Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Обложка книги Стивена Кинга -  Кладбище домашних животных
Кладбище домашних животных

кричала...

Джад подошел к холодильнику, достал себе «Миллерса» и открыл бутылку пива о выдвижную ручку под хлебницей. Его лицо казалось желтым в рассеянном свете - цвета никотина. Одним залпом опорожнив полбутылки, он рыгнул, словно выстрелил из пистолета, а потом посмотрел через гостиную на дверь комнаты, где спала Норма. Потом он снова посмотрел на Луиса.

- Мне тяжело говорить об этом, - продолжал он. - Мысленно я возвращался к тем событиям каждый год, но раньше я никогда не рассказывал о них. Думаю так же, как о том, каким способом люблю трахать баб. Но я расскажу тебе, Луис, потому что у тебя теперь тоже есть свой «домашний любимец». В общем-то, опасности нет, но.., бывает по-разному. Ты согласен?

Луис подумал о Черче, спрыгнувшем со стульчака, о том, как его ляжки ударились о край ванны. Он вспомнил тусклые кошачьи глаза, раньше так ярко блестевшие.

Наконец, он кивнул.

- Когда я спустился вниз, моя мама стояла, вжавшись спиной в угол между нашим ящиком со льдом и кухонным столом. На полулежала белая занавеска, которую мама собиралась повесить. А в дверях кладовой стоял Спот, мой пес. Он был весь мокрый, с грязными лапами. Мех у него на животе тоже оказался грязным, скатавшимся. Пес просто стоял...не рычал, ничего такого.. - просто стоял.., и было совершенно ясно, это он загнал маму в угол, хотел он того или нет. Мама моя была в ужасе, Луис. Не знаю, как ты относился к своим родителям, я сужу по себе...я очень любил обоих. Понимая, что это из-за меня мама пришла в такой ужас, я расстроился, даже не обрадовался тому, что Спот стоит тут живой и невредимый. Я даже не удивился.

- Понимаю, я почувствовал примерно то же, - сказал Луис. - Когда увидел Черча сегодня утром. Я лишь..., кажется, похоже на... - Он замялся на мгновение. «Совершенно естественно это было», - именно эти слова немедленно пришли ему в голову, но тут было что-то другое, больше похожее на неизбежную дурную весть.

- Да, - сказал Джад. Он закурил новую сигарету. Его руки чуть тряслись. - И моя мама посмотрела на меня, стоящего в нижнем белье, и закричала: «Накорми своего пса, Джад. И пусть он убирается отсюда, до того как помнет и испачкает занавеску». Потом я нашел обрезки мяса и позвал Слота, но тот ушел не сразу. Мне даже показалось, он не сразу понял, что я зову его. Я даже подумал, что это не Спот, а какой-то пес, выглядевший как Спот, и все такое...

- Да! - воскликнул Луис. Джад кивнул.

- Но когда я позвал его во второй раз или в третий, он пришел. Двигаясь рывками, он приблизился ко мне. Я отвел его на веранду, и, будь я проклят, если он, пока бежал к двери, не растянулся. Он сожрал обрезки мяса так, словно за ним гнались волки. Вот тогда-то я и испугался, начал думать о том, что случилось. Я опустился на колено и обнял пса. Я так рад был увидеть его. Тут он лизнул меня в лицо, а потом...

Джад содрогнулся и допил свое пиво.

- Луис, его язык был холодным. Существо было Спотом, а когда лизнуло меня, у меня ощущение было, словно кто-то провел мне по щеке дохлой рыбой.

Мгновение они молчали, потом Луис попросил:

- Продолжайте.

- Он ел, а когда закончил, я взял старое корыто, которое держал для Спота позади веранды, и вымыл его. Спот всегда ненавидел купание. Обычно мне приходилось купать его вместе с отцом, а когда все заканчивалось, мы могли выжимать свои штаны и рубашки. Спот после выглядел пристыженным.., как могут выглядеть все собаки. Но обычно после, извалявшись в грязи, он прыгал на веревки с бельем и мазал все простыни в грязи. Мама кричала на меня с отцом и говорила, что пристрелит пса до того, как тот умрет собственной смертью. Но в этот день Спот спокойно сидел в тазу, и я спокойно вымыл его. Мне это не понравилось. Все выглядело так, словно.., словно я мыл мертвый кусок мяса. Я взял старое полотенце и насухо вытер пса. Я видел шрамы, которые остались на его теле от колючей проволоки.., они не заросли шерстью. Шрамы напоминали маленькие ямочки. Выглядело все так, словно с того момента, как пес получил эти раны, прошло лет пять или даже больше.

Луис кивнул. На своей работе он время от времени встречался с такими вещами. Рана, казалось, заживала частично. Мысль о ранах заставила Луиса подумать о могилах, о тех днях, когда он работал «на побегушках», и о том, что зажившие таким образом раны никогда не гноились.

- Потом я осмотрел голову пса. Там никаких ямочек не было, выросла белая шерсть - маленький белый кружочек за ухом.

- В том месте, куда твой отец выстрелил? - спросил Луис.

Джад кивнул.

- Выстрелить в голову человеку или животному, не значит пристукнуть его на все сто, как это может показаться, Джад. Всегда будут самоубийцы и те, кто ломится напрямую.., не все знают, что пуля может удариться о черепную коробку и, описав полукруг, выйти с другой стороны, даже не задев мозга. Я лично столкнулся со случаем, когда парень выстрелил себе в голову над правым ухом и умер, потому что пуля, обогнув череп, разорвала яремную вену с другой стороны головы. Траектория пули выглядела как огромное авеню.

Джад улыбнулся и опять кивнул.

- Я помню, как сам читал что-то похожее в одной из газет Нормы в «Звезде» или «Справках».., в одной из них. Но мой отец сказал, что Спот сдох, Луис. Он на самом деле сдох...

- Да ладно, - сказал Луис. - Раз выговорите, что было так, значит так и было.

- А кот твоей дочери был мертв?

- Думаю, что так, - ответил Луис.

- Ты же должен был точно определить. Ты же доктор.

- Ты говоришь так, что это звучит: «Ты же должен был точно определить, Луис, потому что ты - Бог». Я - не бог. Было темно...

- Точно. Было темно, а голова кота болталась на шее, словно на шарикоподшипнике, а когда ты стал шевелить его, оказалось, что он примерз к земле. Луис, когда ты его поднимал, звук был такой, словно отрывают с металла клейкую ленту. С живой тварью так не бывает Только в том случае ты перестанешь плавить под собой лед, если сдохнешь.

В соседней комнате часы пробили десять тридцать.

- Что сказал твой отец, когда пришел домой и увидел пса?

- Я был на дороге, играл в камешки, в грязи, так или иначе поджидал его. Я чувствовал себя так, словно сделал что-то неправильное и знал, что, возможно, меня за это выдерут. Отец при шел около восьми, одетый в железнодорожную форму, шапка, такая словно с подкладкой из поролона.., видел такие?

Луис кивнул, потом зевнул, прикрыв рот тыльной стороной руки.

- Да, уже поздно, - сказал Джад. - Может, на этом закончим?

- Еще не поздно, - возразил Луис. - Просто выпито немного больше, чем обычно. Продолжай, Джад. Я хочу услышать всю историю до конца.

- Мой отец оставил с обеда кусок старого сала, - продолжал Джад, - и он нес его в руке и размахивал им. Да еще зачем-то свистел. Уже начинало темнеть, но он и в сумерках заметил меня и сказал: «Эй, давай сюда, Джадкинс! - он любил так меня называть. А потом, - Где твой?..» Он не продолжил, потому что вспомнил, а тут из темноты выбежал Спот, но бежал он не как обычно, готовый напрыгнуть на отца, показать, что рад видеть его, а как-то вяло, поджав хвост. Мой отец тогда выронил кусок сала и отступил. Мне показалось: отец тоже подожмет хвост и попятится, побежит к забору, но он стоял, как вкопанный, глядя на пса. А когда Спот подпрыгнул, отец схватил его за передние лапы и держал их, словно пальчики дамы, с которой готовился пуститься в пляс. Он долго смотрел на пса, потом на меня, и, наконец, сказал: «Его нужно выкупать, Джад. Он него воняет землей». А потом отец ушел в дом.

- И что ты стал делать? - поинтересовался Луис.

- Снова искупал его. Спот также спокойно сидел в ванне. Когда я вернулся в дом, мама уже спала, хотя еще не было девяти часов. Мои отец сказал: «Мы должны поговорить, Джадкинс». И я сел рядом с ним, а он говорил со мной, как никогда раньше в моей жизни.., словно запах жимолости, растущей возле твоего дома, сменил запах роз, - Джад Крандолл вздохнул. - Я всегда думал, Луис: хорошо, когда с тобой говорят так, но в тот вечер такое обращение мне не понравилось. Ни чуточки. Весь вечер в тот день у меня было ощущение, словно я смотрелся в зеркало, висящее прямо передо мной, через другое зеркало и видел себя, идущим через анфиладу зеркал. Сколько это длилось... Ощущение то же, как когда занимаешься сексом, но никак не кончить. - Твой отец знал об этом месте.

- Конечно. «Кто показал тебе его, Джад?» - спросил он меня, и я рассказал ему. Он лишь кивнул, словно такого ответа и ждал. Я решил, что, возможно, все так и есть, хотя потом узнал, что в то время в Ладлоу было шесть или даже восемь человек, которые могли отвести меня туда. Я решил, что отец знает: Станни Б. - единственный настолько безумный, чтоб по-настоящему заняться этим.

- Ты спрашивал, почему он сам не отвел тебя туда, Джад? ()

- Да, - сказал Джад. - Во время нашего долгого разговора спросил об этом. И отец сказал мне: это - плохое место, даже больше, и в этом месте нет ничего хорошего ни для людей, потерявших своих домашних любимцев, ни для самих животных. Он спросил меня, нравятся ли мне те перемены, что произошли со Слотом? И ты знаешь, Луис, я долго еще пытался ответить на этот вопрос.., я хочу, чтобы ты понял мои чувства.., чтоб ты понял, потому что рано или поздно ты придешь и спросишь меня, почему я отвел тебя туда, если это - плохо? Не так ли?

Луис кивнул. Что подумает о Черче Элли, когда вернется? Луис о многом передумал, пока играл в теннис со Стивом Мастертоном.

- Может быть, я сделал это потому, что дети должны знать о том, что иногда Смерть - лучший выход, - с трудом произнес Джад. - Элли это должна знать. Я решил, что она этого не знает, потому что этого не знает твоя жена. Теперь можешь сказать, если я ошибаюсь, и оставим эту тему.

Луис открыл рот, а потом закрыл его, ничего не сказав. Джад продолжал. Говорил он очень медленно, выдавливая слово за словом, так же как на Маленьком Болоте Бога в предыдущую ночь.

- Я видел, как время от времени такое случается, - рассказывал он. - Я помню, говорил тебе, что Лейстер Морган похоронил там своего быка, Черного Ангуса по имени Ханратт. Разве не глупое имя для быка? Умер он от какой-то язвы, и Лейстер тащил его туда на санях. Как он сделал это, как перелез через бурелом.., я не знаю.., но говорят, что если захочешь это сделать, то обязательно получится. И как только он дотащил быка до той земли, где хоронят.., это все - чистая правда. Ладно... Ханратт вернулся, но Лейстер пристрелил его через две недели. Бык изменился, в самом деле изменился. Но он был единственным зверем, о котором я такое слышал. Большинство из вернувшихся кажутся.., немного заторможенными.., немного медлительными.., немного...

- Немного мертвыми?

- Конечно, - согласился Джад. - Немного мертвыми. Словно они побывали.., где-то.., и вернулись назад.., но не до конца. Однако, твоя дочь не узнает о том, что ее кот попал под машину, был убит и вернулся назад. Ты, конечно, можешь ей сказать, но так нельзя... Но...

- Но нет правил без исключений, - сказал Луис больше для себя, чем для Джада.

- Да, - согласился Джад. - Иногда ты можешь сделать исключение. Может быть, после этого твоя дочь узнает что-то о Смерти.., о том месте, где кончается боль и начинаются хорошие воспоминания. Ты не скажешь ей это прямо: она все приукрасит для себя А если она чем-то и нравится мне, так это тем, что любит своего кота, тут нет ничего язвительного, дурного или чего-то в таком духе. Она любит кота, и она сама все решит и вздохнет с облегчением, когда кот на самом деле умрет - Так вот почему ты отвел меня туда, - проговорил Луис. Теперь он чувствовал себя лучше. Он получил какое ни на есть объяснение. Объяснение получилось несколько расплывчатым; оно основывалось больше на ощущениях, чем на рациональной логике, но сейчас оно его устраивало. Значит, он может забыть о том, что подумал, когда прошлым вечером на краткое мгновение увидел лицо Джада...тот неприятный, дурной взгляд...Теперь все нормально.

Неожиданно Джад резким движением закрыл лицо обеими руками. Вначале Луис решил, что у старика что-то заболело и, чуть приподнялся, беспокоясь, пока не увидел, как тяжело вздымается грудь Джада; и тогда Луис понял, что старик едва сдерживается, чтобы не зарыдать.

- Может, так, а может, и нет, - сказал Джад чужим голосом, словно задыхаясь. - Я сделал это по одной причине, по той же причине я столковался с Лейстером Морганом. А Лей стер Морган отвел туда Линду Лавескью, после того как ее собака выбежала на дорогу. Он повел ее туда уже после того как пристрелил того проклятого быка, избавил от страданий загонщиков, которые гонялись за ним по всему пастбищу. Лейстер Морган сделал это потому, что... - Джад почти рыдал, - потому что Христос надоумил его сделать это...

- О чем ты говоришь, Джад? - спросил Луис, встревожившись.

- Лейстер, я и Станни делали это по одной и той же причине. Ты же сделал это потому, что так было предначертано. Ты сделал это потому, что место, где хоронили Микмаки - тайное место, а ты захотел узнать секрет, когда тебе подвернулась подходящая причина... - Джад убрал руки от лица и посмотрел на Луиса. Его глаза показались Луису невероятно древними и невероятно усталыми. - Иначе, зачем ты пошел и сделал это? У тебя была причина.., и она показалась тебе достаточно веской.., но сделал ты это потому что сам хотел, или думал, что хочешь. Мой отец не повел меня туда, потому что только слышал о месте, где хоронили Микмаки, но никогда там раньше не был. Станни Б, часто бывал там раньше, и в тот раз отвел меня.., семьдесят лет прошло.., а потом... Все это однажды...

Джад тряхнул головой и сухо закашлялся в ладонь.

- Послушай, - продолжал он. - Послушан, Луис. Бык Лейстера оказался единственным проклятым животным. Я даже знаю, что с ним было. Маленький чау миссис Лавескью после того, как воскрес, укусил полицейского.. - Я слышал много разного.., и животные всегда становились хуже.. - но мои Спот всегда был хорошим Правда, с тех пор от него всегда воняло так, словно он вымазался в дерьме.., но он оставался хорошим псом. И, Луис, если ты сегодня ночью убьешь своего кота, я ни слова не скажу Это место.. - поймав однажды , оно держит тебя Ты всегда находишь причины, которые кажутся вескими. Но я не ошибаюсь, Луис. Не ошибаюсь Все, что я наговорил тут тебе, - правда. Лейстер ошибался Станни Б. - тоже, а я - нет, черт побери! И слава Богу! Но ведь воскрешать, это то же, что играть в Бога, разве нет?

Луис снова открыл рот, а потом закрыл его. Фраза: «пусть случится, что случится», - теперь звучала неправильно, неправильно и жестоко. «Джад, я не могу снова убить этого проклятого кота».

Джад допил пиво, а потом осторожно поставил бутылку рядом с другими пустыми бутылками.

- Я решился и сделал, как решил, - сказал он. - И я все рассказал.

- Могу я задать еще один вопрос? - спросил Луис.

- Думаю, да, - сказал Джад. Тогда Луис спросил:

- А кто-нибудь хоронил там людей? Рука Джада конвульсивно дернулась. Две пустые бутылки из-под пива упали со стола и одна из них разбилась.

- Боже правый! - сказал старик Луису. - Нет И кто же станет делать такое? Я надеюсь, больше ты не станешь говорить о таких вещах, Луис!

- Любопытно... - протянул Луис.

- Такие вещи не делают ради любопытства, - сказал Джад Крандолл, и в первый раз Луис Крид увидел его старость и немощность так, словно стоял на краю собственной свежевырытой могилы.

Позже, дома, он еще вспоминал, как Джад посмотрел на него в тот момент. ()

Это был взгляд лжеца, пытающегося скрыть свою ложь.

Глава 27

Луис не чувствовал, что напился, пока не пошел назад к своему дому.

На улице светили звезды, и холодный месяц висел в небе. Света было мало, и предметы не отбрасывали тени, но видно было. Зайдя в гараж, Луис ослеп, так как там оказалось темно. Где-то должен быть выключатель, но будь он проклят, если сможет найти его. Луис шел на подгибающихся ногах; голова кружилась. Что-то болезненно кольнуло в ногу, чуть пониже колена. Или это игрушка? Он уронил что-то, сам едва удержался на ногах. Маленький велосипед с красными паровозными колесами. - или это безумный трехколесный велосипед Гаджа?

Но где же кот? Может, он удрал?

Однако, Луис сбился с курса и уперся в стену В палец ему впилась заноза, и Луис завопил - Бля!

Он кричал во тьму, понимая, что его крик звучит безумно. Казалось, все замерло. Выключателя нигде поблизости не было, и Луис понятия не имел, где находится этот е...й выключатель, и где дверь, ведущая на кухню.

Луис пошел дальше, двигаясь медленно, вытянув вперед руки. «Словно слепой», - подумал он и вспомнил концерт Стиви Уондера, на котором был с Речел. - .когда же это было? Лет шесть назад? Речел тогда носила Элли. Два парня всучили слепому Стиви синтезатор, проведя его через кабели, змеящиеся по сцене, так как сам он мог споткнуться. И позже, когда он поднялся, пританцовывая с одной из чернокожих девиц, та вывела его на чистое место, и они стали танцевать. «Он хорошо танцевал», - подумал Луис. Он хорошо танцевал, но ему нужна была рука, которая отвела бы его туда, где он мог бы танцевать.

«Как насчет руки, которая привела бы меня к двери кухни?» - подумал Луис...и неожиданно содрогнулся.

Если сейчас во тьме появится рука, которая коснется его, ах, как он закричит.., и будет кричать, кричать, кричать.

Он неподвижно стоял, его сердце с грохотом билось. «Иди, - приказал он себе. - Отбрось все к е...й матери, иди и иди - Но где же этот с - и кот?»

Потом Луис на что-то наткнулся. Задний бампер автомобиля с закрытым верхом. Боль от ушибленного колена поднялась по его телу, так что на глазах выступили слезы. Схватившись за ногу, Луис начал гладить ее, стоя на другой ноге, словно цапля, но, наконец понял, где он. Луис попытался снова что-нибудь разглядеть во тьме. Где-то здесь он оставил своего кота, но сейчас он не хотел до него дотрагиваться, брать его на руки и...

И тут горячее, пушистое, маслянистое тело Черча потерлось о его лодыжку. Кот закрутился вокруг икры Луиса, словно удав, и тогда Луис закричал... Он широко открыл рот и закричал.

Глава 28

- Папочка! - воскликнула Элли.

Она побежала к нему по трапу, ныряя и выныривая между выходящих из самолета пассажиров, словно защитник американского футбола. Пассажиры уступали ей дорогу, посмеиваясь. Луис был немного смущен рвением дочери, но он чувствовал, как большая, глупая усмешка появилась на его лице.

Речел несла на руках Гаджа. Малыш увидел Луиса, когда Элли закричала:

- Напочччка! - А, увидев Луиса, Гадж завопил и начал извиваться в руках Речел. Та улыбнулась («усталое лицо», - подумал Луис) и поставила малыша на пол. Гадж побежал вслед за Элли.

- Пап! Пап!

Луис успел заметить, что Гадж в новом джемпере, которого раньше у малыша не было.., похоже, его купил дед, чтобы специально позлить Луиса.

Тут в папочку врезалась Элли и начала карабкаться на него, как на дерево.

- Папочка! - снова загудела она и радостно чмокнула его в щеку.

- Дорогая, - сказал он и нагнулся, чтобы поймать Гаджа. Луис посадил малыша на руку, а потом обнял обоих детей.

Подошла Речел. Дорожная сумка и покстбук в одной руке, комбинезон Гаджа в другой. «Скоро я стану большим парнем» - было напечатано на спине комбинезона. Заявление, больше приободряющее родителей, чем малыша, который носит комбинезон с такой надписью. Взгляд Речел напоминал взгляд профессионального фотографа после долгой, изнурительной работы.

Луис просунул голову между детьми и поцеловал Речел.

- Привет!

- Привет, - сказала она и улыбнулась.

- Ты выглядишь побитой.

- Так и есть. До Бостона долетели без проблем. Нормально пересели в другой самолет. Без проблем взлетели, а когда самолет накренился, сделал круг над городом, Гадж посмотрел вниз и сказал: «Хватит, хватит». А потом его вырвало.

- О, Боже!

- Я отправилась с ним в туалет, - продолжала Речел. - Вот и думаю, что это: вирус или отравление? А может, его просто укачало. ( )

- Поехали домой, - сказал Луис. - Я оставил «чили» на плите.

- Чили! Чили! заверещала Элли в ухо Луису, возбужденная и полная восхищения.

- Чивви! Чивви! - закричал Гадж в другое ухо.

- Пошли, - сказал Луис, - заберем ваши чемоданы и смоемся отсюда.

- Папочка, а как там Черч? - спросила Элли, когда он поставил ее на пол. К этому вопросу Луис был готов, но он забыл подготовиться к полному любопытства личику Элли, к глубокой складке появившейся между ее темных, синих глаз. Нахмурившись, Луис посмотрел на Речел.

- На выходных она проснулась с криком, - спокойно объяснила Речел. - Она видела во сне кошмар.

- Мне приснилось, что Черч убежал, - сказала Элли.

- Слишком много сэндвичей с индюшатиной после тяжелого дня, вот мое мнение! - сказала Речел. - И еще ее пронесло. Вправь ей мозги, Луис, и поехали из аэропорта. За последнюю неделю я так нагляделась на аэропорты, что хватит на пять лет вперед.

- С Черчем все в порядке, дорогая, - медленно произнес Луис.

«Да, с ним все в порядке. Он лежит где-нибудь возле дома, смотрит вокруг своими странными, мутными глазами.., словно высматривает ту часть своего «это», что покинула его... В ту ночь я вышвырнул твоего котика из дома метлой, потому что не хотел, чтоб он еще раз в темноте коснулся меня. Я вымел его из дома, и он куда-то ушел. А на другой день, Элли, когда я открыл дверь, оказалось, что он поймал мышку. Или точнее: оставил мышку у меня под дверью. Только сперва он позавтракал кишками той мышки. И если уж говорить о завтраках, то свой я сразу же выблевал. Иначе...»

- С ним все в порядке.

- Ox, - вздохнула Элли, и складочка у нее на переносице разгладилась. - Ох, как хорошо. Когда я увидела этот сон, я решила, что Черч мертв.

- Почему? - спросил Луис и улыбнулся. - Сны ведь бывают забавными и только. Разве не так?

- Ттттак! - заверещал Гадж.., он достиг «уровня попугая», который в своем развитии прошла и Элли. - Так! - он сильно дернул Луиса за волосы.

- Пошли, малыш, - сказал Луис, и они отправились к месту выдачи багажа...

Они уже почти добрались до закрытой машины, припаркованной довольно далеко, когда Гадж заговорил странным, икающим голосом:

- Хватит, хватит!

В этот раз он выблевал все на Луиса, который по этому поводу поставил на землю четыре, связанных по два, чемодана. Видимо, Гадж придумал себе кодовое слово: «Хватит», которое означало:

«Я сейчас буду блевать; кто не спрятался, я не виноват».

После всего, это, видимо, был вирус.

Когда они отъехали миль на семнадцать от Бангорского аэродрома, направляясь к себе домой в Ладлоу, Гадж начал выказывать признаки страха, а потом впал в неприятную дремоту. Луис заехал в гараж и уголком глаза заметил Черча, скользнувшего вдоль стены. Хвост кота был высоко поднят, а глаза внимательно следили за подъезжающей машиной. Кот растворился в призрачном свете умирающего дня, а через мгновение Луис увидел выпотрошенную мышь, лежащую рядом с четырьмя старыми шинами, положенными друг на друга. Луис расчистил тут снег, дожидаясь приезда Речел и детей. В сумраке гаража внутренности мыши сверкали розовым.

Луис быстро выскользнул из машины и намеренно ударил ногой по куче шин, так что они разъехались, словно горка черных шашек. Две верхних шины сползли вниз и закрыли мышь.

- Оооп! - только и сказал Луис.

- Ты псих, папочка, - добродушно заметила Элли.

- Да! - воскликнул Луис, охваченный болезненным весельем. Но вместо этого ему тоже хотелось сказать: «Хватит, хватит» и выблевать все, что скопилось в желудке.

- Папочка - псих!

Луис вспомнил, как Черч убил крысу, еще до своего таинственного воскрешения. Раньше, еще в Чикаго, он загонял мышей в угол и играл с ними в смертоносные игры, но Луис или Речел всегда вовремя вмешивались. Котов, как считал Луис, привлекала перспектива как можно дольше играть с мышью, если кот сыт.

- Ты собираешься стоять тут и грезить, или поможешь мне с ребенком? - спросила Речел. - Возвращайся с планеты Монго . Доктор Зарков.., земля нуждается в вас. - Она говорила устало и раздраженно.

- Извини, дорогая, - пробормотал Луис и подошел к Гаджу, который был горячим, как угли, высыпавшиеся из печи.

В тот вечер только трое из них ели знаменитый «Южный Чили Луиса». Гадж, полуотключившись, сидел в гостиной на софе. У него был жар и апатия. Он пил из бутылочки теплый куриный бульон и смотрел по телевизору мультики.

После ужина Элли подошла к двери гаража и позвала Черча. Луис, который мыл посуду, пока Речел распаковывалась наверху, надеялся, что кот не придет, но надежды не сбылись... Черч пришел сразу, двигаясь на свой новый, покачивающийся лад. Он пришел сразу, словно он.., оно.., затаилось и ждало. Затаилось. Слово немедленно запомнилось, отложилось в голове.

- Черч! - закричала Элли. - Черч! - Она взяла кота на руки, обняла его. Луис следил за происходящим уголком глаза. Его руки, утонувшие в пенс, перебирали серебряные ножи и вилки. Он увидел, как счастье на лице Элли сменилось замешательством. Кот спокойно лежал у нее на руках, заложив уши. Глаза кота и девочки встретились.

Через какой-то долги и промежуток времени (Луису он показался очень долгим) Элли отпустила Черча. Кот спрыгнул с ее рук, даже не оглянувшись. «Потрошитель маленьких мышек, - между делом подумал Луис. - Боже, что же мы будем делать этой ночью?»

Он попытался вспомнить свой поход в место, где хоронили Микмаки, но все показалось ему таким тусклым, словно грязная смесь, вытекающая из головы Виктора Паскова на пол в фойе лазарета. Луис помнил лишь удары ветра и белое мерцание снега в темноте, когда они шли по лесу. Вот и все.

- Папочка, - тихо позвала Элли мягким голосом.

- Что, Элли?

- От Черча странно пахнет.

- Да? - спросил Луис. Его голос оставался совершенно равнодушным.

- Да, - устало ответила Элли. - Да! Раньше от него так никогда не пахло! Он пахнет словно.., словно ка-ка!

- Может, он вымазался в чем-то, моя сладкая, - сказал Луис. - Что бы это ни был за запах, рано или поздно он выветрится.

- Надеюсь, - сказала Элли, передразнивая какую-то престарелую даму. Потом она вышла.

Луис взял последнюю вилку, вымыл ее и закрыл кран. Он стоял возле раковины, вглядываясь в ночь, пока мыльная вода капала из сушки с громким звоном.

Когда шум капель смолк, Луис услышал, как завывает снаружи ветер. Пронзительно и дико он завывал. Ветер дул с севера и нес к ним зиму. Луис понял: он боится, просто глупо боится неведомо чего, как порой боишься, когда облака закрывают солнце или когда слышишь тихие звуки, идущие непонятно откуда...

*** - Тридцать восемь? - спросила Речел. - Боже, Луис. Ты уверен?

- Это вирус, - сказал Луис. Он попытался не дать Речел говорить дальше, потому что ее голос звучал обвиняюще и раздражал его сейчас. Она устала. Для нес этот день оказался чересчур долгим. Она с детьми пересекла чуть ли не полстраны. Элли уже крепко спала в своей комнате. Гадж лежал на их кровати в состоянии, которое лучше всего можно было охарактеризовать как полубессознательное. Луис уже час как начал давать ему тетрациклин.

- Но после тетрациклина лихорадка вернется.

- Ты же не станешь давать ему энфициклин или еще что-нибудь в таком духе?

Луис начал терпеливо объяснять:

- Если бы у малыша был грипп или какая-то инфекция, я обязательно сделал бы все так, как ты предлагаешь. Но тут что-то другое. У него какой-то вирус, а при вирусах лекарства, о которых ты говоришь, не так уж хороши. Он только чаще станет ходить в туалет и начнется обезвоживание организма.

- Ты уверен, что это вирус?

- Ладно, если ты с моим мнением не считаешься, поступай, как сочтешь нужным, - фыркнул Луис.

- Ты не должен на меня кричать! - закричала Речел.

- Я не кричу! - снова фыркнул Луис. - Кричишь! - начала Речел. - Ты кри-кри-чишь! - И тут рот ее задрожал, и она закрыла лицо руками. Луис увидел большие серо-коричневые синяки у нее под глазами и встревожился...

- Извини, - сказал он и сел рядом с ней. - Боже, я не знаю, что на меня нашло. Речел, извини, Речел...

- Все в порядке, все в порядке, - ответила она, слабо улыбаясь. - Разве не это ты сказал мне однажды? Сука. А я так боялась, что ты прямо в аэропорту устроишь скандал, когда увидишь джемпер Гаджа. Я решила, может, я расскажу тебе все сейчас, пока ты чувствуешь, что виноват передо мной.

- Что-нибудь, за что можно устроить тебе скандал? Речел слабо улыбнулась.

- Моя мама и папа подарили Гаджу десять обновок -Сегодня он был в одной из них.

- Не заметил, чтоб на нем было что-то новое, - коротко сказал он.

- Я видела, что ты заметил, - заявила Речел и комично наморщилась, заставив Луиса рассмеяться, хотя он и не чувствовал желания веселиться. - И еще они подарили шесть новых платьев Элли.

- Шесть платьев! - только и сказал Луис, чуть не вскрикнув от возмущения. Неожиданно он разозлился и обиделся, потому что не мог сформулировать, почему именно злится. - Речел, зачем они сделали нам такой подарок? Почему? Мы ведь не нищие?... Мы все можем купить сами...

Луис замолчал. Гнев не давал ему говорить. На мгновение он увидел, как несет мертвого кота Элли через лес, перекладывая полиэтиленовый мешок из одной руки в другую.., и Ирвина Голдмена - этого грязного, старого пердуна с Лесного Озера, пытающегося купить внимание дочери неисчерпаемостью своей, известной на весь мир чековой книжки и известным на весь мир вечным пером...

На мгновение Луис почувствовал - еще чуть-чуть и он крикнет: «Он купил ей шесть платьев и все, а я тащил се с - окота! Я воскресил его! Так кто любит Елену больше?»

Но он проглотил эти слова. Никогда не скажет он ничего такого. Никогда!

Жена ласково прикоснулась к его щеке.

- Луис, - сказала она. - Одежду выбирали папа и мама вместе. Пожалуйста, попытайся понять. Пожалуйста. Они любят своих внуков и долго их не видели. И они уже старые. Луис, ты бы не узнал моего отца. В самом деле.

- Я его узнаю! - прошептал Луис.

- Пожалуйста, дорогой. Попытайся их понять. Попытайся войти в их положение. Это тебе не повредит. Луис долго смотрел на жену.

- Ладно, - наконец сказал он. - Может, я и не прав, но мне кажется, что все именно так.

Речел открыла рот, чтобы еще что-то сказать, но тут Элли позвала из своей комнаты. - Мама! Папа! Кто-нибудь!

Речел вскочила, но Луис заставил ее сесть.

- Оставайся с Гаджем, а я пойду посмотрю. - Он решил, что знает, почему кричит его дочь. Но он же выгнал кота из дома после того, как Элли пошла спать! Поймал его на кухне, когда Черч вынюхивал что-то вокруг своей миски, и выставил из дома. Луис не хотел, чтобы кот спал с Элли. Больше никогда этого не будет. Странные мысли о болезни, смешанные с воспоминаниями о похоронной конторе дяди Карла, полезли в голову, когда Луис представил себе Черча, спящего в кроватке Элли.

«Она понимает, что что-то не так; что Черч раньше был лучше».

Луис выставил кота из дома, но когда он вошел в комнату дочери, Элли сидела в кровати, сонная, а Черч растянулся на покрывале, словно тень летучей мыши. Глаза кота были открыты и слабо светились в темноте.

- Папочка, убери его, - почти простонала Элли. - Он так плохо пахнет!

- Ш-ш-ш, Элли. Спи, - сказал Луис, удивляясь, как спокойно он говорит. Неожиданно он подумал о том, что случилось утром после прогулки во сне, на следующий день после смерти Паскова; как

11



система комментирования CACKLE
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.