Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Несущий смерть
Несущий смерть

Глава 16

Не получив ответа, Джон Дэлевен в третий раз принялся барабанить в дверь, да так, что жалобно задребезжали стекла. Даже отшиб себе руку, и боль заставила Джона почувствовать, насколько же он зол. Гнев этот его не удивил. Если Меррилл сделал то, о чем говорил Кевин, а отец чувствовал, что сын не ошибся, то у Джона Дэлевена были все основания так злиться. Удивило его другое: до этого момента он и не подозревал, что так разгневан. Похоже, я не так уж хорошо себя знаю, как считал. И мысль эта немного успокоила его. Джон даже чуть улыбнулся.

А вот Кевин не улыбался. Его тревога росла. - Вариантов немного. - Мистер Дэлевен повернулся к сыну. - Или Меррилл ушел по делам, или сидит наверху и не отвечает, или понял, что мы обо всем догадались, и удрал с камерой. - Помолчал, а затем рассмеялся. - Впрочем, есть и четвертый вариант. Может, он умер во сне.

- Не умер. - Кевин прижался носом к грязной, пыльной стеклянной панели двери.

Лучше б он никогда не открывал эту дверь! Мальчик заслонил ладонями глаза так, чтобы солнечный свет не мешал видеть то...

- Посмотри!

Мистер Дэлевен так же прижался носом к стеклу. Они стояли бок о бок, спиной к улице, вглядываясь в полумрак «Империи изобилия».

- Что ж, - вырвалось наконец у мистера Дэлевена. - Если он и удрал, то все свое дерьмо оставил...

- Да.., но я не про это. Ты ее увидел?

- Увидел что?

- Висит на крюке. Рядом со шкафом, на котором часы.

Мгновение спустя мистер Дэлевен ее разглядел: полароидную камеру, свисающую на ремне с крюка. Ему даже показалось, что он видит дырку сбоку, но, возможно, это лишь почудилось.

Но нет, ему не почудилось.

Улыбка Джона растаяла, как только он осознал, что чувствует то же, что и Кевин: давящую неотвратимость того, что должно свершиться, четкое ощущение того, что этот вроде бы простой, но очень опасный механизм по-прежнему работает.., и в отличие от многих часов Попа работает без сбоя.

- Ты думаешь, Меррилл сидит наверху и ждет, пока мы уйдем? - вслух спросил мистер Дэлевен самого себя.

Замок на двери выглядел новым и дорогим, но он готов поставить последний доллар на то, что от хорошего удара замок вылетит из старого дерева. Не зря же говорят: замок хорош только в крепкой двери. Но люди об этом редко задумываются.

Кевин повернулся к отцу. Выражение его лица потрясло Джона Дэлевена. Он подумал: «Интересно, как часто у отца появляется возможность увидеть, каким будет его сын, когда вырастет? Не всегда, конечно, лицо мальчика будет таким напряженным, таким вымученным. Господи, как я на это надеюсь!

Но оно будет выглядеть именно так. Боже мой, в какого симпатичного парня он вырастет!»

На мгновение Джон забыл о настоящем, но только на мгновение. Если и оторвался от реальности, то никогда не забывал, что она здесь, никуда не делась.

- Что будем делать, папа? - прохрипел Кевин. - Что?

- Ты хочешь вломиться в магазин? Я не возражаю.

- Еще нет. Может, мы сможем обойтись без этого. Не думаю, что Меррилл в магазине.., но он где-то неподалеку.

Ты же не можешь этого знать, подумал мистер Дэлевен. Не можешь даже предугадать.

Но его сын знал, и почему-то отец верил ему. Какая-то связь установилась между Попом и Кевином. Какая-то? Чушь собачья. Отец прекрасно понимал, что это за связь. Их связывала чертова полароидная камера, висевшая на крюке. И чем дольше она работала, чем дольше вертелись невидимые ему шестерни, тем меньше это нравилось мистеру Дэлевену.

Надо разбить камеру, думал он. Надо скорее разбить камеру.

- Ты уверен, Кев?

- Давай зайдем со двора. Попробуем ту дверь.

- Там ворота. Он их запирает.

- Может, мы сможем перелезть через забор.

- Попробуем, - кивнул мистер Дэлевен и поспешил за сыном в проулок, спрашивая себя при этом: «А не сошел ли я с ума?».

*** Ворота открылись от легкого толчка. Так уж получилось, что Поп забыл их запереть. Мистеру Дэлевену не очень-то хотелось лезть через забор, тем более свалиться с него и что-нибудь сломать, но открытые ворота его тоже не порадовали. Тем не менее они вошли во двор Попа, заваленный не пойми чем, не говоря уже об опавших листьях.

Дэлевены оказались у колоды для колки дров как раз в тот момент, когда Поп выходил на Тутовую улицу, в квартале к западу. Он намеревался дойти до здания и участка, принадлежащих лесозаготовительной компании Уолфа Джоу. Хотя грузовики для перевозки опилок уже катили по дорогам западного Мэна, а на лесопилках давно визжали пилы, в конторе первый человек появлялся ровно в девять утра, то есть через пятнадцать минут. Сзади участок лесозаготовительной компании огораживал высокий забор. За забором находился двор «Империи изобилия». Ключ у Попа от запертых ворот был.

Кевин уставился на колоду. Мистер Дэлевен проследил за взглядом сына, и его брови удивленно взлетели вверх. Он открыл рот, дабы спросить, а что все это значит, но закрыл, не произнеся ни слова. Потому как и без Кевина сообразил, что к чему. Мистер Дэлевен уже понимал: творится нечто более чем странное (не хотелось говорить сверхъестественное), и Поп прямым образом во всем этом замешан. Мистер Дэлевен понял еще одно: импульсивные поступки в данной ситуации могут привести к необратимым последствиям. Которых очень хотелось избежать.

Сначала Джону показалось, что он смотрит на остатки полароидной камеры. Разумеется, это подбросил глазам его разум, стремящийся найти рациональное объяснение. Но то, что лежало на колоде и рядом с ней, никоим образом не напоминало полароидную камеру. Все эти шестерни, оси, пружинки скорее были от часов. Тут мистер Дэлевен увидел мертвую мультфильмовскую птичку и догадался, что это было. Хотел уже узнать у Кевина, зачем Поп притащил во двор часы с кукушкой, положил на колоду для колки дров и разнес вдребезги ударом кувалды, но немного подумал и решил не спрашивать. Тем более что ответ становился ясен. Мистеру Дэлевену он не нравился: какой-то безумный получался ответ...

Часы с кукушкой надо куда-то вешать. Этого требовали маятниковый рычаг и противовесы. И куда вешают часы с кукушкой? Естественно, на крюк.

Торчащий из стены крюк.

Такой вот крюк, на котором сейчас висела полароидная камера Кевина.

Вот теперь мистер Дэлевен заговорил. И слова его словно донеслись издалека:

- Что с ним происходит, Кевин? Он сошел с ума?

- Не сошел, - ответил Кевин, не отрывая глаз от разбитых часов, и голос мальчика тоже пришел откуда-то со стороны. - Его свели с ума. Это сделала камера.

- Мы должны ее разбить - воскликнул мистер Дэлевен; слова эти зазвучали в его ушах прежде, чем сорвались с языка.

- Рано, - покачал головой Кевин. - Сначала мы должны пойти в аптечный магазин. У них распродажа.

- Распродажа чего? - спросил мистер Дэлевен. Сын коснулся его руки. Кевин стоял, подняв голову, словно принюхивающийся олень. В этот момент мальчик казался не просто красивым - божественным, напоминая молодого поэта в час его смерти.

- Что такое? - встревоженно спросил мистер Дэлевен.

- Ты ничего не слышал? - Настороженность уступила место сомнению.

- Машину на улице, - ответил мистер Дэлевен. «На сколько я старше сына? - неожиданно подумал он. - На двадцать пять лет? Господи, не пора ли мне вспомнить о том, что я взрослый?» Неординарность ситуации давила на Джона.

Он чувствовал, что зрелостью тут не возьмешь, но предложить ничего не мог.

- Других звуков точно не было, папа? ()

- Нет. Кевин, ты очень уж нервничаешь. Возьми себя в руки, а не то... - («Что - не то?» Но Джон знал, что хотел добавить, и невесело рассмеялся). - А не то мы убежим, как два перепуганных кролика.

Кевин задумчиво посмотрел на отца, словно пробудился от глубокого сна, точнее, вышел из транса, и кивнул.

- Пошли отсюда.

- Кевин, но зачем? Что ты задумал? Он, может быть, наверху, просто не хочет выходить к...

- Я скажу тебе, когда мы выберемся отсюда. Пошли. - Мальчик буквально тащил отца со двора Попа, а затем и с проулка, ведущего к улице.

- Кевин, ты хочешь оторвать мне руку? - спросил мистер Дэлевен, когда они вернулись на тротуар.

- Он точно там был, - объяснил Кевин. - Прятался. Ждал, пока мы уйдем. Я почувствовал его присутствие.

- Он там... - Мистер Дэлевен остановился, потом снова зашагал. - Хорошо, он там был. Допустим, он был в магазине. Может, нам вернуться и взять его в оборот? - Отец помолчал и, смирившись с тем, что сразу они не вернутся, добавил:

- Где он был?

- С другой стороны забора. - Взгляд Кевина плавал, и отцу это совсем не нравилось. - Меррилл уже побывал там. Получил то, что хотел. Нам надо поторопиться.

Кевин собрался перейти на другую сторону улицы, где располагался магазин «Ла Вердье». Мистер Дэлевен схватил его, как кондуктор «зайца», пытающегося прошмыгнуть в вагон без билета.

- Кевин, что ты такое говоришь? Вот тут Кевин все и сказал. Посмотрел на отца и сказал.

- Пойдем, папа. Пожалуйста. Речь идет о моей жизни. - В его глазах застыла мольба. - Пес уже рядом. Мы не можем просто ворваться в дом и разбить камеру. Уже поздно. Пожалуйста, не останавливай меня. Пожалуйста, не буди меня. Речь идет о моей жизни.

Мистер Дэлевен хотел предпринять еще одну попытку, чтобы устоять перед всем этим безумием, но.., сдался.

- Пошли! - Он снова схватил сына за локоть и увлек к аптечному магазину. - Сделаем то, что ты считаешь необходимым... Времени нам хватит?

- Я в этом не уверен, - ответил Кевин и с неохотой добавил:

- Боюсь, что нет.

Глава 17

Поп ждал за деревянным забором, подглядывая за Дэлевенами через замочную скважину. Пачку табака он засунул в задний карман, чтобы пальцам ничто не мешало сжиматься и разжиматься, сжиматься и разжиматься.

Вы на моей территории, лихорадочно стучало в виски. Попу более всего хотелось добраться до этих Дэлевенов, растоптать, убить. Вы на моей территории, черт побери, вы на моей территории!

Конечно, следовало призвать закон и обрушить его на головы этих негодяев. Вот что следовало сделать. И Меррилл бы это непременно сделал, если бы они не стояли над обломками камеры, которую мальчик должен был собственноручно уничтожить две недели назад. Поп полагал, что и в этой ситуации удалось бы призвать их к порядку, но в то же время старик хорошо знал, как относятся к нему в этом городе. Пэнгборн, Китон, все остальные.

Шваль - вот что о нем думали в Касл-Роке. Шваль. До тех пор, пока сами не загоняли себя в угол и им не требовалось по-быстрому занять деньги. Тогда они ищи ко мне.

Пальцы сжимались и разжимались, сжимались и разжимались.

Дэлевены разговаривали, но Поп их не слушал. Он весь кипел от ярости. Внутренний голос без устали твердил: Они на моей территории, и я ничего не могу с этим поделать! Они на моей территории, и я ничего не могу с этим поделать! Будь они прокляты! Будь прокляты!

Наконец Дэлевены ушли. Как только Поп услышал скрип старых ворот, он сунул ключ в замок и отомкнул его. Проскользнул во двор, миновал дверь черного хода и побежал, как молодой, прижимая руку к правому бедру, словно в этом месте ему досаждала боль. Но ничего не болело. Просто Поп боялся, что у него из кармана выпадут ключи или кошелек, которые и подхватят затаившиеся Дэлевены. Попа не удивило бы, если бы отец и сын спрятались в засаде, поджидая его. «Если имеешь дело с подонками, то надо ожидать от них поведения подонков», - в бешенстве думал он.

Поп вытащил ключи из кармана, они звякнули. Поп - его лицо перекосилось от страха - взглянул через плечо, не высунулась ли откуда глупая физиономия Кевина. Но нет, никто ниоткуда не высунулся. Пока.

Он нашел нужный ключ, вставил в замок, повернул. Дверь в магазин открылась, Поп переступил порог, тут же закрыл ее за собой да еще задвинул засов. Облегченно вздохнул и прошел в свою «Империю изобилия». Тут он чувствовал себя как дома. Мог бы пройти этими узкими коридорами хоть во сне.., тот факт, что и ходил, на какое-то время исчез из его памяти, как и многое другое.

Маленькое грязное окошко смотрело на узкий проулок, по которому прошли Дэлевены, чтобы попасть на его территорию. Сквозь немытые стекла виднелась и часть улицы.

Поп пробрался к окну между стопок никому не нужных старых журналов. Увидел спины Дэлевенов. Догадался, что отец и сын идут в «Ла Вердье». Наверное, будут там спрашивать о нем. Но что им сможет сказать эта сучка продавщица? Что мистер Меррилл был и ушел. А что еще?

Что он купил две упаковки трубочного табака.

Поп улыбнулся.

За это его не повесят.

*** Поп нашел коричневую сумку, вышел с ней во двор, пошел было к колоде для колки дров, но передумал и повернул к воротам. Зачем повторять допущенные ошибки?

Заперев ворота, он вернулся к колоде, собрал кусочки разбитой «полароидной камеры». Работал он быстро, но старался ничего не пропустить и ничего не оставить. Поднял с земли все, за исключением разве самых мелких осколков и щепочек.

Полицейские эксперты, возможно, смогут идентифицировать валяющийся на земле мусор. Поп видел, как это делается в телевизионных полицейских сериалах (видеофильмы про полицию он не смотрел принципиально): мужчины и женщины с умным видом ползают по месту преступления, с щеточками, пылесосами, даже пинцетами, что-то подбирают, складывают в пластиковые пакетики. Управление шерифа Касл-Рока специального снаряжения не имело. И Поп сомневался, что Пэнгборн уговорит полицию штата прислать своих экспертов, даже если шерифа убедят обратиться в полицию штата.

Да и не смогут Дэлевены обвинить его в краже полароидной камеры. А если начнут объяснять, что к чему, их примут за сумасшедших.

Собрав остатки «камеры». Поп ретировался в магазин, открыл «особый» ящик, сунул в него коричневую сумку, задвинул ящик, запер и убрал ключи в карман. С этим вопрос решен. Поп все знал и об ордере на обыск. Скорее в аду пойдет снег, чем Дэлевены уговорят Пэнгборна обратиться в окружной суд с просьбой выписать такой ордер. Нет, он избавится от остатков камеры задолго до того, как шериф получит-таки ордер на обыск. А избавляться от нее прямо сейчас опаснее, чем упрятать под замок. Дэлевены могут снова прийти и застать его за этим делом. Лучше переждать.

Потому что они обязательно вернутся.

Поп Меррилл в этом ни на секунду не сомневался, как не сомневался в том, что его фамилия Меррилл.

Позже, когда уляжется вся суета, он сможет подойти к мальчику и сказать: Да, все так. Я сделал все то, о чем ты думаешь. А теперь почему бы нам не забыть прошлое? Будем считать, что мы друг друга не знаем.., хорошо? Мы можем себе это позволить. Тебе так не кажется, по крайней мере сейчас, но можем. Смотри сам.., ты хотел разбить камеру, так как считал, что она опасна, а я хотел ее продать, потому что считал, что она может принести прибыль. Как выяснилось, ты был прав, а я ошибался, по-моему, можно считать, что ты мне отомстил. Если бы ты знал меня лучше, других объяснений тебе не потребовалось бы. Не так уж много наберется людей в городе, перед которыми я признавал свои ошибки. Мне это очень неприятно, вот что я хочу сказать, но не в этом дело. Даже если я ошибаюсь, то предпочитаю никому в этом не признаваться. И потом, парень, я сделал то, что ты хотел сделать с самого начала. Мы прошли один и тот же путь, вот что я хочу сказать, и, считаю, можем больше не поминать прошлое. Я знаю, что ты обо мне думаешь; знаю, что я о тебе думаю; и ни один из нас не будет выдвигать другого на пост руководителя парада в честь Дня независимости. Но с этим можно жить, не так ли? Что я хочу сказать, мы оба рады тому, что проклятой камеры больше нет, так давай поставим на этом точку и разойдемся в разные стороны.

Но такой монолог Поп Меррилл мог произнести позже - при благополучных обстоятельствах, - если бы вообще решился произнести. Сначала все должны успокоиться. А сейчас каждый из них готов вырвать у него из задницы кусок мяса, как (пес на полароидной фотографии) как.., ну, не важно, мало ли с кем их можно сравнить. Главное, вести себя как всегда, заниматься обычными делами и изображать из себя невинное дитя, когда Дэлевены вновь появятся в магазине.

Потому что они обязательно появятся. Но бояться этого не стоит. Бояться не стоит, потому что...

- Потому что ситуация под контролем, - прошептал Поп. - Что я хочу сказать, вот так.

Он подошел к входной двери, перевернул табличку с «Закрыто» на «Открыто» (потом вновь повернул ее на «Закрыто», но не заметил этого). Вот так, начало положено. А теперь? Притворимся, что этот день никак и ничем не отличается от любого другого. Изобразим изумление, когда они прибегут, готовые умереть за то, что уже давно мертво и похоронено.

Итак.., каким же заниматься делом, когда они явятся с шерифом Пэнгборном или без него?

Взгляд Попа упал на часы с кукушкой, висевшие на крюке рядом с красивым шкафом, который он купил на распродаже в Сибаго месяц или полтора назад. Не очень хорошие часы, дешевка, но если их подновить, то, возможно, удастся продать лыжникам, которые появятся здесь через месяц-другой, кому-нибудь из тех, кому нужны настенные часы для летнего коттеджа. Почему нет? В сельском доме они могут и смотреться. Вряд ли кто из этих лыжников поймет, что покупка таких часов не решение проблемы, а лишняя головная боль.

Поп мог бы пожалеть этого лыжника, но считал своей главной задачей никогда не разочаровывать покупателя. Раз человек хочет что-то купить, значит, ему это надо, а он. Поп, должен зарабатывать на жизнь, не так ли?

Да. Значит, Поп будет сидеть за верстаком и возиться с часами, проверяя, ходят ли они вообще, а если ходят, то как точно. И Дэлевены, появившись в магазине, застанут его за этим занятием. А может, заглянут и другие покупатели. Он на это надеялся, хотя летний сезон уже закончился, а зимний еще не начался. Покупатели, конечно, хорошо, но главное - как будет выглядеть он сам: обычный человек, которому нечего скрывать, занятый привычным делом в самый что ни на есть обычный день.

Поп подошел к крюку, снял «часы с кукушкой», осторожно, чтобы не запутались цепи противовесов. Понес часы к верстаку, что-то напевая себе под нос. Положил их на верстак, потом ощупал задний карман. Трубочный табак. Только что купленный. Хорошее дело.

Поп подумал о том, что неплохо бы покурить, прежде чем браться за работу.

Глава 18

- Ты не можешь знать, что Поп тут побывал, - неуверенно протестовал мистер Дэлевен, когда они вошли в «Супераптечный магазин Ла Вердье». ( )

Не отвечая, Кевин направился к прилавку, за которым стояла Молли Дархэм. Все ее волнения, связанные с недавним появлением Попа Меррилла, остались позади, чувствовала она себя куда лучше. История эта теперь казалась ей довольно-таки глупой, словно кошмар, после которого просыпаешься и думаешь: И я ЭТОГО боялась? Как я могла подумать, что такое может случиться со мной, даже во сне?

Но когда Молли увидела перед собой побледневшее лицо Дэлевена-младшего, то поняла, что испугаться еще как можно, даже того, что случается только во сне.

- Здесь побывал Поп Меррилл. - В голосе Кевина не слышалось вопросительных интонаций. - Что он купил? ()

- Пожалуйста, извините, - вмешался мистер Дэлевен. - Мой сын не очень хорошо себя чув...

Тут он взглянул на Молли и замолчал: она выглядела так, словно увидела человека, которому только что оторвало руку.

- Мой Бог! - выдохнула продавщица.

- Он купил пленку? - спросил Кевин.

- Что с ним такое? - ответила Молли вопросом на вопрос. - Я заметила, что с ним что-то не так, как только старик вошел в магазин. Что с ним? Он.., что-то сделал?

Господи, подумал Дэлевен. Кевин ЗНАЛ. Значит, все это правда.

И в этот самый момент мистер Дэлевен принял историческое решение: сдаться. Полностью и окончательно. Он, отец, вверил себя в руки пятнадцатилетнего сына.

- Мистер Меррилл купил пленку, не так ли? - настаивал Кевин; у Молли задрожали губы. - Полароидную кассету. Оттуда. - Мальчик указал на выставочный стенд.

- Да. - Теперь Молли побледнела, как и Кевин; на ее щеках остались лишь пятна наложенных утром румян. - Он был такой.., странный. Словно говорящая кукла. Что с ним случилось? Почему...

Но Кевин уже повернулся к отцу:

- Мне нужна камера. Немедленно. Полароидная камера «Солнце-660». Такие здесь есть. Они выставлены на стенде. Видишь?

Несмотря на принятое решение, мистер Дэлевен все-таки попытался воззвать к здравому смыслу.

- Зачем... - начал он, но Кевин оборвал его.

- Я не ЗНАЮ зачем'. - выкрикнул он. Молли Дархэм аж подпрыгнула. Кевин Дэлевен пугал ее не меньше, чем Поп Меррилл. Чего ей больше всего хотелось, так это убежать домой, подняться в спальню, залезть в постель и укрыться с головой одеялом.

- Но мы должны ее иметь, папа! Время на исходе!

- Дайте мне одну из этих камер, - попросил мистер Дэлевен, дрожащими руками доставая бумажник и не замечая, что Кевин уже бежит к выставочному стенду.

- Берите любую, - услышала Молли свой дрожащий голос. - Берите любую и уходите!

Глава 19

А в «Империи изобилия» Поп Меррилл, искренне верящий в то, что чинит дешевые часы с кукушкой, вставил кассету в полароидную камеру Кевина. Захлопнул крышку. Послышалось жужжание, и камера «выплюнула» картонный квадратик. Такое ощущение, что у чертовой кукушки фарингит, подумал Поп. Наверное, где-то проскальзывает шестеренка. Это я вылечу.

- Я тебя починю. - Поп поднял камеру.

Приложился пустым глазом к видоискателю с трещиной на стекле, тоненькой, как волосок. Навел «Солнце-660» на входную дверь, хотя никакого значения это уже не имело. Куда бы он ни направлял ее, нацелена она была на некого черного пса, к созданию которого Бог не имел ни малейшего отношения, в маленьком городке, названном для удобства Полароидсвиллом, который также возник не по воле Господа.

ВСПЫШКА!

С тем же негромким жужжанием из камеры Кевина выползла новая фотография.

- Может, я не только научу тебя говорить, птичка, - удовлетворенно пробормотал Поп. - Что я хочу сказать, может, ты у меня и запоешь. Этого я тебе не обещаю, но попытаюсь.

Поп холодно улыбнулся и вновь нажал на спуск.

ВСПЫШКА!

*** На полпути к «Империи изобилия» Джон Дэлевен увидел беззвучную белую вспышку подсветившую грязные витрины магазина. Вспышка была беззвучной, но следом за ней донеслось низкое, глухое громыхание, вроде бы идущее из все того же магазина старика.., но только потому, что именно там оно могло прорваться наружу Хотя скорее всего исходило-то это громыхание из-под земли.., только в земле хватило бы места тому кто мог так рычать.

- Бежим, папа! - крикнул Кевин. - Он уже фотографирует!

Вспышка повторилась, полыхнув белым в витринах «Империи изобилия». Вновь донесся глухой рев, словно какое-то невообразимо ужасное животное пробуждалось ото сна.

Разум мистера Дэлевена отказывался понимать происходящее вокруг. Он хотел объяснить, что полароидная камера не может дать такой сильной вспышки, но Кевин уже мчался к магазину.

Побежал и мистер Дэлевен, на этот раз совершенно ясно понимая, что ему необходимо сделать: схватить сына за воротник и утащить отсюда, прежде чем случится нечто жуткое.

Глава 20

Вторая полароидная фотография, сделанная Попом, окончательно вытолкнула из щели первую, и она тяжело упала на верстак. Куда тяжелее, чем мог бы упасть химически обработанный кусочек картона.

Полароидный пес занимал уже весь квадрат фотографии. Огромная голова, черные пещеры глаз, дымящаяся зубастая пасть. Череп напоминал по форме пулю или каплю. В кадр попадали только вершины штакетин, все остальное закрывали мощные плечи этой твари.

Под шеей у полароидного пса болтался галстук-шнурок, подаренный Кевину на день рождения богатой тетей Хильдой.

- Получается, сучье вымя! - воскликнул Поп. Его глаза ослепли от ярких вспышек. Он не видел ни полароидной камеры, ни пса. Только безголосую кукушку, которую он яростно чинил.

- Ты у меня запоешь, черт бы тебя побрал! Я заставлю тебя запеть!

ВСПЫШКА!

Третья фотография вытолкнула из щели вторую. Падала она очень быстро, скорее как камень, а не кусочек картона, и, ударившись о верстак, вышибла из деревянной поверхности несколько щепок.

На этой фотографии голова получилась более размытой, словно не в фокусе, тело превратилось в колонну плоти, странным образом ставшую трехмерной.

С третьей фотографией, все еще торчавшей из щели, случилось невозможное: морда полароидного пса как бы вернулась в фокус. Невозможное потому, что пасть приблизилась к линзам вплотную, напоминая морду какого-то морского чудовища, находящегося под тем тонким слоем воды, который называется поверхностью.

- Все-таки она еще не поет как полагается, - буркнул Поп.

И его палец снова нажал на спуск.

Глава 21

Кевин взбежал по ступеням магазина «Империя изобилия». Отец потянулся за ним, но, промахнувшись на дюйм, схватил только воздух, а не воротник рубашки. Потерял равновесие, упал, успев выставить вперед руки, и ударился о вторую сверху ступеньку. Маленькие занозы впились в ладони.

- Кевин!

Мистер Дэлевен поднял голову в тот самый момент, когда мир поглотила очередная вспышка. На этот раз проревело громче. Словно обезумевшее животное доламывало клетку, в которой сидело. Джон увидел сына, застывшего в ослепительной белизне, словно превратившегося в фотографию: подбородок прижат к груди, ладонь прикрывает глаза от слепящего блеска. Джон увидел, как зазмеились трещины по стеклу витрин.

- Кевин, оста...

Стекла брызнули дождем осколков, и мистер Дэлевен инстинктивно нагнул голову. Стекло летело, как шрапнель. Осколки попали в волосы, поцарапали щеки, но ни один из них не вонзился ни в мальчика, ни в мужчину: витрины разлетелись чуть ли не в пыль.

Послышался резкий удар, и мистер Дэлевен увидел, что Кевин сделал то, о чем подумал он сам, когда чуть раньше они стояли перед дверью магазина Попа Меррилла: мальчик ударил плечом, и новый замок выломал старое дерево.

- КЕВИН, ЧЕРТ ПОБЕРИ! - проревел мистер Дэлевен.

Он встал, споткнулся, упал на одно колено, но снова поднялся, на этот раз устоял на ногах и бросился за сыном.

*** Что-то случилось в этих часах с кукушкой. Что-то нехорошее.

Они били и били, правда, уже плохо, но этим дело не ограничивалось. Прямо в руках Попа они становились все тяжелее.., и вроде бы горячее.

Поп посмотрел вниз и чуть не закричал от ужаса. Не закричал только потому, что челюсти ему, казалось, сцепили проволокой.

Внезапно он понял, что до этого ничего не видел. Он вдруг осознал, что держит в руках совсем не часы с кукушкой.

Он попытался разжать пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в камеру, и, к своему ужасу, почувствовал, что не в силах это сделать: пальцы не подчинялись. Камера становилась все тяжелее. А температура ее все нарастала. Между растопыренных, с побелевшими ногтями, пальцев темно-серый пластик корпуса начал дымиться.

Указательный палец правой руки пополз вверх, к красной кнопке спуска, совсем как муха-калека.

- Нет, - пробормотал Поп, потом добавил с мольбой:

- Пожалуйста...

Палец не обратил внимания на его просьбу. Добрался до красной кнопки и лег на нее в тот самый момент, когда Кевин ударом плеча вышиб дверь. Зазвенели разбивающиеся стеклянные панели.

9



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.