Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Талисман
Талисман

выполнишь свою задачу.

- Я больше не могу у тебя оставаться, - Джеку было необходимо вернуться в Альгамбру. Старик удивленно взглянул на него, и спрятал бутылку в шкафчик. Джек вскочил на ноги.

- Я беспокоюсь, - воскликнул он.

- О своей маме?

Джек кивнул, направляясь к двери.

- Тогда поспеши, и убедись, что с ней все в порядке. Ты можешь вернуться сюда в любое время, Странник Джек.

- Ладно, - буркнул мальчик и добавил: - Мне кажется... Я помню, когда мы встречались раньше.

- О-о-о, глупая твоя голова, - улыбнулся Смотритель - Этого никогда не было. Мы впервые встретились с тобой на прошлой неделе. Беги к маме, и не забивай голову всякой ерундой.

Джек выскочил из сторожки и помчался по тропинке, ведущей к городку. Над тропинкой он увидел буквы ЯИДАКРА. Ночью они загорались разноцветными огнями, и название парка было видно отовсюду. Джек заставлял себя бежать быстрее и быстрее, иногда даже казалось, что он сейчас взлетит.

Тысяча девятьсот семьдесят шестой. Джеку вспомнился один июньский полдень на Родео Драйв. Июньский? Июльский?.. Он не мог припомнить, куда направлялся тогда. К приятелю? Это не имело значения. Это был период, когда за много месяцев после смерти отца, в результате несчастного случая на охоте, он не думал о нем. Джеку было тогда только семь лет, но он знал, что у него отняли часть детства, и мог понять переживания своей матери. Событие этого полудня летом 1976 года изменило его жизнь. После него Джек полгода спал при свете: в темноте его мучили кошмары.

В нескольких шагах от дома Сойеров из-за угла внезапно выскочил автомобиль. Он был зеленого цвета, и его марка была не "мерседес" - больше Джек не помнил ничего. Человек за рулем выглядывал в окно и улыбался мальчику. Первой мыслью Джека было, что он знает этого человека - это же Фил Сойер собственной персоной хочет поприветствовать сына. В улыбке человека было что-то притягательное. Другой человек, сидящий рядом с водителем, рассматривал Джека сквозь толстые темные стекла очков. На нем был отличный белый костюм. Водитель с улыбкой обратился к Джеку:

- Сынок, как проехать к отелю "Беверли Хиллз"? - Это показалось Джеку очень странным. Он указал направление вверх по улице. Отель был так близко, что отец, бывало, назначал там деловые встречи еще до завтрака.

- Прямо вверх? - все еще улыбаясь, переспросил водитель.

Джек кивнул.

- Ты отличный умный маленький паренек, - сказал ему мужчина, а другой спросил:

- Это далеко?

Джек отрицательно помотал головой.

- Наверное, в нескольких шагах отсюда?

- Да.

Джеку стало неуютно. Водитель все еще улыбался, но улыбка его сейчас была тяжелой и пустой. И пассажир также смотрел на него неприветливо.

- Может быть, в пяти шагах? В шести? Что ты сказал?

- Около пяти или шести, я думаю, - сказал Джек и попятился назад.

- Ну, мне бы хотелось отблагодарить тебя, паренек, - произнес водитель. - Ты, конечно, любишь конфеты? - Он протянул в окно сжатую в кулак ладонь, потом разжал ее: там была карамелька.

- Это тебе. Возьми же!

Джек нерешительно шагнул вперед; в голове у него звучали тысячи предостережений насчет незнакомых мужчин и конфет. Но этот мужчина сидел в машине. Если он попытается что-нибудь сделать, то раньше, чем он откроет дверцу, Джек успеет убежать. Мальчик сделал еще один шаг. Он взглянул мужчине в глаза; они были голубого цвета, но взгляд их был тяжелым, как и улыбка. Инстинктивно Джек почувствовал, что нужно опустить руку и уйти. Его рука застыла в дюйме от карамельки. Затем он потянулся к ней пальцами. Рука водителя схватила его, и пассажир в очках громко засмеялся.

Испугавшись, мальчик взглянул в глаза державшего его мужчины и увидел, что они начали медлить цвет от голубого к желтому.

Потом они стали совсем желтыми. Человек с соседнего сиденья распахнул дверцу и обошел автомобиль. На его шелковом галстуке красовалась маленькая золотая булавка. Джек попытался вырваться, но шофер еще холоднее ухмыльнулся и крепче схватил его.

- Нет! - кричал мальчик. - ПОМОГИТЕ!

Человек в темных очках открыл дверцу со стороны Джека.

- ПОМОГИТЕ МНЕ! - завопил мальчик.

Мужчина начал заталкивать его в салон. Джек брыкался, все еще крича, но мужчина крепко держал его. Он попытался оторвать от себя цепкие руки незнакомца, и с ужасом почувствовал под пальцами не кожу, а нечто, больше всего напоминающее когти. Джек заорал что есть мочи. ( )

С улицы послышался громкий голос:

- Эй, оставьте мальчика в покое! Слышите, вы?!

Джек вырывался изо всех сил. К ним уже бежал высокий худой негр и что-то кричал. Мужчина, державший Джека, отшвырнул мальчика на тротуар и нырнул в машину. За спиной спасительно хлопнула дверца машины.

- Поехали, поехали, - заторопился водитель, нажимая на газ.

Белый костюм перепрыгнул на переднее сидение, машина сорвалась с места и помчалась в сторону Родео Драйв, чуть не сбив с ног парня в теннисных туфлях.

Джек поднялся с тротуара. Он чувствовал себя ужасно. Мужчина в костюме сафари наклонился к нему и спросил:

- Кто они? Ты их знаешь?

Мальчик отрицательно покачал головой.

- Как ты себя чувствуешь? Мы сейчас вызовем полицию? - предложил он. Джек покачал головой.

- Не могу поверить, - сказал мужчина. - Ты живешь здесь? Мне кажется, я видел тебя раньше.

- Я Джек Сойер. Вот мой дом.

- Белый дом, - констатировал мужчина. - Ты ребенок Лили Кэвэней. Если хочешь, я отведу тебя домой.

- Где другой человек? - спросил его Джек. - Тот, который кричал. Негр...

Он сделал пару нетвердых шагов и огляделся. Улица была пуста.

Негром, бежавшим к автомобилю, был Лестер, Смотритель Территорий. Он тогда спас мне жизнь, понял Джек, и изо всех сил помчался к гостинице.

- Ты завтракал? - спросила мать, выпуская колечки дыма. Она повязала на голову шарф, напоминающий тюрбан, и лицо ее выглядело чужим и незнакомым. Недокуренная сигарета была зажата между вторым и третьим пальцами, потом она погасила ее.

- Нет, не совсем, - ответил он, заглядывая в ее спальню.

- Скажи ясно - да или нет, - она рассматривала себя в зеркало. -Неопределенность убивает меня.

В зеркале отразилось ее болезненно бледное лицо.

- Нет.

- Хорошо, тогда подождем минутку, и когда твоя мама наведет красоту, она проводит тебя вниз и купит все, что ты пожелаешь.

- Ладно, - сказал он. - Ужасно не хотелось там быть одному.

- Я знаю чего ты испугался... - Она изучала свое отражение. - Я думаю, тебе стоит подождать в гостиной. Я хотела бы сделать это сама, без посторонних взглядов. Знаешь, маленькие женские хитрости...

Джек, ни слова не говоря, вышел в гостиную.

Когда зазвонил телефон, Джек подскочил от неожиданности.

- Подойти? - крикнул он.

- Да, пожалуйста, - донесся ее приглушенный голос.

Джек снял трубку.

- Алло!

- Привет, дружок, наконец-то я дозвонился, - сказал дядя Морган. -Что, во имя Господа, случилось с головой твоей мамы? Она здесь? Я хочу поговорить с ней. Мне не важно, что она при этом скажет, но она должна поговорить со мной. Извини меня, дружок.

Джек держал трубку в руке. Ему хотелось повесить ее, сесть в машину и уехать с матерью в другую гостиницу в другом штате. Но он не повесил трубку. Он позвал:

- Мам, дядя Морган на проводе. Он говорит, что ты должна поговорить с ним.

Она помолчала, и Джеку захотелось увидеть ее лицо. Наконец она сказала:

- Я сейчас подойду, Джекки.

Джек уже знал, что нужно делать. Его мать прикрыла двери спальни; он услышал, как она приблизилась к стоящему на туалетном столике телефону и сняла трубку.

- Порядок, Джекки, - донеслось из-за двери.

- Порядок, - откликнулся он и зажал ладонью микрофон, чтобы не было слышно его дыхания.

- Большие неприятности, Лили, - сказал дядя Морган. - Ужасные. Если бы ты до сих пор снималась в картинах, мы бы избежали их. Ты не думаешь, что давно пора вернуться к нормальной жизни?

- Как ты нашел меня? - спросила она.

- Думаешь тебя тяжело найти? Погоди, Лили, я заберу тебя в Нью-Йорк. Хватит тебе убегать.

- По-твоему, я убегаю?

- Твоя жизнь не бесконечна, Лили, и я не могу тратить все свое время, разыскивая тебя. Эй, парень, повесь трубку! Твой сын никогда не вешает трубку второго аппарата.

- Всегда он вешает.

Джек услыхал, как колотится его сердце.

- Повесь трубку, парень, - обратился к нему жесткий голос Моргана Слоута.

- Не будь смешным, Слоут, - сказала мать.

- Я скажу тебе, что смешно! Смешно было забираться на этот курорт, когда ты должна лежать в больнице, вот что смешно! Господи, ведь наше дело стоит миллионы! Я позабочусь об образовании твоего сына, и видит Бог, я это сделаю. Ты же этому только препятствуешь.

- Я не хочу больше разговаривать с тобой, - заявила Лили.

- Не хочешь, но будешь. Я приеду сюда и помещу тебя в больницу силой. Мы занимаемся ангажементами, Лили. Ты владеешь половиной компании, и Джек унаследует эту половину после тебя. Я хочу быть уверенным, что о Джеке позаботятся. И если ты думаешь, что та дурость, которую ты делаешь в этом чертовом Нью-Хэмпшире - это забота о Джеке, то ты еще серьезнее больна, чем полагаешь.

- Чего ты хочешь, Слоут? - устало спросила Лили.

- Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу заботиться о вас. Я хочу заботиться о Джеке, Лили. Я дам ему ежегодно пять тысяч долларов - подумай об этом, Лили. Я хочу, чтобы он поступил в хороший колледж. Ты ведь даже не записала его в школу.

- Ты идиот, - проговорила мать.

- Это не ответ, Лили. Ты должна мне помочь.

- Какое тебе до нас дело, Слоут?

- Ты прекрасно это знаешь, черт побери! Я защищаю твои интересы в компании "Сойер и Слоут". В понедельник я закончу разбираться с бумагами, и потом позабочусь о тебе.

- Как ты уже позаботился о Томми Вудбайне? - спросила она. - Иногда я думаю, что тебе и Филу слишком везло, Морган. Вспомни, ведь когда-то вы были очень бедны, и клиентами у вас были только несколько третьеразрядных комиков и актеров-неудачников, да парочка непризнанных сценаристов. Но жизнь была гораздо лучше, чем сейчас!

- Боже, что ты мелешь? - заорал дядя Морган. - Ты не отдаешь себе отчета! - Он взял себя в руки. - И при чем здесь Томми Вудбайн? Это недостойно даже тебя, Лили.

- Я собираюсь повесить трубку, Слоут. Держись подальше от меня. И держись подальше от Джека.

- Ты должна лечь в больниц, Лили! Вся эта беготня...

Его мать бросила трубку, не дослушав. Джек быстренько проделал то же самое. Затем он сделал несколько шагов к окну, как будто и не был около телефона. В спальне царила тишина.

- Мама! - позвал он.

- Да, Джекки? - он едва услышал ее голос.

- С тобой все в порядке?

- Со мной? Конечно, - ее шаги приблизились к двери, которая с шумом распахнулась. Их взгляды встретились - две пары голубых глаз. Лили придерживала рукой дверь. Взгляды столкнулись вновь, и от этого стало неуютно. - Конечно, все в порядке. А что могло случиться?

Их разделяло знание чего-то, но чего? Джек удивился бы, если бы она узнала, что он подслушивал разговор; но потом подумал, что их разделяет ее болезнь.

- Ладно, - дипломатично сказал он. Болезнь матери, о которой они никогда не говорили, вдруг выросла между ними. - Я не знаю. Мне показалось, что дядя Морган... - он запнулся.

Лили молчала, и Джек сделал еще одно открытие. Она боялась так же, как и он.

Мать достала сигарету и прикурила. В ее глазах промелькнуло что-то новое.

- Не обращай внимания, Джек. Я не думаю, что на самом деле похоже, будто я убегаю от него. Дядя Морган любит пугать меня. - Она выдохнула сизый дым. - Я боюсь, что у меня пропал аппетит. Почему бы тебе не спуститься вниз и не позавтракать одному?

- Пойдем со мной, - попросил он.

- Я хочу побыть одна, Джек. Постарайся это понять.

"Постарайся это понять.

Поверь мне".

Эти слова имели какой-то иной смысл.

- К твоему возвращению я приду в себя, - сказала она: - Обещаю.

А на самом деле она говорила: "Я хочу закричать, я больше не могу сдерживаться, уходи, уходи!"

- Принести тебе что-нибудь?

Она покачала головой, натянуто улыбаясь ему, и он вышел из комнаты, хотя тоже не хотел завтракать. По коридору он дошел до лифта. Оставалось только одно место, куда можно пойти, и он сразу же понял это.

Смотрителя Территорий не было в его "офисе". Его вообще нигде не было видно. Джек беспомощно оглядел залитый солнцем парк. Ему стало не по себе. Со Смотрителем что-нибудь случилось? Это, конечно, невероятно, но что, если дядя Морган узнал о Смотрителе (что узнал?) и... Джек мысленно увидел фургон "ДИКОЕ ДИТЯ", выезжающий из-за угла и набирающий скорость.

Он размышлял куда пойти. Мысленно он видел отраженного в тысяче зеркал дядю Моргана, превращающегося в разлагающееся чудовище. Джек бросился прочь от этого видения, он бежал в надежде на какое-то чудесное спасение. Впереди показалось круглое строение из белого кирпича.

Оттуда доносились ритмичные звуки - топ, топ, топ. Мальчик побежал на эти звуки. Он с трудом отыскал дверь и распахнул ее.

Джек ступил в темноту, и звуки стали отчетливее. Темнота вокруг него меняла формы, обретая причудливые очертания. Он протянул руку и коснулся парусины. Внезапно его осветил яркий желтый луч.

- Странник Джек, - произнес голос Смотрителя.

Джек повернулся на голос и увидел старика-сторожа, сидящего на земле возле старой испорченной карусели. В руках он держал гаечный ключ, а перед ним лежала деревянная карусельная белая лошадка, как будто сделанная из чистого серебра. Смотритель осторожно положил ключ на землю.

- Теперь ты готов поговорить, сынок? - спросил он.

Глава 4

ДЖЕК РЕШАЕТСЯ - Говори, Странник Джек, - и Смотритель отбросил ключ и подошел к нему. - Говори, сынок, облегчи душу.

Но Джек ничего не мог сказать. Внезапно на него нахлынула горечь, слезы подступили к горлу и мальчик почувствовал, что сердце его разорвется, если он не заплачет.

- Поплачь, Странник Джек, - Смотритель обнял его. Джек прижался горячим, мокрым от слез лицом к рубашке старика и ощутил исходящий от него мужской запах. Он обхватил Смотрителя руками и еще крепче приник к нему.

- Плачь, и тебе станет легче, - сказал Смотритель, баюкая мальчика. -Так бывает, я знаю. Я знаю, как далеко ты побывал, Странник Джек, и как далеко тебе еще нужно идти, и как ты устал. Так что плачь, и тебе станет легче.

Джек не вникал в смысл слов, но голос, произносящий эти слова, успокаивал и утешал его.

- Моя мама действительно больна, - выдохнул он в грудь Смотрителя. -Я думаю, она приехала сюда, чтобы избавиться от делового партнера моего отца, мистера Моргана Слоута, - Джек отодвинулся от Смотрителя, выпрямился и вытер заплаканные глаза. Он был удивлен: впервые он плакал, не стыдясь своих слез. Не потому ли это, что мать всегда была жесткой с ним? Лили Кэвэней не видела смысла в слезах.

- Но это не единственная причина, по которой она здесь, верно?

- Верно, - тихо ответил Джек. - Я думаю... она приехала, чтобы здесь умереть. - Его голос постепенно повышался, и последнее слово он почти выкрикнул.

- Возможно, - Смотритель внимательно смотрел на Джека. - А ты, возможно, здесь, чтобы спасти ее. Ее... и еще одну женщину, похожую на нее.

- Кого? - спросил Джек, хотя знал - кого. Он не знал ее имени но знал, кто она.

- Королеву, - ответил Смотритель. - Ее зовут Лаура де Луизиан, и она Королева Территорий.

- Помоги мне, - попросил Смотритель. - Держи за хвост старую Серебряную Леди. Она поможет тебе освободиться, а ты поможешь мне отправить ее туда, откуда она появилась.

- Как ты зовешь ее? Серебряная леди?

- Верно, - Смотритель улыбнулся, показывая белоснежные зубы. - У всех карусельных лошадок есть имена, разве ты не знаешь? Держи, Джек-Странник. Джек поддерживал руками деревянный хвост белой лошадки. Смотритель обхватил ее за ноги. Вместе они установили лошадку на карусельную площадку.

- Немного левее, - командовал Смотритель. - Так, теперь закрепляй ее! Джек, хорошо закрепляй ее!..

Они закрепили лошадку и, довольные, выпрямились. Негр стянул с себя свитер и бросил его Джеку.

- Мы не замерзли?

- Только если тебе этого хочется, - весело ответил Джек.

- Хочется мне! О, Боже! - Смотритель полез в задний карман и достал оттуда темно-зеленую пинтовую бутыль. Он откупорил пробку, хлебнул, и Джек на мгновение почувствовал, что может смотреть сквозь Смотрителя. Старик стал прозрачным, как дух на сеансе у Топпера, который Джек видел в Лос-Анджелесе. Смотритель исчезал. "Исчезал", подумал Джек, "или перемещался в другое место?" Эта мысль неуловимо промелькнула в его голове и забылась.

Потом Смотритель опять стал таким, как прежде. Это походило на фокус, на мгновенную галлюцинацию. Нет. Не так. Он как бы отсутствовал какую-то долю секунды, а потом вернулся.

Смотритель с усмешкой поглядывал на мальчика. Он протянул было мальчику бутылку, но передумал и, закупорив, снова спрятал в карман. Потом осмотрел Серебряную Леди и остался доволен.

- Мы спокойны, как и полагается, Странник Джек.

- Лестер...

- Да, так меня зовут, - Смотритель медленно обходил карусель; его шаги гулко стучали в пустом здании. Джек следовал за ним. - Серебряная Леди... Полночь... Эту чалую лошадь зовут Скаут... а вороную - Шустрая Элла.

Смотритель начал напевать себе под нос:

"Шустрая Элла галопом скачет, а по ней старый Билл Мартин плачет..." - Ух! Куда это меня понесло? - Он рассмеялся... но вновь стал серьезным, когда повернулся к Джеку. - Ты хочешь продолжить жизнь своей матери и той женщины, о которой я тебе рассказывал?

- Я... я не знаю как - вот что хотел ответить Джек, но его внутренний голос, который уже успел напомнить ему историю с попыткой похищения его самого шесть лет назад, вскричал:

"Ты знаешь! Ты должен попросить Смотрителя помочь тебе начать - но ты знаешь, Джек. Ты знаешь".

Он отлично помнил этот голос. Голос его отца.

- Я попробую, если ты скажешь как, - сказал мальчик дрожащим голосом. Смотритель отошел к дальней стене комнаты - там Джек увидел странное изображение: примитивно нарисованные лошади, заключенные в большой круг. Это напомнило ему инструкцию на отцовском письменном столе (когда Джек с матерью в последний раз были в конторе у Моргана Слоута, они увидели там этот стол, и сейчас воспоминание вызвало у Джека легкое раздражение). Смотритель достал огромную связку ключей, выбрал один из них и вставил в навесной замок. Открывшийся замок он снял и положил в карман. Потом толкнул стену, и та сдвинулась с места, открывая дорогу солнечному свету, величественному морскому пейзажу Аркадии - Страны Чудес. Легкий бриз растрепал волосы Джека.

- Пусть светит солнце, пока мы обо всем поговорим, - сказал Смотритель. - Подойди ко мне, Странник Джек, и я расскажу тебе все, что смогу... все, что знаю сам.

Тихим и мелодичным голосом Смотритель начал свой рассказ. Джек старался не упустить ни слова.

- Ты знаком с тем, что называется видениями?

Джек кивнул.

- Это не видение и не сны, Странник Джек. Это место - вполне реальное место. Оно несколько отличается от всего, что ты видел, но оно существует. - Мама говорит...

- Сейчас это не важно. Она не знает о Территориях... но, с другой стороны, она знает о них. Потому что твой отец, он знал. И этот другой человек...

- Морган Слоут?

- Да, он. И он - знает. - Затем Смотритель возмущенно добавил, - я тоже знаю, кто он на самом деле! Вот!

- Картинка в твоей конторе... не Африка?

- Не Африка.

- Не обман зрения?

- Не обман зрения.

- И мой папа бывал в этом месте? - Джек уже сердцем чувствовал ответ, и этот ответ казался невероятным с точки зрения здравого смысла. Но как бы там ни было, Джек знал, что должен во все это поверить.

Волшебная страна? Больная королева? Поверить в это было нелегко. С детства мать ему говорила, что не нужно бояться снов, похожих на явь. Она говорила так уверенно, что немного пугала Джека. Теперь он понимал, что она, очевидно, немного боялась сама. Разве мать могла так долго прожить с отцом Джека и ничего не знать? Джек так не думал. "Возможно, она не знала слишком много... но даже это крохотное знание пугало ее".

Сходить с ума. Вот о чем она говорила. Люди, не ощущающие различия между реальным и вымышленным, сходят с ума.

Но его отцу была известна другая правда. Ему и Моргану Слоуту.

"У них есть магия, как у нас - физика, верно?"

- Да, твой отец здесь часто бывал. И этот другой человек... Гроут... - Слоут.

- Да-да! Он. Он тоже бывал. Только твой отец, Джекки, приходил смотреть и учиться. Другой парень - он приходил грабить нас. ()

- Моего дядю Томми убил Морган Слоут? - спросил Джек.

- Этого я не знаю. Слушай меня, Странник Джек, потому что время дорого. Если ты и в самом деле считаешь, что этот парень, Слоут, собирается сюда...

- Так он заявил, - сказал Джек. Мысль о возможном появлении здесь дяди Моргана заставила его занервничать.

- ...то времени у нас почти нет. Потому что он ждет смерти твоей матери. А его двойник надеется, что умрет Королева Лаура.

- Двойник?

- Люди из этого мира имеют двойников в Территориях, - кивнул Смотритель. - Не очень много, около ста тысяч человек. Но двойники с легкостью перемещаются туда и обратно.

- Эта Королева... она... двойник моей матери?

- Да. Они похожи, как две капли воды.

- Но мама никогда...

- Нет. Никогда. Не было причины.

- У моего отца был... Был двойник?

- Да. Отличный был парень.

Джек зажмурился. Это был диалог двух сумасшедших. Двойники и Территории!

- Когда отец умер, его двойник умер тоже?

- Да. Не одновременно, но вскоре после этого.

- А у меня есть двойник? В Территориях?

И тут Смотритель посмотрел на него так серьезно, что мурашки побежали по спине Джека.

- У тебя нет, Странник. Ты особенный. А этот парень Смут...

- Слоут, - с улыбкой поправил Джек.

- ...да, он. Так вот, он знает. Это одна из причин, по которой он торопится сюда. И одна из причин, по которой ты должен идти.

- Почему? - взорвался Джек. - Что я могу сделать, если это рак? Если это рак, и если она здесь, а не в клинике, - то, значит, выбора нет; если она здесь, то, значит... - он с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться. - Это значит, что с ней покончено.

С ней покончено. Да. Его сердце знало это: потеря веса, коричневые тени под глазами. "С ней покончено, но, Боже мой, она же моя мама!"

- Лестер, - прошептал мальчик, - что хорошего в видениях, приходящих ниоткуда? Что?!.

- Я думаю, пока тебе хватит. Поверь во все сказанное, Странник Джек. Я никогда не велел бы тебе идти, если бы это не могло помочь ей.

- Но...

- Тихо, Джекки. Не говори ничего, пока не увидишь, что я имею в виду. Пошли.

Смотритель взял его за руку и обвел вокруг карусели. Они вышли за дверь и двинулись через парк по безлюдной аллее. Слева от них был зал Кривых Зеркал, сейчас закрытый. Справа - ряд аттракционов. Края аллеи украшали скульптуры животных - львы, тигры, медведи.

Они добрались до широкой главной улицы, именуемой в подражание Атлантик-Сити Прогулочным бульваром. В сотне ярдов находился вход в парк. До Джека доносился гулкий рокот волн и тоскливый крик чаек.

Он посмотрел на Смотрителя, собираясь спросить, что же дальше, и не является ли все это злой шуткой... но промолчал. Смотритель держал в руках бутылку из темно-зеленого стекла.

- Это... - начал Джек.

- Поможет тебе попасть туда, - ответил старик. - Многим побывавшим там это не понадобилось, но ты без этого не сможешь туда попасть. Ясно, Джекки?

- Нет.

Когда же он в последний раз закрыл глаза и мысленно переносился в волшебный мир видений, богатый запахами и ощущениями? В прошлом году? Нет. Гораздо раньше... В Калифорнии... после смерти отца. Ему было около... Глаза Джека округлились. Около девяти лет? Так давно? Три года назад?

Было страшно подумать, что видения - иногда светлые, иногда мрачные -так надолго покинули его.

Он почти выхватил бутылку из рук Смотрителя. Им овладел страх. Некоторые из видений пугали, да и мать предостерегала от смешения реального и воображаемого ("иными словами, не сходи с ума, Джекки"), - но он понял сейчас, как боится все это потерять.

Он встретился взглядом со Смотрителем и подумал: "Лестер тоже знает это. Он знает все, что я думаю. Кто ты, старик?"

- Когда долго не бываешь там, начинаешь забывать, как туда добраться, - Смотритель показал на бутылку. - Вот почему я приготовил этот волшебный напиток. У него особый состав. - Он понизил голос.

- Это оттуда? Из Территорий?

- Нет. Там занимаются волшебством, но только немного. Этот напиток из Калифорнии. Давай, сделай глоточек и посмотри, отправишься ли ты в путешествие. Я знаю, что говорю.

- Хорошо, но... - мальчику опять стало страшно. Его губы задрожали, солнце показалось слишком ярким, а пульс забился чаще. Напиток имел металлический оттенок, и Джек подумал: "Так вот ты какой, "волшебный напиток" - ужасный!"

- Если захочешь вернуться, сделай еще один глоток, - сказал Смотритель.

- Она будет со мной? Бутылка? Ты обещаешь? - Мысль, что можно никогда не вернуться из этого воображаемого мира, когда мать больна и должен появиться Слоут, была ужасна.

- Обещаю.

- Ладно, - Джек поднес бутылку ко рту... и немного отпил. Жуткий вкус - острый и горький. - Мне что-то больше не хочется!

Лестер смотрел на нем с улыбкой, но глаза его не улыбались - они остались серьезными и неумолимыми. Пугающими.

Джек вспомнил черный глаз чайки из водоворота.

Он протянул бутылку Смотрителю.

- Ты бы не забрал ее назад? Пожалуйста! - попросил он дрожащим голосом. ()

Ответа не последовало. Старик не стал напоминать Джеку, что его мать больна, или что Морган Слоут близко. Он не стал называть Джека трусом, хотя сам мальчик никогда не чувствовал себя большим трусом, чем в эту минуту. Смотритель просто повернулся... и растаял, как облачко. Одиночество захлестнуло Джека. Старик ушел! Бросил его!

- Хорошо же, - внезапно решился мальчик. - Если нужно, я сделаю это. И он сделал еще глоток.

Ничего более мерзкого ему не доводилось пить. Он уже пробовал разные вина и даже различал вкус некоторых из них. Напиток напоминал вино, но вкус его был ужаснее скисшей смеси всех вин мира, как будто его произвели из самого гнилого винограда на свете.

Джек зажмурился.

- Эй, Лестер!

Он открыл глаза, и вмиг забыл об ужасном напитке, и о матери, и о дяде Моргане, и об отце - забыл обо всем на свете.

3



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.