Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга - Бесплодные земли
Бесплодные земли

которым они три четверти часа назад оставили Эдди, стоял зверь. Сквозь полог ветвей и темно-зеленой хвои Сюзанна видела его туловище лишь мельком. Возле ступни чудовища лежала вторая портупея Роланда. Сюзанна увидела, что кобура пуста.

- Боже мой, - пробормотала она.

Испустив надсадный, по-бабьи визгливый рев, в котором звучала горькая жалоба, медведь затряс дерево. Ветви заметались, точно под сильным ветром. Взгляд Сюзанны скользнул вверх, и у макушки сосны она увидела темную фигурку. Эдди цеплялся за ствол ходившего ходуном дерева. У нее на глазах рука молодого человека сорвалась и исступленно зашарила по воздуху в поисках опоры.

- Что будем делать? - крикнула Сюзанна Роланду. - Он щас стряхнет его! Что будем делать?

Роланд попытался задуматься над этим, но то странное чувство, которое теперь не покидало его ни на минуту, вернулось, словно бы еще сильнее обостренное напряжением. Стрелку казалось, что в его черепной коробке поселились два человека, каждый - со своим набором воспоминаний. Когда эти двое затевали спор и каждый настаивал на том, что именно его воспоминания подлинные, Роланду казалось, что его раздирают надвое. Он сделал отчаянное усилие соединить эти половинки и преуспел... по крайней мере, временно.

- Это один из Двенадцати! - прокричал он. - Один из Стражей! Должен быть! Но я думал, они...

Медведь опять рявкнул, глядя вверх, на Эдди, и принялся лупить по сосне, как энергичный напористый боксер. Ветки с хрустом ломались и сыпались вниз, в беспорядке устилая землю вокруг великана.

- Что? - пронзительно крикнула Сюзанна. - Что ты не договорил?

Роланд закрыл глаза. В голове у него какой-то голос громко воскликнул: "Мальчика звали Джейк!" В ответ загорланил другой голос: "Не было никакого мальчика! Не было никакого мальчишки, и ты это знаешь!" ()

"Пошли вон, оба!" - мысленно огрызнулся стрелок и крикнул:

- Стреляй в него! Стреляй ему в зад, Сюзанна! Он развернется и бросится на нас! Тогда ищи у него на голове одну штуку! Это...

Медведь опять обиженно заревел. Он бросил лупить по сосне и, возвращаясь к прежней тактике, затряс дерево. У вершины послышались зловещие скрип и треск.

В минуту относительного затишья Роланд крикнул:

- Я думаю, это что-то вроде шапочки! Маленькая стальная шапочка! Стреляй по ней, Сюзанна! Да не промажь!

Сюзанну вдруг объял ужас; ужас и, что явилось для нее полнейшей неожиданностью, иное чувство - невыносимого одиночества.

- Нет! Я промахнусь! Стреляй ты, Роланд! - Она неловкими пальцами потащила револьвер из кобуры, чтобы отдать его стрелку.

- Не могу! - проорал Роланд. - Угол плохой! Это должна сделать ты, Сюзанна! Вот настоящее испытание, и лучше бы ты его выдержала!

- Роланд...

- Он собирается обломать верхушку! - рявкнул в ответ стрелок. - Ты что, не видишь?

Сюзанна посмотрела на револьвер в своей руке. Поглядела через поляну на гигантского медведя в облаке летящих во все стороны зеленых иголок. На Эдди, качавшегося из стороны в сторону, будто стрелка метронома. Вероятно, у него был второй револьвер Роланда, но Сюзанна понимала, что молодому человеку им никак не воспользоваться - медведь неминуемо стряхнет Эдди с его насеста, как перезрелую сливу. К тому же Эдди мог выстрелить не туда, куда нужно.

Она подняла револьвер. От страха у нее схватило живот.

- Держи меня неподвижно, Роланд, - сказала она. - Иначе...

- Насчет меня не тревожься!

Сюзанна выстрелила дважды, нажимая на спуск плавно, как учил Роланд. Гулкие выстрелы прорезали шум, поднятый трясущим дерево медведем, как резкие щелчки кнута. Она увидела, что обе пули попали в цель и вошли в левую ягодицу медведя меньше чем в двух дюймах одна от другой.

От неожиданности, боли и возмущения зверь завизжал. Из плотной завесы ветвей и хвои появилась громадная лапа. Она шлепнула по больному месту, поднялась, роняя алые капли, и вновь исчезла из вида. Сюзанна представляла себе, как там, наверху, медведь рассматривает окровавленную подушечку этой лапы. Послышался порывистый шелест и треск - медведь развернулся, одновременно наклонясь и опустившись на четвереньки, чтобы развить максимальную скорость. Сюзанна в первый раз увидела морду чудовища, и сердце у нее екнуло: вытянутое рыло в пене, горящие фонари огромных глаз. Косматая голова мотнулась влево... вправо... и остановилась напротив Роланда, который стоял, широко расставив ноги. На плечах у него балансировала Сюзанна Дийн.

С сокрушительным ревом медведь бросился на них.

Глава 7

Скажи свой урок, Сюзанна Дийн, скажи без ошибки.

Медведь бросился на них. Наблюдать за его неуклюжими скачками было все равно что смотреть на взбесившийся фабричный станок под наброшенным кем-то огромным, побитым молью ковром. Что-то, похожее на шапочку! На маленькую стальную шапочку! Сюзанна увидела ее... но эта шапочка напомнила ей не столько шапочку, сколько блюдце радара - значительно более скромную версию того, что студия "Кино-Тон" показывала в документальных фильмах о системе ДРО , надежно защищающей всех до единого от опасности внезапного нападения русских. Она была больше голышей, сбитых Сюзанной с валуна, но больше было и расстояние. Солнце и тень скользили по радару обманчивой рябью.

Не рукой целюсь; та, что целится рукою, забыла лик своего отца.

Я не смогу!

Не рукой стреляю; та, что стреляет рукою, забыла лик своего отца.

Я промажу! Я знаю, что промажу!

Не из револьвера убиваю; та, что убивает из револьвера...

- Стреляй! - взревел Роланд. - Сюзанна, стреляй!

Еще не нажав на спуск, Сюзанна увидела, как пуля, ведомая от дула к мишени ни больше ни меньше, как ее, Сюзанны, искренним и страстным желанием послать эту пулю точно, попадает в цель. Страх как рукой сняло. Осталось лишь глубокое ледяное спокойствие, и Сюзанна успела подумать: "Так вот что он чувствует. Боже мой - как он это выносит?"

- Сердцем убиваю, сволочь, - процедила она сквозь зубы, и грянул выстрел.

Глава 8

Серебристая штуковина крутилась на стальном стержне, всаженном в череп медведя. Пуля Сюзанны ударила точно в центр, и блюдце радара разлетелось на сотню сверкающих кусков. Штырь поглотило синее трескучее пламя, развернувшееся вуалью, которая на мгновение словно бы облепила с боков морду зверя.

Медведь страдальчески взвыл и поднялся на дыбы, наугад молотя по воздуху когтистыми пятернями. Нетвердо ступая, зверь развернулся, описав широкий круг, и замахал лапами, словно решил взлететь. Он опять попытался зареветь, но исторг лишь некий звук сродни тирольским иодлям или вою сирены воздушной тревоги.

- Превосходно. - Голос у Роланда был измученный. - Изрядный выстрел, верный и точный.

- Надо еще стрелять? - с сомнением спросила Сюзанна. Медведь продолжал слепо топтаться по своему безумному кругу, но теперь всем телом кренился то внутрь его, то вбок. Он наскочил на небольшое деревце, отпрянул, чуть не упал и вновь закружил по поляне.

- Ни к чему, - ответил Роланд. Сюзанна почувствовала, как руки стрелка крепко обхватили ее за талию и приподняли. В следующий миг молодая женщина уже сидела на земле, подобрав под себя культи ног. Дрожащий Эдди медленно и робко спускался с сосны, но Сюзанна его не видела. Она не могла отвести глаз от медведя.

Ей казалось, что киты, которых она когда-то видела в океанариуме близ коннектикутского городка Мистик, были больше - вероятно, намного больше - но такой крупной наземной твари она не видела никогда. И тварь эта явно умирала. Оглушительный рев превратился в поток нежных булькающих звуков, а глаза, хоть и открытые, казались незрячими. Не разбирая дороги, зверь бродил по биваку, наталкиваясь на деревья; перевернул раму с сохнущими на ней шкурами, сровнял с землей маленький шалаш, который Сюзанна делила с Эдди. Ей виден был металлический штырь, возвышающийся на темени медведя. Вокруг штыря тянули вверх щупальца тоненькие струйки дыма, словно ее выстрел поджег мозг чудовища.

Эдди добрался до самой нижней ветви дерева, спасшего ему жизнь, и уселся на нее верхом. Его била дрожь. ( )

- Пресвятая Дева Мария, Матерь Божья, - выговорил он. - Вот он, тут, у меня под носом, а все ж таки не ве...

Медведь вновь резко повернулся в его сторону. Эдди проворно спрыгнул с дерева и кинулся к Роланду и Сюзанне. Медведь не обратил на это внимания; пошатываясь, как пьяный, он медленно двинулся к сосне, былому убежищу Эдди, безуспешно попытался обхватить ее и осел на колени. Теперь стали слышны иные звуки, идущие из медвежьего нутра, - звуки, натолкнувшие Эдди на мысль об огромном моторе, в котором от чрезмерной нагрузки ломается привод.

Чудовище сотрясла судорога; зверь выгнул спину, вскинул передние лапы и в неистовстве всадил когти себе в морду. Брызгая во все стороны, хлынула кишащая червями кровь. Гигант упал - земля так и задрожала - и затих. Медведь, проживший столько удивительных столетий, медведь, которого Древнее Племя величало Мьяр, "мир под миром", издох.

Глава 9

Эдди подхватил Сюзанну, стиснул в объятиях, сцепив липкие руки у нее на пояснице, и крепко поцеловал. Сюзанна потрогала его щеки, коснулась шеи, взъерошила мокрые волосы. Ею владело настойчивое абсурдное желание ощупывать молодого человека до тех пор, пока она полностью не убедится в его реальности.

- Эта медвежуть меня чуть не сцапала, - сказал Эдди. - Я как на взбесившихся каруселях прокатился. Вот это выстрел! Господи Иисусе, Сьюзи! Какой выстрел!

- Надеюсь, первый и последний, - ответила Сюзанна... но какой-то едва слышный голосок в самой середке у нее возразил. Он, этот голосок, намекнул, что она ждет не дождется, когда же представится возможность вновь проделать что-нибудь подобное. И был он, этот голосок, холодным. Холодным и неприветливым.

- Что... - начал Эдди, оборачиваясь к Роланду, но Роланда на прежнем месте уже не было. Он не спеша шел к медведю, который теперь лежал на земле, задрав мохнатые колени. В медведе что-то приглушенно урчало и похрипывало - странные внутренности зверя по инерции продолжали медленно делать свое дело.

Роланд увидел свой нож, глубоко всаженный в дерево неподалеку от покрытого шрамами ветерана, спасшего Эдди жизнь. Стрелок выдернул его и вытер о рубаху из мягкой оленьей кожи, сменившую лохмотья, составлявшие его гардероб, когда их троица покидала взморье. Он стоял над медведем, глядя на него с выражением жалости и удивления.

"Здравствуй, незнакомец, - думал он. - Здравствуй, старый друг. Я никогда не верил в тебя. По-настоящему - не верил. Аллен, наверное, верил, а уж Катберт верил точно, я знаю (Катберт верил во все и вся), но я не витал в облаках и смотрел на вещи трезво. Я полагал, ты - всего лишь детская сказка... очередной ветерок, что гуляет в пустой голове моей старой няньки, дабы в конце концов улизнуть через бормочущий чепуху рот. Ты же все это время был здесь - еще один беженец из минувших времен, такой же, как колонка на постоялом дворе и старые машины под горами. Быть может, Мутанты-Недоумки, поклоняющиеся их поверженным останкам, - последние потомки тех людей, что некогда жили в этом лесу, пока наконец не бежали твоего гнева? Я не знаю этого и никогда не узнаю... но мне кажется, это так. Да. Потом явился я со своими друзьями - беспощадными новыми друзьями, которые мало- помалу становятся так похожи на моих беспощадных старых друзей. Мы пришли, прядь за губительной прядью свивая колдовскую нить, заключая в ее магический круг и себя, и все, чего бы мы ни коснулись... и вот ты лежишь у наших ног. Мир вновь сдвинулся с места, но на сей раз, дружище, не прихватил тебя с собой".

Тело чудовища еще излучало сильный болезненный жар. Паразиты полчищами покидали пасть и бахромчатые ноздри медведя, но почти мгновенно умирали. По обе стороны косматой головы росли восковой белизны горки крошечных тел.

Медленно приблизился Эдди. Теперь он нес Сюзанну, как матери носят младенцев - на бедре.

- Что это было, Роланд? Ты знаешь?

- По-моему, он назвал его Стражем, - сказала Сюзанна.

- Да, - от изумления Роланд едва ворочал языком. - Я-то думал, никого из них не осталось, не должно было остаться... если, конечно, они существовали не только в сказках да небылицах.

- Кто бы он ни был, крыша у него съехала напрочь, - заметил Эдди. По губам Роланда скользнула едва заметная улыбка.

- Проживи две или три тысячи лет, и у тебя крыша напрочь съедет. - Две или три тысячи... Господи Иисусе!

Сюзанна вмешалась:

- Значит, медведь? Да неужели! А это что? - Она показывала на толстую заднюю лапу зверя, где было прикреплено что-то, с виду напоминавшее квадратную металлическую бирку. Бирка почти заросла жесткой спутанной шерстью, но послеполуденное солнце обнаружило ее, обозначив поверхность из нержавеющей стали одной-единственной крохотной ослепительной звездочкой.

Эдди опустился на колени и нерешительно потянулся к бирке, сознавая, что из утробы поверженного исполина все еще несутся странное пощелкиванье и стрекот. Он посмотрел на Роланда.

- Валяй, - разрешил стрелок. - Он готов.

Эдди отвел в сторону клок шерсти и наклонился поближе. В металле были оттиснуты слова. Надписи сильно пострадали от времени, но Эдди обнаружил, что, приложив небольшие усилия, может их прочесть.

"НОРТ-СЕНТРАЛ ПОЗИТРОНИКС, ЛТД."

Грэнит-сити

Северо-восточный коридор

Разработка 4

СТРАЖ

Cерия АА 24123 СХ 755431297 L 14

Тип\вид МЕДВЕДЬ ШАРДИК

---ЗНП--- СУБЪЯДЕРНЫЕ ЯЧЕЙКИ ЗАМЕНЕ НЕ ПОДЛЕЖАТ

---ЗНП--- - Вот те раз, эта штука - робот, - негромко вымолвил Эдди. - Не может быть, - сказала Сюзанна. - Когда я попала в него, у него потекла кровь.

- Может, и так, только у обычных заурядных медведей радары из башки не торчат. И, насколько мне известно, обыкновенные заурядные медведи не доживают до двух или трех ты... - Эдди внезапно осекся, глядя на Роланда. Когда молодой человек вновь заговорил, в его голосе слышалось отвращение: - Роланд, что ты делаешь?

Роланд не ответил - да отвечать и не требовалось. Что он делает, было совершенно ясно: стрелок ножом выковыривал медведю глаз. Завершив эту хирургическую операцию, проделанную быстро, ловко и аккуратно, Роланд мгновение удерживал сочащийся липкой влагой бурый студенистый шар в равновесии на лезвии ножа, затем резким движением стряхнул его в сторону. Из зияющей дыры выбралось еще несколько червяков. Судорожно извиваясь, они попытались сползти с морды зверя вниз и издохли.

Роланд наклонился над глазницей Шардика, могучего медведя-стража, и заглянул внутрь.

- Идите-ка сюда, взгляните, - позвал он. - Я покажу вам чудо наших дней.

- Эдди, спусти меня на землю, - сказала Сюзанна.

Эдди выполнил просьбу, и Сюзанна, опираясь на руки и помогая себе культями ног, проворно двинулась туда, где над широкой, обмякшей медвежьей мордой на корточках сидел стрелок. Эдди, присоединившись к ним, заглянул в просвет между плечами товарищей. Почти целую минуту все трое в сосредоточенном молчании предавались созерцанию; тишину нарушала лишь перебранка ворон, по-прежнему круживших в небе.

Из глазницы вялыми струйками сочилась густая кровь. И все же, увидел Эдди, не одна только кровь. Из раны вытекала и другая жидкость - прозрачная, источающая запах, который ни с чем нельзя было спутать: аромат бананов. А среди хрупкого сплетения белесых волокон, образующих стенки углубления, Эдди разглядел вделанную в живую ткань сетку каких-то жилок. Еще ниже, на дне впадины, то вспыхивала, то гасла алая искра. Она высвечивала крошечную металлическую пластинку, испещренную серебристыми закорючками того, что могло быть только припоем.

- Да это не медведь, а какой-то хренов Сони Плеер, - пробормотал Эдди.

Сюзанна оглянулась:

- Что?

- Ничего. - Он быстро взглянул на Роланда. - Не опасно сунуться внутрь, как думаешь?

Роланд пожал плечами.

- По-моему, нет. Если в этом создании и сидел демон, он изгнан. Эдди вытянул мизинец и стал медленно опускать его в глазницу, подсознательно настроившись отдернуть палец, если почувствует хоть малейший укол тока. Он коснулся сперва холодеющей мякоти внутри углубления величиной едва ли не с бейсбольный мяч, потом - одной из жилок. Но это была не жилка; это была паутинно-тонкая стальная нить. Эдди убрал палец и увидел, как крохотная алая искорка в последний раз моргнула и погасла навсегда.

- Шардик, - пробормотал Эдди. - Я знаю это имя, но не могу сообразить, откуда. Тебе оно что-нибудь говорит, Сьюзи?

Сюзанна помотала головой.

- Штука в том, что... - Эдди беспомощно рассмеялся. - У меня к нему цепляются кролики. Ну, не маразм?

Роланд встал. В коленях у него что-то звонко хрустнуло, словно грянули два выстрела.

- Нам придется перенести лагерь, - сказал он. - Здесь земля опоганена. Другая поляна, та, куда мы ходим стрелять, будет...

Он сделал шаг, другой, дрожащие ноги подкосились, и стрелок рухнул на колени, сдавив руками клонящуюся долу голову.

Глава 10

Эдди с Сюзанной испуганно переглянулись, и Эдди одним прыжком очутился рядом с Роландом.

- Что с тобой? Роланд, в чем дело?

- Мальчик был, - невнятно и едва слышно пробормотал стрелок. И сразу же, на одном дыхании, глухо проговорил: - Никакого мальчишки не было.

- Роланд? - спросила Сюзанна. Она подползла к стрелку, обвила рукой его плечи и почувствовала, что он дрожит. - Роланд, что?

- Мальчик, - Роланд поднял на нее затуманенный плавающий взор. - Мальчик. Всегда этот мальчик.

- Какой мальчик? - отчаянно завопил Эдди. - Какой мальчик?

- Раз так, идите, - вымолвил стрелок. - Есть и другие миры, не только этот. - И лишился чувств.

Глава 11

Вечером того же дня три пилигрима сидели вокруг громадного костра, который Эдди с Сюзанной развели на поляне, прозванной Эдди тиром. В зимнее время поляна эта, открывающаяся в долину, не годилась бы для стоянки, но сейчас подходила как нельзя лучше. В мире Роланда еще стояло позднее лето.

Над головой чернел высокий свод небес, испещренный, казалось, целыми галактиками. Впереди, почти точно на юге, за рекой тьмы - долиной - Эдди была видна встающая из-за далекого невидимого горизонта Праматерь. Он поглядел на Роланда. Стрелок, нахохлившись, сидел у огня, завернутый, несмотря на теплую ночь и жар костра, в оленьи шкуры. Рядом с ним стояла миска с нетронутой едой, а в руках Роланд бережно держал человеческую кость. Эдди опять устремил взгляд на небо, и ему вспомнилась история, рассказанная им с Сюзанной стрелком в один из тех долгих дней, что они провели в пути, удаляясь от берега моря и пробираясь через предгорья, пока наконец не очутились в этой дремучей чаще, где нашли временное пристанище.

До сотворения мира, рассказывал Роланд, Древняя Звезда и Праматерь, юные и страстные, заключили брачный союз. Потом в один прекрасный день они страшно повздорили. Праматерь (известная в те стародавние времена под своим настоящим именем, Лидия) застигла супруга (прозывавшегося на самом деле Апоном), когда тот крутился подле младой красавицы Кассиопеи. У парочки случился отменный скандал - с тасканьем за волосы, выцарапываньем глаз и битьем посуды. Осколок одного из пущенных разгневанной рукою горшков стал землей, черепок поменьше - луной, уголек же из кухонного очага - солнцем. В конце концов, дабы Лидия с Апоном в своей ярости не уничтожили вселенную прежде, чем та должным образом начнет свое существование, вмешались боги. Дерзкую негодницу Кассиопею, главную виновницу всех бед ("Угу-угу, конечно, всегда виновата женщина", - заметила тут Сюзанна), навечно сослали в звездную колесницу. Однако даже это не разрешило проблему. Лидия горела желанием попробовать сызнова наладить семейную жизнь, но гордый Апон заупрямился ("Ага, вали все на мужиков", - проворчал в этом месте повествования Эдди). Посему супруги расстались и ныне с ненавистью и страстной тоской взирают друг на друга через звездное пепелище, плод их разрыва. Лидии и Апона нет уже более трех миллиардов лет, поведал стрелок. Они стали Праматерью и Древней Звездой, севером и югом, изнывающими друг по другу, но ныне чересчур гордыми, чтобы молить о примирении... а Кассиопея сидит в сторонке на своей колеснице, болтает ногами и посмеивается над обоими.

Эдди вздрогнул, испуганный мягким прикосновением к своей руке. Сюзанна.

- Пойдем, - сказала она. - Мы должны его разговорить.

Эдди отнес ее к костру и бережно опустил на землю по правую руку от Роланда. Сам он уселся слева. Роланд посмотрел сперва на Сюзанну, потом на Эдди.

- Как близко ко мне вы сидите, - заметил он. - Как любовники... или тюремщики.

- Тебе пора кое-что нам рассказать, - грудным, чистым и певучим голосом сказала Сюзанна. - Если мы твои товарищи и сподвижники - а хочешь не хочешь, получается вроде бы именно так - то пора начать и обращаться с нами, как с товарищами и сподвижниками. Расскажи нам, что с тобой...

- ...и чем мы можем помочь, - закончил Эдди.

Роланд глубоко вздохнул.

- Не знаю, как начать, - сказал он. - У меня так давно не было ни товарищей, ни сподвижников... ни истории, какую я мог бы поведать...

- Начни с медведя, - предложил Эдди.

Сюзанна наклонилась и притронулась к кости, которую Роланд держал в руках. Кость - челюсть человека в черном, Уолтера, - внушала молодой женщине робость, но она все равно притронулась к ней.

- А закончи этим.

- Да. - Роланд поднял кость на уровень глаз, мгновение смотрел на нее, потом бросил обратно к себе на колени. - Никуда не денешься - поговорить о ней нам придется. В ней-то все и дело.

Но сперва речь пошла о медведе.

Глава 12

- Вот какую историю рассказывали мне в детстве, - начал Роланд. - Когда все было еще совсем новенькое, Великие Пращуры - не боги, а люди, владевшие почти божественным знанием, - создали двенадцать Стражей, нести дозор у двенадцати порталов, открывающих проход в наш мир и из него. Мне доводилось слышать, что порталы эти естественного происхождения, как небесные созвездия или бездонная расселина в земле, прозванная у нас Драконовой Могилой за то, что всякий тридцатый или сороковой день оттуда вырывалось великое облако пара. Иные же - одного я помню особенно хорошо: Хэкс, главный повар в замке моего отца, - говорили, будто означенные порталы создала не природа, а сами Великие Пращуры, в те дни еще не вздернувшие себя в петле собственной гордыни и не исчезнувшие с лица земли. Хэкс говаривал, бывало, что сотворение Двенадцати Стражей было последним деянием Великих Пращуров, попыткой искупить великую кривду, причиненную ими друг другу и самой земле.

- Порталы, - задумчиво пробормотал Эдди. - Ты хочешь сказать, двери. Снова-здорово! И что, эти здешние двери открываются в наш со Сьюзи родной мир? Как те, что мы нашли у моря?

- Не знаю, - ответил Роланд. - На всякое мое знание найдется сотня вещей, мне неведомых. Вам - обоим - придется примириться с этим обстоятельством. Вот мы говорим: "мир сдвинулся с места". Когда это произошло, словно огромная волна схлынула, оставляя за собой лишь разор и следы крушения... обломки, порой напоминающие карту.

- А как тебе кажется? Попробуй догадаться! - воскликнул Эдди, и неприкрытая горячность в его голосе сказала стрелку, что даже теперь Эдди до конца не оставил мысли вернуться в свой - и Сюзанны - родной мир.

- Отстань, Эдди, - осадила юношу Сюзанна. - Этот человек догадок не строит.

- Ошибаетесь - иной раз строит, - сказал Роланд, удивив обоих. - Когда ничего более не остается, этот человек порой берется строить догадки. Я отвечу: нет, Эдди. Не думаю - мне не кажется - что у этих порталов много общего с дверьми на морском берегу. Мне не кажется, что они ведут в узнаваемое для нас куда или когда. Думаю, двери на взморье - те, что открывались в мир, откуда родом вы оба, - походили на ось детской ходун-доски. Знаете, что это такое? ()

- Качели? - спросила Сюзанна, для наглядности покачав рукой.

- Да! - с довольным видом подтвердил Роланд. - Именно. На одном конце качалей...

- Качелей, - поправил Эдди с едва заметной улыбкой.

- Да. На одном конце доски - мое ка. На другом - ка человека в черном, Уолтера. Ось - двери, созданные напряжением противостояния двух судеб. Порталы же чересчур велики и для Уолтера, и для меня, и для нашего маленького братства трех.

- Ты хочешь сказать, - с заминкой проговорила Сюзанна, - что порталы, которые охраняют эти Стражи, находятся вне ка? За пределами ка?

- Я хочу сказать, что мне так кажется. - На освещенном пламенем костра лице стрелка показался и пропал тонкий серп улыбки. - Что таковы мои догадки.

На мгновение он притих, потом подобрал палочку, смел в сторону ковер сосновых иголок и начертил на расчищенной земле:

- Вот мир, как, по словам моих наставников, он был устроен в дни моего детства. Крестики суть порталы, кольцом стоящие у его вечных и незыблемых границ. Если провести шесть линий, соединив порталы попарно, вот так...

Он поднял голову.

- Видите, где пересекаются все линии - здесь, в центре?

Эдди почувствовал, что руки и спина у него покрываются гусиной кожей. Во рту у молодого человека вдруг пересохло.

- Это она, Роланд? Это?..

Роланд кивнул. Его изрезанное морщинами лицо было мрачно и серьезно.

- В оном средоточии находится Великий Портал, сиречь Тринадцатые Врата, правящие не только этим - всеми мирами.

Он потыкал палочкой в центр круга.

- Здесь стоит Темная Башня, которую я искал всю свою жизнь.

Глава 13

- У каждых из двенадцати малых врат, - продолжал стрелок, - Великие Пращуры поставили Стража. Ребенком я мог перечислить их всех в стихах, которым меня выучила нянька... и повар Хэкс... но мое детство - достояние далекого прошлого. Конечно, среди них был Медведь... Рыба... Лев... Нетопырь. И Черепаха - важная фигура... Глядя в звездное небо, стрелок в глубокой задумчивости наморщил лоб. Потом его лицо озарила удивительно радостная улыбка, и он прочел:

ЧЕРЕПАХА-великанша держит Землю на спине, Неохватная такая - не приснится и во сне! Мир на панцире качает от утра и до утра, Мыслью пусть нетороплива, да зато всегда добра. Обо всяком-каждом помнит, знает всех наперечет, Оттого-то повсеместно ей и слава, и почет.

Кто клянется, всяк помянет, а иначе веры нет -Черепаху не обманешь, это знает целый свет.

Все ей мило, все любезно, будь то суша, иль моря, Или даже пострелята - огольцы, как ты и я.

Стрелок озадаченно и смущенно хохотнул.

- Этим стихам меня научил Хэкс. Размешивает, бывало, глазурь для какого-нибудь торта и поет, и нет-нет да сунет мне ложку, глотнуть с краешка капельку сладкого... Диву даешься, что только мы помним, верно? Ну, как бы то ни было, я рос, взрослел и мало-помалу пришел к убеждению, что никаких Стражей нет. Что они скорее символы, чем материя. Похоже, я ошибался.

- Я назвал его роботом, - сказал Эдди, - но на самом деле это был не робот. Сюзанна права - когда подстрелишь робота, единственное, что течет, это машинное масло. Я думаю, Роланд, этот медведь - то, что в моем мире называется "киборг". Существо, которое отчасти машина, а отчасти живая плоть и кровь. Я смотрел одно кино... про кино мы тебе объясняли, да?

Чуть улыбаясь, Роланд кивнул.

- Ну, вот. Кино называлось "Робокоп", и мужик там не больно-то отличался от медведя, которого убила Сюзанна. А почем ты знал, куда ей надо было стрелять?

- Вспомнил старые байки в изложении Хэкса, - ответил Роланд. - Кабы я помнил одну только болтовню своей няньки, быть бы тебе, Эдди, сейчас у медведя в брюхе. Скажи-ка, если в вашем мире ребятенок порой чего-нибудь не понимает, велят ему натянуть "соображальную шапочку"?

3



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.