Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга - Бегущий человек
Бегущий человек

Ричардс сделал это. Его удостоверение исчезло в прорези, а в будке охранника зажегся огонек. Охранник нажал на кнопку, и дверь раздвинулась. Ричардс сел в тележку, и она вкатила их в комнату за дверью.

- Где моя карточка? - спросил Ричардс.

- Она вам больше не нужна.

Они оказалось в комнате проверки. Секция у стены была пуста, если не считать лысого техника, сидевшего перед пустым экраном монитора и читавшего в микрофон числа.

Слева напротив вокруг стола с хрустальными бокалами сидели Дэн Киллиэн и двое мужчин, которых Ричардс раньше не встречал. Лицо одного из них было смутно знакомо, слишком смазливое, чтобы принадлежать технику.

- Здравствуйте, мистер Ричардс. Здравствуй, Артур. Не желаете ли выпить, мистер Ричардс?

Ричардс понял, что хочет пить - здесь, на одиннадцатом этаже, было жарко, несмотря на множество кондиционеров, которые он видел.

- Я выпью Рути-Тут, - ответил он. Киллиэн поднялся, подошел к холодильнику и содрал крышку с пластиковой бутылки. Ричардс сел, кивком головы поблагодарив за бутылку.

- Мистер Ричардс, джентльмен справа от меня - Фред Виктор, режиссер «Бегущего». Второй, как вы наверняка знаете, Бобби Томпсон.

Разумеется, Томпсон. Хозяин и ведущий «Бегущего». На нем была кокетливая зеленая туника, слегка переливающаяся, а грива серебристых волос была настолько привлекательной, что выглядела подозрительно.

- Вы их красите? - задал вопрос Ричардс.

Безукоризненные брови Томпсона поползли вверх.

- Прошу прощения?

- Не важно.

- Вы должны быть снисходительны к мистеру Ричардсу, - улыбнулся Киллиэн. - Он, по-видимому, страдает крайней формой грубости.

- Вполне понятно, - отозвался Томпсон, зажигая сигарету. Ричардс почувствовал, как его заливает волна нереальности происходящего. - Учитывая обстоятельства.

- Подойдите, пожалуйста, сюда, мистер Ричардс, - вступил в разговор Виктор. Он подвел Ричардса к ряду экранов на другой стороне комнаты. Техник уже закончил со своими числами и покинул комнату.

- Мы не устраиваем прогонов, - сказал Виктор. - Нам кажется, это лишает спонтанности. Бобби просто импровизирует и отлично справляется. Мы начинаем в шесть, время Хардинга. Бобби в центре сцены на этом голубом помосте. Он делает вступление, и камера переходит на вас. Монитор покажет пару крупных планов. Вы будете на сцене справа, с охранниками по бокам. Они войдут вместе с вами, вооруженные автоматами. Дубинки были бы практичнее, если бы вы захотели причинить нам неприятности, но автоматы нужны для театрального эффекта. ()

- Разумеется, - вставил Ричардс.

- Публика будет свистеть и кричать. Мы помещаем ее сюда для зрелищности. Как в матчах килбола. ()

- Они будут стрелять в меня поддельными пулями? - спросил Ричардс. - Можно спрятать на мне несколько мешочков с кровью и разбрызгивать вместо реплик. Тоже очень зрелищно.

- Пожалуйста, не отвлекайтесь, - сказал Виктор. - Вы с охранниками подойдете, когда назовут ваше имя. Бобби, возьмет у вас... э-э... интервью. Чувствуйте себя свободно и выражайтесь как угодно красочно. Все это хорошо для зрелища. Затем, примерно в шесть десять, как раз перед первой рекламой, вы получите ваши деньги и выйдете - без охранников - слева от сцены. Вы поняли?

- Да. А как же Лоулин?

Виктор нахмурился и зажег сигарету. «Он выходит на сцену после вас, в шесть пятнадцать. Мы проводим два конкурса одновременно, потому что часто один из конкурсантов оказывается... э-э-э... неспособным удержать дистанцию между собой и Охотниками».

- А малыш - для страховки?

- Мистер Джански? Да. Но все это вас не касается. Когда вы уйдете налево со сцены, вам дадут записывающее устройство размером примерно с пачку поп корна. Оно весит шесть фунтов. Вместе с ним вы получите шестьдесят пленок для клипов, каждая примерно по четыре дюйма. Все оборудование умещается в кармане пальто, не оттопыривая его. Это триумф современной технологии. - Говно. Виктор сжал губы.

- Как уже сказал вам Дэн, вы являетесь конкурсантом только для масс. На самом деле вы простой рабочий и должны видеть себя в этом свете. Капсулы с пленкой можно бросать в любой почтовый ящик, они будут доставлены нам экспресс-почтой и могут быть пущены в эфир в тот же вечер. Если вам не удастся отправлять два клипа в день, это повлечет приостановку платежа.

- Но за мной будут продолжать охотиться.

- Верно. Поэтому лучше посылайте пленки. Они не выдадут вашего местопребывания: охотники работают независимо от отдела трансляции.

У Ричардса были сомнения на этот счет, но он промолчал.

- После того, как вы получите снаряжение, вас проводят к уличному лифту. Он вывезет вас прямо на Рэмпарт Стрит. С этого момента вы предоставлены себе. - Он помолчал. - Есть вопросы?

- Нет.

- Тогда мистер Киллиэн хотел бы уточнить с вами еще одну маленькую денежную подробность.

Они вернулись назад, туда, где Дэн Киллиэн беседовал с Артуром М. Бернсом. Ричардс попросил еще Рути-Тут и получил его.

- Мистер Ричардс, - сказал Киллиэн, сверкая зубами. - Как вам известно, вы покидаете студию без оружия. Но это не означает что вы не можете вооружиться честными или нечестными способами. Боже упаси! Нет. Вы - или ваши наследники - получат дополнительно по сто долларов за каждого Охотника или представителя закона, с которым вам случится разделаться...

- Знаю, можете не рассказывать, - сказал Ричардс. - Это очень зрелищно. Киллиэн удовлетворенно улыбнулся. -Как вы проницательны. Да. Однако постарайтесь не продырявить невинных прохожих. Это не этично.

Ричардс ничего не ответил.

- Другой аспект программы...

- Доносчики и независимые операторы. Знаю.

- Они не доносчики, они добропорядочные граждане Северной Америки. - Трудно было сказать, подлинной или ироничной была боль в голосе Киллиэна. - Во всяком случае, каждого, кто заметит вас, ждет вознаграждение. Наводчик со свидетелями получает сто нью-долларов. Наводка, в результате которой происходит убийство, оплачиваете» тысячью. Независимым операторам мы платим по десять долларов за фут и выше...

- Удалиться на живописную Ямайку на деньги, полученные за кровь, - воскликнул Ричардс, широко раскинув руки. - Ваша фотография появится в стерео-еженедельнике. Вы станете кумиром миллионов. Просто Собственноручно напишете все подробности.

- Довольно, - спокойно отпарировал Киллиэн.

Бобби Томпсон полировал ногти; Виктор вышел, и было слышно как он кричал на кого-то по поводу угла наклона камеры. Киллиэн нажал кнопку.

- Мисс Джонс? Он готов для вас, моя сладкая. - Он встал и вновь предложил свою руку. - Теперь грим, мистер Ричардс. Потом будет установка освещения. Вас поместят за кулисами, и мы не увидимся до вашего выхода. Итак... - Все было великолепно, - ответил Ричардс. Руку он отверг.

Мисс Джонс вывела его. Было 2.30.

...Минус 081

Счет продолжается...

Ричардс стоял сбоку в окружении двух полицейских, слушая, как публика в студии отчаянно аплодировала Бобби Томпсону. Он нервничал. Он осмеивал себя за это, но факт оставался фактом. Насмешки не уменьшали

Нервозности. Было 6.01.

- Сегодняшний претендент, находчивый и сильный, живет к югу от Канала в нашем родном городе, - говорил Томпсон. Кадр сменился фотографией Ричардса в мешковатой серой блузе, сделанной скрытой камерой несколько дней назад. Фон был похож на зал ожидания

На шестом этаже. Фотография отретуширована, подумал Ричардс, чтобы глаза казались более глубоко посаженными, лоб ниже, щеки более впалыми. Его рту было придано глумливое выражение кистью какого-то техника. В целом Ричардс на экране вызывал ужас - урбанистический ангел смерти, грубый, не слишком умный, но обладающий примитивной звериной хитростью. Пугало для обитателя хороших кварталов Города.

- Это Бенджамин Ричардс, двадцать восемь лет. Запомните его лицо! Через полчаса он будет рыскать по городу. Подтвержденное свидетельство о его местопребывании принесет вам сто нью-долларов! Если ваше свидетельство приведет к убийству, это принесет вам тысячу нью-долларов!

Мысли Ричардса были далеко, реальность мощно обрушилась на него.

- .. а вот женщина, которая получит вознаграждение Бенджамина Ричардса, если и когда он погибнет!

Изображение сменилось фотографией Шейлы... но и здесь поработала кисть, водимая на этот раз более тяжелой рукой. Результат был ужасен. Милое, не слитком красивое лицо превратилось в лицо грубой безвкусной неряхи. Толстые надутые губы, глаза, блестящие от жадности, намек на двойной подбородок, спускающийся на обнаженную грудь.

- Сволочь! - проскрежетал Ричардс. Он рванулся вперед, но сильные руки удержали его. - Не кипятись, приятель. Это всего лишь картинка. Через минуту его наполовину вывели, наполовину вытащили на сцену.

Реакция публики была мгновенной. Студия наполнилась визгливыми выкриками

- Вон! Накрутить ему хвост!

- Убирайся, подонок!

- Убить его! Убить сволочь! На, выкуси! Убирайся вон!

Бобби Томпсон успокаивающе поднял руки и ласково попросил тишины.

- Давайте выслушаем, что он может нам сказать. Публика успокоилась, хотя и неохотно. Ричардс стоял под ярким светом, как бык с опущенной головой. Он знал, что излучает именно тот ореол ненависти и вызова, который от него ожидали, но ничего не мог поделать.

Он уставился на Томпсона тяжелым взглядом своих покрасневших глаз.

- Кто-то съест свои яйца за фотографию моей жены, - произнес он.

- Говорите громче, говорите громче, мистер Ричардс! - воскликнул Томпсон с должным оттенком презрения. - Никто вас не тронет... По крайней мере, пока.

Из публики полетели новые выкрики и истерическая брань.

Ричардс вдруг резко развернулся лицом к ним, и они замолчали, как от удара. Женщины глазели на него с испуганным, смешанным с желанием выражением. Мужчины усмехались с кровной ненавистью во взгляде.

- Сволочи! - Он закричал. - Если вам нравится видеть, как умирают такой страшной смертью, почему бы вам не перерезать друг друга?

Его последние слова потонули в воплях. Некоторые люди из публики (возможно, им заплатили) пытались прорваться на сцену. Их сдерживала полиция. Ричардс стоял к ним лицом, сознавая, как это выглядело.

- Спасибо вам, мистер Ричардс, за урок мудрости. - Презрение стало более ощутимым, и толпа, почти смолкнувшая, жадно пожирала его. - Не поделитесь ли вы с публикой, сидящей здесь в студии и у себя дома, сколько вы рассчитываете продержаться?

- Я хочу сказать всем здесь в студии и у себя дома, что это не моя жена! Это была дешевая подделка...

Толпа заглушила его. Вопли ненависти достигли почти лихорадочного накала. Томпсон подождал, минуту, чтобы они утихли, и повторил:

- Сколько вы надеетесь продержаться, мистер Ричардс?

- Я надеюсь протянуть все тридцать дней, - холодно ответил Ричардс. - Не думаю, что у вас есть кто-нибудь, чтобы справиться со мной.

Снова вопли. Поднятые кулаки. Кто-то бросил помидор.

Бобби Томпсон вновь обратился к публике:

- С этими последними словами дешевой бравады мистер Ричардс сойдет со сцены. Завтра в полдень охота начинается! Запомните его лицо! Оно может оказаться рядом с вами в пневмобусе... на самолете... перед стереовитриной... на местном килбольном стадионе. Сегодня он в Хардинге. Может быть, завтра - в Нью-Йорке? В Бойсе? В Альбукерке? В Колумбусе? Тайком прокрадывается в ваши дома? Донесите на него!

- ДАА!!!

Ричардс вдруг сделал непристойный жест - обеими руками. На этот раз никак нельзя было подумать, что рывок на сцену симулирован. Ричардса быстро вытолкали через левый выход прежде, чем они успели разорвать его на куски перед камерой, лишив таким образом Систему предстоящего пикантного репортажа.

...Минус 080

Счет продолжается...

В боковом помещении Киллиэн корчился от удовольствия.

- Прекрасное выступление, мистер Ричардс! Прекрасное! Черт, если бы я мог дать вам премию. Этот жест... великолепно!

- Наша цель доставлять удовольствие, - сказал Ричардс. Изображение на мониторах растворялось, уступая место рекламе. - Дайте мне проклятую камеру и идите на...

- Последнее не обещаю, - осклабился Киллиэн, - а камера вот.

Он взял ее из рук техника, ласково баюкающего ее..

- Со всем оборудованием и готова для съемки. А здесь пленки. - Он протянул Ричардсу маленькую, на удивление тяжелую продолговатую коробочку, завернутую в промасленную ткань.

Ричардс бросил камеру в один карман, пленки - в другой.

- О'кей. Где лифт?

- Не так быстро, - остановил его Киллиэн. - У вас есть минута... даже двенадцать, строго говоря. Ваш двенадцатичасовой дрейф начинается официально в шесть тридцать.

Снова раздались вопли ненависти. Оглянувшись через плечо, Ричардс увидел на экране Лоулина. Его сердце забилось в сочувствии.

- Вы мне нравитесь, Ричардс, и я думаю, вы себя хорошо покажете, - начал Киллиэн. - У вас есть некий грубый стиль, которым я бесконечно восхищаюсь. Видите ли, я коллекционер. Пещерное искусство и древнейшая культура Египта - область моих интересов. Вы больше напоминаете пещерное искусство, чем мои египетские урны, но дело не в этом. Я хотел бы сохранить вас - для коллекции, если угодно, - как собирают и хранят пещерные рисунки Азии.

- Беги, хватай запись колебаний моего мозга, сволочь. Она есть в досье.

- Я хотел бы дать вам небольшой совет, - продолжал Киллиэн, не обращая внимания на его слова - У вас нет никакого реального шанса, его и не может быть, когда вся нация охотится за одним человеком, а Охотники обладают невероятно сложным оборудованием и подготовкой. Но если вы затаитесь, вы протянете дольше. Используйте лучше свои ноги, чем любое оружие, которое вам удастся заполучить. И держитесь поближе к своим. Он поднял палец, чтобы подчеркнуть значение своих слов. - Добропорядочные граждане, сидящие там, ненавидят вас за смелость. Вы для них символ нашего темного и расколотого времени. То, что происходило там, было не только шоу и специально подобранная публика. Они ненавидят вас за смелость. Чувствуете это?

- Да, - ответил Ричардс. - Я-то понял. Я их тоже ненавижу.

Киллиэн улыбнулся.

- Поэтому они вас убивают. - Он взял Ричардса за локоть; пожатие было неожиданно крепким. - Сюда.

Позади них Бобби Томпсон ощипывал Лоулина к полному удовлетворению публики.

Вниз по белому коридору, шаги эхом отдавались в пустоте - один. Совсем один. Один лифт в конце коридора.

- На этом месте мы расстанемся, - произнес Киллиэн. - Скоростной лифт на улицу. Девять секунд.

Он предложил руку - в четвертый раз, и вновь Ричардс отверг ее. Все же он помедлил.

- Что если я поднимусь наверх? - он указал кивком головы на потолок и восемьдесят этажей над ним. - Кого мне убивать там, наверху? Кого мне убить, если я доберусь до самого верха?

Киллиэн мягко рассмеялся и нажал кнопку рядом с лифтом, двери раздвинулись.

- За что вы мне нравитесь, Ричардс, - вы широко мыслите.

Ричардс вошел в лифт. Двери стали сближаться.

- Затаитесь, - повторил Киллиэн, и Ричардс остался один.

У него перехватило дыхание, когда лифт ринулся вниз.

...Минус 079

Счет продолжается...

Лифт выходил прямо на улицу. Полицейский стоял у двери лицом к Мемориальному Парку Никсона, но он не взглянул на выходящего Ричардса; он только задумчиво побарабанил по дубинке и уставился в мелкую изморось, стоявшую в воздухе.

Мелкий дождь принес в город ранние сумерки. Огни загадочно мерцали в темноте, а люди, идущие по Рэмпарт Стрит в тени Здания Игр, казались бесплотными тенями, так же, как и сам Ричардс. Он глубоко вдохнул влажный, с привкусом серы воздух. Было приятно, несмотря на привкус. Казалось, что он только что вышел из тюрьмы на волю, а не из одной сообщающейся камеры в другую. Воздух - это хорошо. Воздух - это прекрасно.

Держитесь поближе к своим, сказал Киллиэн. Конечно, он был прав. Не нужно быть Киллиэном, чтобы понимать это. Или сознавать, что самая жаркая охота будет в Ко-Оп Сити, как только закончится передышка, но к этому времени он будет за горами и далеко отсюда, j

Он прошел три квартала и помахал такси. Он надеялся, что Фри-Ви в машине будет сломан - как в большинстве из них, - но этот был в рабочем состоянии и включен на канал А-1, где ярко светились заключительные кадры «Бегущего». Дерьмо.

- Куда, приятель?

- Робард Стрит. Это было в пяти кварталах от его цели; когда такси подбросит его, он сядет на экспресс в обратном направлении, чтобы доехать до Моли.

Такси прибавило скорость, древний газовый мотор звучал какофонией из канонады выхлопов и разнообразных шумов. Ричардс откинулся назад на виниловые подушки, где тень казалась гуще.

- Эй, я тебя только что видел на Фри-Ви! - воскликнул таксист. - Ты тот тип, Причард.

- Причард. Верно, - безропотно согласился Ричардс. Здание Игр уменьшалось за их спиной. Психологическая тень тоже, казалось, уменьшалась в его душе, несмотря на неудачу с таксистом.

- Черт возьми, у тебя есть яйца, приятель! Говорю тебе. Честное слово, есть. Они убьют тебя, знаешь? Убьют, мать твою. У тебя и вправду есть яйца.

- Верно. Даже два. Как и у тебя.

- Даже два, - повторил таксист. Он был в экстазе. - Черт возьми, здорово! Смачно! Не возражаешь, если я расскажу жене, что подвез тебя? Она кипятком ссыт от этих Игр. Мне бы тоже настучать, только, черт возьми, кто меня послушает. Таксисту нужен хоть один свидетель. Никто не видел, как ты влез - вот непруха!

- Обидно, - сказал Ричардс. - Жаль, что ты не можешь помочь убить меня. Может, мне записку оставить, что я был здесь?

- Черт, можешь? Это было б... Они как раз пересекли Канал.

- Выпусти меня здесь, - резко оборвал Ричардс. Он вытащил нью-доллap из конверта, врученного ему Томпсоном, и бросил его на переднее сиденье.

- Фу ты, чего я сказал? Я и не думал...

- Нет, - сказал Ричардс.

- Ну что, не дашь записку...

- Обожрешься, вонючка.

Он стремительно выпрыгнул и пошел по направлению к Драммонд Стрит. Ко-Оп Сити, как огромный солдат, поднимался в сгущающейся темноте перед ним. Крик таксиста все еще преследовал его:

- Тебя скоро достанут, мать твою так!

...Минус 078

( )

Счет продолжается...

Через задний двор, через рваную дыру в проволочном заборе, отделяющем одну асфальтовую пустыню от другой; переждать в глубокой тени, пока мимо с ревом проносится банда мотоциклистов, их фары сияют в темноте, как безумные глаза ночных оборотней. Потом - через последний забор (одна рука порезана), и вот он стучится в заднюю дверь Моли Джернигана - она же и есть главный вход.

Моли был владельцем ссудной кассы на Док Стрит, где - будь у тебя достаточно баксов, чтобы швыряться ими, - каждый мог купить специальную полицейскую дубинку, автомат с полным запасом патронов, противотанковое ружье, героин, Пуш, кокаин, маскировочные средства, искусственную бабу из стирофлекса или настоящую шлюху, если ты слишком измотан, чтобы пользоваться стирофлексовой, адреса нескольких подпольных казино, адрес Клуба Извращений и еще сотню других запрещенных вещей. Если у Моли не было нужной вещи, он заказывал ее для тебя. В том числе фальшивые документы. Когда он открыл глазок и увидел стоящего за дверью, он улыбнулся широкой улыбкой:

- Почему бы тебе не убраться, дружок? Я тебя не видел.

- Нью-доллары, - произнес Ричардс, обращаясь в воздух. Последовала пауза. Ричардс изучал манжету своей рубашки, как будто впервые ее видел.

Затем затворы и замки отворились поспешно, как будто Моли боялся, что Ричардс изменит решение. Ричардс вошел. Они стояли в подсобке магазина, которая представляла собой крысиный заповедник полный старых журналов, краденых музыкальных инструментов, краденых фотоаппаратов и товаров черного рынка. Моли был по необходимости Робен Гудом; ростовщик к югу от Канала недолго продержался бы на плаву, будь он слишком жадным. Моли драл три шкуры с богатых вонючек из Города, а в своих кварталах продавал почти по закупочным ценам - иногда даже ниже, если кого-то сильно припекало. Поэтому он пользовался превосходной репутацией в Ко-Оп Сити и первоклассной защитой. Если полицейский расспрашивал стукача из Южного Города (а их были сотни) о Моли Джернигане, информатор сообщал, что Моли - слегка слабоумный старик, приторговывавший по мелочам левым товаром. Любая шишка из Города с порочными сексуальными наклонностями могла бы много чего порассказать, но время чисток

Полиции нравов прошло. Все понимали, что порок создает неблагоприятную среду для революционных настроений. Тот факт, что Моли также занимался торговлей поддельными документами, приносящей ему умеренный доход, строго для местных клиентов, был в Городе неизвестен. Все же Ричардс знал, что изготовление документов для такого жареного клиента, как он, было крайне опасным.

- Какие бумаги? - Моли глубоко вздохнул и зажег старинную настольную лампу с выгнутой шеей, которая залила ярким белым светом рабочую поверхность его письменного стола. Он был стар, почти семидесяти пяти лет, и под льющимся светом его волосы были похожи на серебряную канитель.

- Водительское удостоверение. Военный билет. Уличное удостоверение личности. Карточка полицейского учета. Пенсионное удостоверение.

- Просто. Работа стоит шестьдесят баксов для любого, кроме тебя, Бенни.

- Сделаешь?

- Я сделаю это для твоей жены, не для тебя. Для тебя -нет. Я не сую голову в петлю ради чокнутого сукина сына, вроде Бенни Ричардса.

- Сколько это займет времени?

Глаза Моли сардонически вспыхнули.

- Зная твое положение, я потороплюсь. Час на каждую.

- Боже, пять часов... Можно мне пойти...

- Нет, нельзя. Ты сбрендил, Бенни? На прошлой неделе к твоей хозяйке приехал полицейский с конвертом. Он прибыл на черной тачке с еще шестерыми ребятами, флэппер Донниган и Джерри Ханрахан точили зубы на углу, когда они проезжали. Флэппер мне все рассказал. Парень не камень, сам знаешь.

- Я знаю, что Флэппер не камень, - нетерпеливо перебил, Ричардс. - Я послал деньги. Она...

- Кто знает? Кто видел? - Моли пожал плечами и закатил глаза, кладя ручки и незаполненные бумаги в центр освещенного лампой пространства. - Они землю носом роют вокруг твоего дома, Бенни. Любой, кто выразит свое сочувствие, закончит в камере среди резиновых дубинок. Даже хорошим друзьям не нужно это, даже с бабками твоей хозяйки. Хочешь какое-нибудь определенное имя?

- Все равно, только англосаксонское. Боже, Моли, ей нужно выходить за продуктами. И врач...

- Она послала парнишку Баджи О'Санчеса. Как там его?

- Уолт.

- Да, вот именно. Не могу больше удержать концов. Выживаю из ума, Бенни. Пора на покой. Он вдруг вскинул глаза на Ричардса. - Я помню те времена, когда был знаменит Мик Джеггер. Ты ведь даже не знаешь, кто это, а?

- Я знаю, кто это, - рассеянно ответил Ричардс. Он повернулся к окну, выходившему на уровень тротуара, он был испуган. Все оказалось хуже, чем он думал. Шейла и Кэти тоже были в клетке. По крайней мере до тех пор, пока...

- С ними все в порядке, Бенни, - ласково сказал Моли. - Держись только подальше. Ты для них теперь смерть. Чуешь?

- Да, - ответил Ричардс. Его неожиданно охватило отчаяние, глухое и страшное. Я хочу домой, подумал он с изумлением, и более того, хуже того. Вещи вырвались из-под контроля, казались нереальными. Сама материя бытия трещала по швам. Водоворот лиц: Лоулин, Берне, Киллиэн, Джански, Моли, Кэти, Шейла...

Содрогнувшись, он заглянул в черноту. Моли погрузился в работу, мурлыкая какую-то забытую песню из своего далекого прошлого, что-то о глазах Бет Дэвис, кто бы, черт возьми, это мог быть?

- Он был ударник, - вдруг произнес Ричардс. - Ударник в английской группе «Битлс». Мик Маккартни.

- Эх, молодежь, - пробормотал Моли, согнувшись над своей работой. - Вот и все, что вы, молодежь, знаете.

...Минус 077

Счет продолжается...

Он ушел от Моли в десять минут первого, облегчившись на тысячу двести долларов. Ростовщик продал ему скудный, но достаточно надежный маскарадный набор: седой парик, очки, ватные шарики за щеки, пластмассовые накладные зубы, изменившие линию его рта.

- Попробуй немного хромать, - посоветовал Моли. - Не слишком, чтобы не привлекать внимания. Чуть-чуть. Помни, что ты обладаешь силой туманить людям рассудок, если захочешь. Не помнишь эту строчку, а? Ричардс не помнил.

Согласно новым документам в его бумажнике, он был Джон Гриффен Спрингер, продавец из Хардинга. Вдовец сорока трех лет. Без статуса техника, но это и лучше. У техников был свой язык.

Ричардс вновь вышел на Робард Стрит в 12.30, подходящий час, чтобы быть скрученным, ограбленным или убитым, но не самый подходящий час для того, чтобы скрыться незамеченным. И все же он прожил к югу от Канала всю свою жизнь.

Он пересек Канал двумя милями дальше к западу, почти на краю озера. Он встретил компанию подвыпивших пьянчуг, сидящих вокруг чахлого костра, несколько крыс, но ни одного полицейского. В час пятнадцать ночи он пересек дальний край ничейной земли среди складов, дешевых кабаков и корабельных контор на северной стороне Канала. В час тридцать вокруг него было достаточно жителей Города, чтобы благополучно остановить такси.

На этот раз водитель даже не взглянул на него.

- Джетпорт, - сказал Ричардс.

- В твоем распоряжении, приятель.

Движение на магистрали поглотило их. В аэропорту они были в час пятьдесят. Ричардс прошел хромающей походкой мимо нескольких полицейских и агентов службы безопасности, не проявивших к нему никакого интереса. Он купил билет в Нью-Йорк, потому что это первым пришло ему в голову. Проверка удостоверения личности была чисто формальной и ничем не примечательной. Он взошел на скоростной «Шаттл», вылетавший в Нью-Йорк в 2.20. На борту было всего около сорока пассажиров, в основном дремавших бизнесменов и студентов. Полицейский в кабине клевал носом на протяжении всего полета. Через некоторое время Ричардс тоже задремал.

Они коснулись земли в 3.06, Ричардс сошел с самолета и без приключений покинул аэропорт.

В 3.15 его такси спустилось по спирали Линдсей Овервей. Они пересекли по диагонали Центральный Парк, и в 3.20 Бен Ричардс растворился в величайшем городе земли.

...Минус 076

Счет продолжается...

Он вынырнул в «Брант-Отеле», средней руки заведении на Ист Сайд. Эта часть города постепенно вступала в новую эру шика. Однако «Брант» находился на расстоянии меньше мили от внутренних трущоб Манхэттена - также величайших в мире. Зарегистрировавшись, он вновь вспомнил прощальные слова Бена Киллиэна: «Держитесь поближе к своим».

Выйдя из такси, он отправился на Тайме Сквер, не желая поселяться в гостинице в столь ранний час. Он провел пять с половиной часов с 3.30 до 9.00 в ночном порношоу. Он отчаянно хотел спать, но, задремав дважды, каждый раз резко просыпался, разбуженный прикосновением легких пальцев у себя меж ног.

- На сколько вы остановитесь, сэр? - спросил служащий отеля, посмотрев на удостоверение Джона Г. Спрингера.

- Не знаю, - Ричардс пытался придать себе скромное и любезное выражение. - Видите ли, все зависит от клиентов.

4



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.