на Ральфа, затем отпустил его руку.

Майк снова расхохотался:

- "Еще не..." Отлично сказано, мистер Робертс!

Лейдекер улыбнулся:

- Конечно, не обручены, но, думаю, вы можете звать меня Джек, если хотите. Или Джон. Только не Джонни. С тех пор как умерла моя мать, меня так называет только профессор Мак-Говерн.

"Профессор Мак-Говерн, - подумал Ральф. - Как странно и непривычно звучит".

- Хорошо, Джон. А вы оба можете звать меня Ральфом. Насколько мне известно "Мистер Робертс" - бродвейская пьеса, в которой главную роль играл Генри Фонда.

- Договорились, - сказал Майк Хэнлон. - Только поберегите себя.

- Постараюсь. - Ральф остановился. - Послушайте, я должен поблагодарить вас за кое-что еще, кроме помощи, оказанной мне сегодня. Майк удивленно приподнял брови:

- О?

- Да. Вы приняли на работу Элен Дипно. Я очень хорошо отношусь к этой женщине, и она отчаянно нуждалась в работе. Поэтому спасибо вам огромное. Майк, улыбнувшись, кивнул:

- Я с радостью принял бы вашу благодарность, но это она оказала мне честь. Элен действительно очень квалифицированный специалист, к тому же, по-моему, ей не хочется уезжать из нашего города.

- И я того же мнения, а вы сделали это возможным. Еще раз спасибо. Майк улыбнулся.

6

Уже у выхода из библиотеки Лейдекер неожиданно спросил Ральфа:

- Должно быть, сотовый мед сотворил чудо, а?

Сначала Ральф вообще не понял, о чем говорит инспектор, - с таким же успехом тот мог задать свой вопрос на эсперанто.

- Я говорю о бессоннице, - терпеливо пояснил Лейдекер. - Она прошла, правильно? Наверняка, ведь вы выглядите в биллион раз лучше, чем во время нашей первой встречи.

- В тот день я перенес нервное потрясение, - помялся Ральф.

Это напоминало старую песенку Билли Кристэла о Фернандо - ту, в которой пелось:

"Послушай, Дженни, Не надо нервных потрясений, Не говори, что чувствуешь себя паршиво, Когда ты, детка, так красива!

Пускай там что-то и болит, Но у тебя ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВИД!"

- А сегодня разве нет? Так расскажите - это все-таки сотовый мед?

Ральф сделал вид, что размышляет, затем кивнул:

- Да, думаю, именно он помог. - Фантастика! А что я вам говорил! - радостно воскликнул Лейдекер. И мужчины шагнули под осенний дождь.

7

Они остановились у перекрестка, ожидая, когда зажжется зеленый свет.

Ральф повернулся к Лейдекеру и спросил, есть ли шансы на привлечение Эда к суду как соучастника Пикеринга.

- Потому что именно Эд поручил ему это дело. Я уверен в этом так же, как и в том, что рядом находится Строуфорд-парк.

- Возможно, вы и правы, - ответил Лейдекер, - однако не стоит тешить себя надеждой - обвинить Эда в соучастии нет никаких шансов. Даже не будь окружной прокурор таким консерватором, как Дейл Кокс, у нас ничего бы не вышло.

- Почему?

- Во-первых, сомневаюсь, что нам удалось бы доказать связь между этими двумя. Во-вторых, парни, подобные Пикерингу, обычно очень лояльны к тем, кого они причисляют к своим "друзьям", а ведь таковых у них очень мало их мир в основном состоит из врагов. И потом, я сомневаюсь, чтобы на допросе Пикеринг повторил хоть что-нибудь из того, что он изрекал, втыкая охотничий нож вам под ребра. В-третьих, Эд Дипно далеко не дурак. Сумасшедший, да - возможно, даже безумнее, чем Пикеринг, - но глупцом его не назовешь. Он станет все отрицать.

Ральф кивнул. Он был того же мнения об Эде.

- Даже если Пикеринг и скажет, что Дипно приказал ему найти и убить вас - на основании признания вас одним из детоубийц-центурионов, - Эд будет улыбаться и согласно кивать головой, мол, он был уверен - бедняга Чарли поведает нам весь этот бред, возможно бедняга Чарли и сам во все это верит, однако это не правда.

Загорелся зеленый свет. Лейдекер проехал перекресток и свернул на Гаррис-авеню. "Дворники" автомобиля усердно работали. Оставшийся справа Строуфорд-парк сквозь потоки дождя по стеклу напоминал размытый мираж.

- И что мы на это ответим? - спросил Лейдекер. - Дело в том, что у Чарли Пикеринга длинная история, связанная с умственными отклонениями он много путешествовал по психушкам: Джунипер-Хилл, Акадиа-хоспитл, Институт психотерапии в Бангоре... Если есть еще заведения, где бесплатно лечат электрошоком и смирительными рубашками, скорее всего, Чарли побывал и там.

В настоящее время его коньком стали аборты. В конце шестидесятых он активно выступал против Маргарет Чейс Смит, рассылая доносы повсюду - в полицию Дерри, в службу окружного прокурора, даже в ФБР - и утверждая, что она русская шпионка. Он писал, что у него имеются доказательства.

- Это невероятно!

- Конечно, но таков уж Чарли Пикеринг, и я могу спорить, что в каждом захолустном городишке Соединенных Штатов найдется дюжина ему подобных. Ральф ощупал прямоугольник повязки. Он никак не мог забыть карие глаза Пикеринга - какими те были пугающими и одновременно исступленными. Он и так уже не слишком верил, что обладатель этих глаз чуть не убил его, и теперь Ральф опасался, что завтра все происходящее покажется ему так называемым смешением сна с объективной реальностью, о чем так много говорилось в книге Джеймса А. Холла.

- Хуже всего, Ральф, то, что одержимые, подобные Чарли Пикерингу, становятся послушными марионетками в руках парней типа Дипно. Но пока у нас нет никаких доказательств его причастности.

Лейдекер свернул на подъездную дорожку у дома Ральфа и остановился позади огромного "олдсмобиля" с пятнами ржавчины на багажнике и очень старой наклейкой на бампере - "ДУКАКИС-88" .

- И кому же принадлежит этот бронтозавр? Профессору?

- Нет. Это мой бронтозавр.

Лейдекер недоверчиво посмотрел на Ральфа:

- Если у вас есть машина, зачем тогда мокнуть под дождем в ожидании автобуса? Она неисправна?

- Машина на ходу, - нерешительно ответил Ральф, не желая объяснять, что он не пользовался автомобилем уже более двух месяцев. - К тому же мне не приходится мокнуть под дождем; на автобусной остановке есть навес. И даже скамья. Правда, там нет кабельного телевидения, но подождем еще годик.

- И все же... - протянул Лейдекер, с сомнением оглядывая "олдсмобиль".

- Последние пятнадцать лет я просидел за рулем письменного стола, но когда-то работал коммивояжером. Целые двадцать пять лет я проезжал по восемьсот миль в неделю. Когда же я осел в типографии, меня перестало тянуть к баранке. А с тех пор, как умерла моя жена, вообще не осталось причин садиться за руль. Меня вполне устраивает автобус.

13



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.