Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Песнь Сюзанны
Песнь Сюзанны

9Стивен Кинг

    – Фамилия его друга – Дипно,– Эдди кинул Яста Роланду. Стрелок его поймал, отправил Каллему, сам подошел к камину, бросил крохотный окурок на поленья, аккуратно уложенные на каминной решетке.

    – Имена и фамилии я не запоминаю. Как уже и говорил, но его приятель худощавый и на вид ему лет под семьдесят. Ходит, будто у него болят бедра. В очках со стальной оправой.

    – Это он, все точно, – кивнул Эдди.

    – Магазинчик Джейн называется «Сельские находки». У нее есть кое какая мебель, комоды, туалетные столики и тому подобное, но специализируется магазин на стеганых

    

    одеялах, посуде и старых книгах. На вывеске так и написано.

    – Так Кел Тауэр... что? Просто пришел и начал рыться в книгах?– Эдди не мог этому поверить, и одновременно мог. Тауэр отказывался уехать из Нью– Йорка даже после того, как Джек Андолини и Джордж Бьонди пригрозили сжечь самые ценные книги прямо у него на глазах. И как только он и Дипно прибыли сюда, этот идиот оставил свое имя на почте, для получения корреспонденции «До востребования», конечно, это сделал его друг Эрон, но для плохишей разницы между фамилиями не было никакой. Каллагэн оставил ему записку с просьбой не светиться в Ист– Стоунэме. «Неужели он мог быть таким глупцом?» – помнится, удивлялся отец Каллагэн. Получалось, что сэй Тауэр оказался еще глупее, хотя дальше вроде бы и некуда.

    – Ага,– кивнул Каллем. – Только он не просто рылся.

    – Его глаза, синие, как у Роланда, весело сверкнули.– Накупил книг на добрых двести долларов. Расплатился дорожными чеками. Потом уговорил Джейн написать ему адреса других магазинчиков, торгующих старыми книгами. Их не так и мало, доложу я вам, если учесть «Мелочи» в Норуэе и «Ваш мусор, мои сокровища» во Фрайбурге. Плюс он получил от нее имена местных жителей, владельцев больших библиотек, которые тоже продавали книги. На Джейн его визит произвел впечатление. Она раззвонила о нем всему городу.

    Эдди прижал руку ко лбу, застонал. Да, это был тот самый человек, с которым он встречался в «Манхэттенском ресторане для ума», тот самый Келвин Тауэр. Ну о чем он думал? Или считал себя в полной безопасности, оказавшись севернее Бостона?

    – Ты можешь сказать нам, где его найти?– спросил Роланд.

    – И не только сказать. Могу отвезти вас к тому дому, где они остановились.

    Роланд, какое– то время он перебрасывал мяч из одной руки в другую, зажал его в правой и покачал головой.

    – Нет, ты поедешь в другое место.

    – Куда?

    – Где будешь в безопасности. А куда именно, сэй, я не хочу знать. Мы оба не хотим.

    – Черт побери. Не могу сказать, что мне это нравится.

    – Нравится – не нравится, это неважно. Время коротко,

    – Роланд помолчал. – У тебя есть картомобиль?

    На лице Каллема отразилось недоумение, потом он заулыбался.

    

    – Есть, и картомобиль, и грузомобиль. Полный комплект.

    – Тогда ты будешь показывать нам дорогу к дому на Димити– роуд, где живет Тауэр, на одном, а Эдди... – Роланд помолчал.– Эдди, ты еще помнишь, как вести картомобиль?

    – Роланд, ты меня обижаешь.

    Стрелок не улыбнулся: даже в лучшие времена с чувством юмора у него было не очень. Вновь повернулся к дан– тету, маленькому спасителю, с которым свела их ка.

    – Как только мы найдем Тауэра, ты поедешь своей дорогой, Джон. Которая не совпадет с нашей. Если хочешь, устрой себе небольшой отдых. Дня на два, а потом можешь возвращаться,– Роланд надеялся, что они задержатся в Ист– Стоунэме максимум до захода солнца, но ему не хотелось ограничивать себя какими– то рамками, даже на словах.

    – Мне кажется, ты не понимаешь, что у меня сейчас самый горячий сезон, – он протянул руки, и Роланд бросил ему мяч.– Мне нужно покрасить эллинг... починить крышу сарая...

    

    – Если ты останешься с нами, – перебил его Роланд,– возможно, тебе больше никогда не придется чинить крышу. ()

    Каллем посмотрел на него, изогнув бровь, пытаясь понять, насколько серьезно следует воспринимать слова Роланда, и ему определенно не понравилось то, что он увидел.

    Не участвующий в их разговоре Эдди вновь вернулся к вопросу о том, видел ли Роланд Тауэра или нет. И теперь осознал, что в первый раз дал на этот вопрос неправильный ответ: Роланд таки видел Тауэра собственными глазами.

    «Конечно, видел. Именно Роланд перетащил шкаф, набитый первыми изданиями, в Пещеру двери. Роланд смотрел прямо на него. Конечно, видел его искаженным, но...»

    Цепочка умозаключений оборвалась, но, похоже, ассоциативный процесс привел к тому, что мысли Эдди вернулись к драгоценным книгам Тауэра, таким раритетам, как «Доган» Бенджамина Слайтмана– младшего и «Салемс– Лот» Стивена Кинга.

    – Я только возьму ключи, и в путь,– но Каллем не успел сделать и шага, как его остановил голос Эдди: «Подождите».

    Каллем вопросительно взглянул на него.

    – Думаю, нам еще есть о чем поговорить,– и поднял руки в ожидании мяча.

    

    – Эдди, времени у нас в обрез, – напомнил Роланд.

    – Я знаю, – ответил Эдди. «Может, даже лучше, чем ты, потому что именно у моей жены времени остается все меньше». – Если бы я мог, то оставил бы этого говнюка Тауэра Джеку, а сам бы попытался попасть к Сюзанне. Но ка мне этого не позволила. Твоя чертова старушка ка.

    – Нам нужно...

    – Помолчи,– никогда раньше он не позволял себе так говорить с Роландом, но слово сорвалось с губ само по себе, и он не испытывал ни малейшего желания забрать его назад. А где– то в голове раздался привычный напев Кальи: «Каммала– кам– кам, разговор закончу сам».

    – И что ты надумал? – спросил его Каллем.

    – Есть такой человек, Стивен Кинг. Вам знакомо это

    имя? И по глазам Каллема понял: да, знакомо. 3

    – Эдди,– такой неуверенности в голосе Роланда Эдди слышать еще не доводилось. «Он, как я, не очень– то понимает, что нам делать». Мысль эта не радовала.– Андолини, возможно, до сих пор ищет нас. Что более важно, он может переключиться на Тауэра, раз уж мы ускользнули от него... и, как ясно дал понять сэй Каллем, Тауэр сделал все, что мог, чтобы найти его не составило труда.

    – Послушай меня,– ответил Эдди.– Я руководствуюсь интуицией, но не только ей. Мы встретили одного человека, Бена Слайтмана, который написал книгу в другом мире. В мире Тауэра. В этом мире. И мы встретили еще одного человека, Доналда Каллагэна, который был персонажем книги из другого мира. Опять же, этого мира,

    – Каллем бросил ему мяч, и Эдди снизу, сильно перекинул его Роланду. Конечно же, стрелок без труда мяч поймал.

    – Все это может показаться ерундой, да только книги просто преследовали нас, не так ли? «Доган». «Волшебник страны Оз». «Чарли Чу– Чу». Даже выпускное сочинение Джейка. А теперь «Салемс– Лот». Я думаю, если этот Стивен Кинг – реальный человек...

    – О, он реальный, все так, – Каллем посмотрел в окно, выходящее на Кейвадин– Понд. На другом берегу выли сирены. А черный столб дыма по– прежнему пачкал синее небо. Поднял руки, прося мяч. Роланд бросил его по дуге,

    

    и мяч едва не задел потолок.– И я читал книгу, о которой вы говорите. Купил ее в Сити, в магазине «Книжная страна». И подумал, что она стоит тех денег, которые я за нее заплатил.     – История о вампирах.

    – Точно. Я слышал, как он говорил о ней по радио. Сказал, что позаимствовал идею из «Дракулы».

    – Вы слышали этого писателя по радио,– кивнул Эдди. У него вновь возникло ощущение, будто летит сквозь зеркало, вниз по кроличьей норе, сваливается с кометы, и попытался приписать происходящее с ним «Перкодану». Но не складывалась. Внезапно он стал сам себе казаться эфемерным, чуть ли не прозрачным, тенью, через которую все видно почти все, стал тонким, как... ну, тонким, как страница книги. И не помогало осознание того, что этот мир, лежащий на отрезке луча времени, датированным летом 1977 года, представлялся более реальным, чем все прочие где и когда, включая его собственные. Чувство это было абсолютно субъективным, не так ли? Если уж ставить вопрос ребром, как мог кто– нибудь знать, что он – не персонаж истории, сочиненной каким– то писателем, или не мимолетная мысль, мелькнувшая в голове едущего в автобусе чмо, или не пылинка в глазу Бога? Думать о таком – безумие, а если думать долго, точно можно свихнуться.

    И все– таки...

    «Дад– а– чам, дад– а– чи, нечего волноваться, ключ у тебя».

    «Ключи, это по моей части, – подумал Эдди. А потом: – Кинг – это ключ, не так ли? Calla, Callahan. Crimson King, Ctephen King. Так что, Стивен Кинг – Алый Король этого мира?»

    Роланд уже принял решение. Эдди не сомневался, что далось оно ему нелегко, но Роланд и считался специалистом по трудностям.

    – Если у тебя есть вопросы, задавай,– и вертанул правой рукой.

    – Роланд, я, право, не знаю, с чего и начать. Идеи эти... такие глобальные... такие... я не знаю, такие фундаментальные, что мне страшно...

    – Тогда лучше начинать с простого,– Роланд поймал мяч, который бросил ему Эдди, но чувствовалась, что игра эта сильно ему надоела. – Нам действительно пора в путь.

    И Эдди прекрасно это понимал. Он бы задал все вопросы по дороге, если бы они поехали в одном автомобиле. Но они не могли ехать в одном, а Роланд никогда не сидел за рулем, так что Каллему и Эдди точно пришлось бы сидеть в разных автомобилях.

    – Хорошо,– кивнул Эдди.– Кто он? Давай начнем с этого. Кто такой Стивен Кинг?

    – Писатель?– уточнил Каллем, и взгляд, брошенный на Эдди спрашивал: «Ты сдурел, сынок?» – Живет с семьей в Бридгтоне. Насколько мне известно, хороший парень.

    – Ка далеко отсюда до Бридгтона?

    – Ну... двадцать, двадцать пять миль.

    – Сколько ему лет?– пока Эдди задавал вопросы наобум, надеясь, что правильные в конце концов придут в голову, да только не очень представлял себе, какие из них будут правильными. Джон Каллем прищурился, начал что– то подсчитывать.

    – Думаю, он не старый. Если ему и перевалило за тридцать, то недавно.

    – Это книга... «Салемс– Лот»... стала бестселлером?

    – Не знаю,– покачал головой Каллем.– Здесь ее многие прочитали, это я тебе точно скажу. Потому что место действия – штат Мэн. И из– за рекламных объявлений по телевизору, знаешь ли. Опять же, по его первой книге сняли фильм, но я его не смотрел. Слишком много крови.

    – Как она называлась? Каллем задумался, покачал головой.

    – Не могу вспомнить. В одно слово, я в этом уверен, вроде бы имя девушки, а больше ничего сказать не могу. Может, еще выскочит из памяти.

    – Он не приходящий, как по– вашему? Каллем рассмеялся.

    – Родился и вырос прямо здесь, в штате Мэн. Так что по всем параметрам он – живущий. Роланд смотрел на Эдди с все возрастающим нетерпением и тот понял, что пора сдаваться. Играть в «Двадцать вопросов»14 и то легче. Но, черт побери, отец Каллагэн – реальный человек и одновременно персонаж книги, написанной этим самым Кингом, и Кинг жил на территории, которая, как магнитом притягивала тех, кого Каллем называл приходящими. И одна из этих приходящих, судя по словам Каллема, служила Алому Королю. Лысая женщина с кровоточащим глазом во лбу, так описал ее Каллем.

    Что ж, пока надо с этим завязать и ехать к Тауэру. Конечно, оставшиеся без ответа вопросы злили Эдди, но Тауэру принадлежал некий пустырь, на котором росла самая дорогая, пусть и дикая, роза вселенной. Опять же, Тауэр многое знал о редких книгах и людях, которые их «Двадцать вопросов» – одна из телевикторин 80– х годов

     написали. Вполне вероятно, что он смог бы рассказать об авторе «Салемс– Лот» куда больше, чем сэй Каллем. Да, с вопросами лучше повременить. Но...

    – Ладно,– он бросил мяч Каллему.– Кладите его на место и поехали на Димити– роуд, если вы не возражаете. Только еще пара вопросов. Каллем пожал плечами, положил мяч Яста в стеклянный ларец.

    – Как скажешь.

    – Я понимаю, – ответил Эдди... и внезапно, уже второй раз после того, как он прошел через Ненайденную дверь, Сюзанна оказалась буквально рядом. Он увидел ее в каком– то помещении среди устаревшего научного оборудования и множества черно– белых телевизионных экранов. В «Догане» Джейка, это точно, но только каким представляла его себе Сюзанна. Он видел, как она говорит в микрофон, и пусть не мог слышать ее, от него не укрылся раздутый живот и испуганное лицо. Теперь– то не оставалось сомнений в том, что она беременная. Не просто беременная, а готовая вот– вот родить. И он очень хорошо знал, что она сейчас говорит: «Приходи, Эдди, спаси меня, Эдди, спаси нас обоих, сделай это до того, как будет поздно».

    – Эдди?– спросил Роланд.– Ты прямо– таки посерел. Заболела нога?

    – Да,– ответил Эдди, хотя нога как раз и не болела. Вновь подумал о вырезании ключа. Об ужасной ответственности, которая тогда легла на него, осознании, что все нужно сделать правильно. И сейчас он оказался в аналогичной ситуации. За что– то ухватился, он это знал... но за что? – Да, нога.

    Эдди смахнул со лба пот.

    – Джон, насчет названия книги. «Салемс– Лот». На самом деле, это «Джерусалемс– Лот», правильно?

    – Ага.

    – Так назывался городок в книге.

    – Ага.

    – Второй книге Стивена Кинга.

    – Ага.

    – Его второго романа.

    – Эдди, по– моему, хватит, – вставил Роланд. Эдди отмахнулся, поморщился от боли в руке, его взгляд не отрывался от Джона Каллема.

    – Никакого Джерусалем– Лота здесь нет, так? Каллем посмотрел на Эдди, как на безумца.     – Разумеется, нет. Это выдуманная история, выдуманные люди в выдуманном городе. История о вампирах. «Вот– вот,– подумал Эдди.– А скажи я тебе, что вампиры реальны, есть у меня причины тому верить... не говоря уже про невидимых демонов, магических кристаллов и ведьм... у тебя отпадут последние сомнения в том, что я – псих, не так ли?»

    – Вы, часом не знаете, Стивен Кинг живет в Бридгтоне с рождения? ()

    – Нет. Он с семьей приехал сюда два или три года тому назад. Если не ошибаюсь, поначалу они поселились в Уиндхэме, когда приехали из северной части штата. А может, в Раймонде. Во всяком случае, в одном из городков на Биг– Себаго.

    – И я не погрешу против истины, сказав, что все эти приходящие, о которых вы упоминали, стали появляться после того, как Кинг переехал в эти края? Кустистые брови Каллема взлетели вверх, потом сошлись у переносицы. Со стороны озера до них донеслось громкое, ритмичное уханье, словно кто– то включил туманный горн.

    – А знаешь, в этом что– то есть сынок. Возможно, совпадение, а может и нет. Эдди кивнул. Вдруг почувствовал, что эмоционально выдохся донельзя, как адвокат в конце долгого и трудного перекрестного допроса.

    – Сваливаем отсюда, – бросил он Роланду.

    – Пожалуй, дельная мысль,– Каллем мотнул головой в сторону звуков туманного горна.– Это катер Тедди Уилсона. Он у нас полицейский. И егерь, – на этот раз он бросил Эдди ключи от автомобиля, а не мяч.– Коробка передач автоматическая. На случай, что ты подзабыл, как с ней управляться. На пикапе переключение скоростей более хитрое. Поедешь следом за мной. Возникнут проблемы

    – жми на клаксон.

    – Нажму, можете не волноваться, – заверил его Эдди. ( )

    – Опять Сюзанна?– спросил Роланд, когда они, следом за Каллемом выходили из дома.– Поэтому ты так переменился в лице? Эдди кивнул.

    – Мы поможем ей, если сумеем, – заверил его Роланд. – Но это единственный путь, который может привести нас к ней. Эдди это знал. Знал он и другое: добраться до нее они могут и слишком поздно.

    КУПЛЕТ: Commala– ka– kate You’re in the hands of fate. No matter if you’re real or not, The hour groweth late. ОТВЕТСТВИЕ: Commala– come– eight! The hour groweth late! No matter what shade ya cast You ‘re in the hands of fate.

          Строфа 9 Эдди прикусывает язык.

1

     Отец Каллагэн побывал в почтовом отделении Ист– Стоунэма почти за две недели до перестрелки в магазине Чипа Макэвоя, и там бывший приходской священник Джерусалимс– Лота оставил наскоро написанное письмо. Хотя на конверте значились два адресата, Эрон Дипно и Келвин Тауэр, письмо предназначалось только второму из них, и, пожалуй, никто бы не назвал его дружеским:

    «27.06.77 Тауэр! Я – друг того парня, который помог Вам с Андолини.

    Где бы вы ни жили, вам нужно незамедлительно съехать оттуда. Найдите сарай, летний домик, даже заброшенный дом, все равно что. Возможно, вам этот переезд доставит некоторые неудобства, но помните, альтернатива – смерть. И я говорю совершенно серьезно! Оставьте свет в том

    доме, где вы сейчас живете, оставьте автомобиль в гараже или на подъездной дорожке. Спрячьте записку с указанием, как вас найти, под ковриком у водительского сидения или под задним крыльцом. Мы с вами свяжемся. Помните, мы – единственные, кому вы можете передать ношу, что лежит у вас на плечах. Но, если мы можем помочь вам, вы должны помочь нам.

    Каллагэн, из Эльда.

    И этот приход на почту должен стать ПОСЛЕДНИМ! Разве можно быть таким глупцом?»

    Каллагэн рисковал жизнью, чтобы оставить эту записку, а Эдди, под чарами Черного Тринадцатого едва не расстался со своей. И какой результат принесли все эти усилия? Тауэр по– прежнему носился по западному Мэну в поисках редких и старых книг.

    И когда они ехали следом за Каллемом, сначала по дороге 5, потом свернули на Димити– роуд, Эдди чувствовал (Роланд, тот спокойно сидел рядом), как медленно, но верно подбирается к точке кипения.

    «Придется сунуть руки в карманы и прикусить язык»,– думал он, но не мог гарантировать, что эти верные и надежные способы помогут в данном конкретном случае. 2

    Проехав примерно две мили от дороги 5, «форд F– 150» замигал правым поворотником и свернул с Димити– роуд. На ржавом столбе у поворота крепились две таблички. На одной Эдди прочитал: «РОКЕТ– РОУД», на второй – «КОТТЕДЖИ У ОЗЕРА». Рокет– роуд оказалась проселком, петляющим меж деревьев, и Эдди пришлось значительно отстать, чтобы не глотать пыль, которую поднимал грузомобиль их нового друга. Модель картомобиля, тоже «форда», с двумя дверями, Эдди смог бы определить лишь по названию на хромированной полосе над задним бампером или заглянув в руководство по обслуживанию. Но до чего же приятно, думал он, снова вести машину, когда у тебя под задницей не одна лошадь, а несколько сотен, готовых рвануться в карьер от легкого движения правой ноги. Радовало и другое: вой сирен становился все глуше и глуше.

    Тени деревьев, кроны которых смыкались над проселком, поглотили их. Воздух наполнял сладкий и одновременно резкий запах хвои и смолы.

    – Красивые места,– заметил стрелок.– Человеку тут жить в удовольствие,– на том его комментарии и закончились.

    Грузовичок Каллема один за другим оставлял за собой пронумерованные съезды. На каждой табличке рядом с номером соседствовала надпись «ДЖЕФФОРДС РЕНТАЛС». Эдди уже хотел сказать Роланду, что они знали Джеффорсов в Калье, знали их очень хорошо, но передумал. Чего, собственно, ломиться в открытую дверь?

    Они проехали съезды с номерами 15, 16 и 17. Каллем притормозил у 18– го, вроде бы собрался свернуть, но потом высунул руку из кабины и махнул ей, показывая, что надо ехать дальше. Эдди притормаживать и не собирался, и без взмаха руки Каллема знал, что около коттеджа 18 делать им совершенно нечего.

    Каллем, само собой, свернул к следующему по счету коттеджу. Эдди последовал за ним, и колеса седана теперь шуршали по толстому слою опавших сосновых иголок. Синие блики начали появляться среди деревьев, но, когда они наконец добрались до коттеджа 19, Эдди увидел, что перед ними не настоящее озеро, как Кейвадин– Понд, а искусственный пруд. Возможно, чуть шире футбольного поля. В коттедже, похоже, было две комнаты. Застекленное крыльцо выходило на пруд, на нем стояли два обшарпанных, но, по виду, удобных кресла– качалки. Над крышей торчала металлическая труба. Гаража не было, автомобиля перед коттеджем – тоже, хотя Эдди подумал, что недавно он тут стоял. Впрочем, пружинистая лесная подстилка из сосновых веток не позволяла сделать однозначный вывод.

    Каллем заглушил двигатель. Эдди последовал его примеру. Теперь они слышали лишь легкий плеск воды, шелест ветра в кронах сосен да пение птиц. Посмотрев направо, Эдди увидел, что стрелок сидит, умиротворенно сложив на коленях так много умеющие, с длинными пальцами руки.

    – Как тебе тут? – спросил Эдди.

    – Тихо.

    – Кто– нибудь есть?

    – Думаю, да.

    – Опасность?

    – Йя– я. Рядом со мной. Эдди нахмурился, не отрывая от стрелка глаз.

    – Ты, Эдди. Ты хочешь убить его, не так ли? Через секунду– другую Эдди признал, что так оно и есть. От этой стороны собственного характера, дикой и необузданной, ему иной раз становилось не по себе, но он не мог отрицать, что она имеет место быть. И, кто, в конце концов, извлек ее на поверхность и заточил, как бритву? Роланд кивнул.

    – Однажды, после долгих лет странствий в одиночестве по пустыни, в моей жизни появился хныкающий и занятый только собой молодой человек, жизненные устремления которого состояли только в одном: принять очередную дозу наркотика, от которой ему хотелось разве что чихать да спать. Этот самодовольный, эгоистичный, горластый позер не вызывал положительных эмоций...

    – Но симпатичный, – перебил его Эдди. – Не забывай об этом. Парень– то был симпатичный, настоящий секс– символ. Роланд посмотрел на него, без тени улыбки.

    – Если я смог не убить тебя тогда, Эдди из Нью– Йорка, сегодня ты сможешь не убить Келвина Тауэра,– с этим Роланд открыл дверцу со стороны пассажирского сидения и вылез из кабины.

    – Ну, раз ты так говоришь,– сказал Эдди салону легковушки Каллема, и открыл свою дверцу. 3

Каллем еще сидел за рулем грузовичка, когда сначала Роланд, а потом Эдди присоединились к нему.

    – Мне кажется, в доме никого нет,– заметил он, – но на кухне горит свет.

    – Это точно, – кивнул Эдди. – Джон, у меня...

    – Только не говори, что у тебя еще один вопрос. Только один человек, из тех, кого я знаю, задает больше вопросов, чем ты. Это мой внучатый племянник, Айдан. Ему как раз исполнилось три года. Не томи душу, спрашивай.

    – Можете вы указать конкретное место, где в последние несколько лет приходящие появлялись наиболее часто? Каллем задумался, но ненадолго.

    – Тэтлбек– лейн1, в Лоувелле.

    – Чувствуется, вы в этом уверены.

    – Уверен. Помнишь, я упоминал моего приятеля, Донни Рассерта, профессора истории из колледжа Вандербилта? Эдди кивнул.

    – Так вот, лично столкнувшись с одним их приходящих, он заинтересовался этим феноменом. Написал несколько статей, хотя и говорил, что ни один респектабельный журнал не опубликует их, какими бы документами не подтверждались приведенные в статьях факты. Потом он признался мне, что статьи о появлении приходящих в западном Мэне научили ему одной простой истине, хотя он и представить себе не мог, что в столь почтенном возрасте жизнь может еще чему– то научиться: есть такое, во что люди не хотят верить, даже если ты выложишь перед ними все необходимые доказательства. Он еще процитировал Тэтлбек– лейн (Turtleback Lane) – дословный перевод: Дорожка

     Панциря Черепахи

     какого– то греческого поэта: «В колонне истины есть дыра». Так или иначе, у себя в кабинете он повесил карту района, в котором расположены эти семь городков: Стоунэм, Ист– Стоунэм, Уотерфорд, Лоувелл, Суиден, Фрайбург и Ист– Фрайбург. И стал вкалывать булавки в те места, где видели приходящих, понимаете?

    – Понимаю вас очень хорошо, сэй, говорю, спасибо вам,

    – кивнул Эдди.

    – Так вот, как я уже сказал... да, на Тэтлбек– лейн они появлялись чаще всего, в нее Донни воткнул шесть или восемь булавок, а длиной Тэтлбек– лейн не больше двух миль. Начинается от дороги 7, петлей огибает озеро Кезар и возвращается к дороге 7.

    Роланд, который смотрел на дом, повернулся влево, замер, положил левую руку на сандаловую рукоятку револьвера.

    – Джон, я рад, что мы встретились, но теперь тебе пора уезжать.

    – Ты уверен? Роланд кивнул.

    – Мужчины, которые приехали сюда, дураки. Тут все еще пахнет дурью, вот почему я знаю, что никуда они не съехали. Ты – не такой, как они.

    Джон Каллем чуть улыбнулся.

    – Хотел бы на это надеяться, но все равно, спасибо за комплимент,– он замолчал, почесал седую голову.– Если это комплимент.

    – Не возвращайся на главную дорогу и начинай думать о том, что мои слова – всего лишь слова. А еще лучше, что нас здесь и не было и тебе все привиделось. Не возвращайся в свой дом даже за чистой рубашкой. Так тебя может поджидать опасность. Уезжай куда– нибудь. Как минимум, в три раза дальше горизонта.

    Каллем прищурил глаз, начал что– то прикидывать.

    – В пятидесятых я проработал десять лет охранником в тюрьме штата Мэн. О них и вспоминать не хочется, но там я встретил замечательного человека, которого звали...

    Роланд покачал головой и прижал к губам два оставшихся пальца правой руки. Каллем кивнул.

    – Имя его я запамятовал, но живет он в Вермонте, ия уверен, что имя вспомню, может, даже дорогу к его дому, к тому моменту, как перееду границу Нью– Гэмпшира.

    Эдди показалось, что в этой речи прозвучала фальшивая нота, но выделить ее не смог и решил, что у него просто паранойя. Уж за Джоном Каллемом лжи не замечалось... или он ошибался?

    

    – Счастливого вам пути,– Эдди пожал Каллему руку.– Долгих дней и приятных ночей.

    – И вам того же, парни,– и пожал правую руку Роланда, задержав ее в своей.– Как ты думаешь, там Бог спас мою жизнь? Когда засвистели пули?

    – Йя– я,– ответил стрелок.– Если тебе так нравится. И пусть он и дальше пребывает с тобой.

    – Что же касается моего старого «форда»...

    – Он останется здесь или где– то неподалеку, – ответил Эдди.– Вы его найдете, а может, кто– то другой. Не волнуйтесь.

    Каллем улыбнулся.

    – Именно это я и хотел тебе сказать.

    – Vayacon Dios2, – сказал Эдди. Улыбка Каллема стала шире.

    – Именно так, сынок. Остерегайтесь этих приходящих, –

    он помолчал.– Некоторые из них неприятные личности. Судя по свидетельствам тех, кто с ними сталкивался.

    Каллем сел за руль, включил двигатель и уехал. Роланд проводил его взглядом, разлепил губы: «Дан– тет».

    Эдди кивнул. Дан– тет. Маленький спаситель. Джону Каллему это определение подходило как нельзя больше. Теперь он ушел из их жизни, как ушли старики Речного Перекрестка, как ушли другие люди. А он ушел, не так ли? Хотя, когда он говорил о своем друге в Вермонте, что– то...

    Паранойя. Обычная паранойя. И Эдди выбросил эти мысли из головы. 4

    Поскольку автомобиль около дома не стоял и, следовательно, заглянуть под коврик у водительского сидения не представлялось возможным, Эдди решил исследовать пространство под нижней ступенькой крыльца. Но, едва он шагнул к дому, Роланд ухватил его за плечо одной рукой, а другой указал на заросший кустами склон, спускающийся к воде и крышу, скорее всего, еще одного эллинга. Выкрашенную зеленой краской кровельную дранку засыпали опавшие сосновые иголки.

    2 Vaya con Dios – расстанемся с улыбкой (исп.)

    

    – Кто– то там есть,– губы Роланда едва шевелились.– Возможно, не самый большой дурак. И он наблюдает за нами. Подними руки.

    – Роланд, ты думаешь, опасности нет?

    – Нет,– и Роланд поднял руки. Эдди подумал о том, чтобы спросить, а на чем, собственно, основана его уверенность, но ответ знал и так: на интуиции. Роланд специализировался именно на этом. Со вздохом Эдди поднял руки.

    – Дипно!– позвал Роланд, глядя на эллинг.– Эрон Дипно! Мы – друзья, и времени у нас в обрез! Если это ты, выходи! Нам нужно посовещаться!

    Последовала пауза, потом раздался старческий голос: «Как вас зовут, мистер?»

    – Роланд Дискейн из Гилеада и рода Эльда. Думаю, ты знаешь.

    – И ваша профессия?

    – Мое дело – свинец!– ответил Роланд, и Эдди

    почувствовал, как по рукам побежали мурашки. Долгая пауза. Потом: «Вы убили Келвина?»

    – Нам об этом ничего не известно, – откликнулся Эдди.

    – Если вы знаете что– то такое, чего не знаем мы, почему бы вам не подойти и не рассказать нам?

    – Вы – тот парень, который появился, когда Кел улаживал возникшие недоразумения с Андолини?

    Услышав про улаживание возникших недоразумений Эдди побелел от злости. Он– то полагал, что для описания тех событий в подсобке– складе книжного магазина Тауэра следовало подобрать другие слова.

    – Значит, он там улаживал возникшие недоразумения? Так он вам сказал?– и продолжил, не дожидаясь ответа Дипно.– Да, я – тот парень. Подходите сюда и давайте поговорим.

    Ответа не последовало. Прошло двадцать секунд. Эдди уже набрал полную грудь воздуха, чтобы вновь позвать Дипно. Роланд положил руку ему на плечо и покачал головой. И только спустя еще двадцать секунд заскрипела, открываясь, сетчатая дверь. Из эллинга вышел высокий, худой мужчина, моргая, как сова. В одной руке он держал за ствол большой автоматический пистолет. Дипно поднял его над головой. «Это «беретта», и он не заряжен. У меня только одна обойма, и я храню ее в спальне на полке с носками. Заряженное оружие меня нервирует. Понимаете?»

    Эдди закатил глаза. Злейшие враги этих людей – они сами, как сказал бы Генри.

    – Отлично, – кивнул Роланд. – А теперь иди к нам. И... да, чудесам, похоже, несть конца... Дипно пошел.

    

     9



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.